Его новенькая. Том 2 - Наталья Семенова

– А что я, по-твоему, должен делать?

– Ну, да, ты привык, что всё делают за тебя. Наверное, ты и в туалет не ходишь самостоятельно.

– Следи за языком. Я не собираюсь опускаться до твоего уровня и бегать за этими шавками, чтобы подслушивать их разговоры, а потом лепить из них что-то.

– Ты обещал! Обещал, что Ник будет моим! Что ты соблазнишь эту овечку-Ани! И где? Умыл руки? Твои обещания ничего не стоят, великолепный и превосходный Оливер Гросс?

Изображение Оливера и Авы тухнет и на экране появляется лицо Лу Келли:

– Я поясню, народ. Анонимное сообщение про замечательного и доброго человека, про мою подругу Бэллу Смит было сфабриковано Авой Фиски. Эта завистливая пигалица вырвала её слова из контекста, чтобы унизить перед всем колледжем. Ведь мы все себя ведём именно так, да? Унижаем других, чтобы впечатлить тех, кто ничего из себя не представляет. Да, Оливер? Обещал соблазнить Ани? Ничего не вышло, и ты очень по-мужски натравил на неё и её друзей таких, как Фиски? Гордишься собой, наверное, а, Ол? А вы? Вы все гордитесь собой? Прыгаете на задних лапках перед мерзавцами вместо того, чтобы заняться собой, своей жизнью! Заканчивайте, народ! Поверьте мне на слово, когда придёт пора вспомнить, что хорошего вы сделали за свою жалкую жизнь, вам ничего не придёт на ум. Не пожалеете? Живите ради себя уже сейчас, чтобы потом не стало поздно.

Лу бросает в камеру выразительный взгляд, а затем на экране возникает надпись: «Унижать и предавать – удел слабаков. Сильные живут честно.»

Я отрываю взгляд от потухшего телефона и во все глаза смотрю на Лу. Вся столовая пялится на мою подругу! А она откидывает волосы за спину и наигранно, с равнодушием, интересуется:

– Как вам? Хорошо вышло?

– Лу… – выдыхает Бэлл со слезами в глазах.

Келли переводит на неё настороженный взгляд и несмело оправдывается:

– Они должны были узнать, что ты хороший человек, Бэлл. Я не могла оставить всё просто так. Фиски поступила подло! Пусть видят на кого они хотят равняться: на ничтожных, завистливых…

Бэлл резко подаётся в сторону Лу, крепко её обнимает и тихо выдыхает:

– Спасибо, Лу.

Келли мгновенно расслабляется и, улыбнувшись, обнимает Бэлл в ответ.

Я вздыхаю и подвожу очевидный итог:

– Ты сошла с ума, Лу.

– Ани, – отстранившись от Бэлл, взволнованно смотрит она на меня, – ты не против, что я…

Подруга не договаривает, потому что двери в столовую открываются с громким стуком, а следом звучит разъярённое рычание Оливера Гросса:

– Где эта стерва?!

– Что ты попала? – нервно усмехаюсь я, глядя, как Оливер буквально летит в нашу сторону, и поднимаюсь с места. – Не против, Лу. Но лучше бы ты сначала обсудила это с нами, чтобы мы могли тебя отговорить.

– Это было неблагоразумно, – соглашается Бэлл и тоже встает с места, закрывая собой Лу. – Но я рада, что у нас не было возможности тебя отговорить.

– Бэлл, – качаю я головой.

Впрочем, поставить на место Аву и Оливера было необходимо. Я лишь не уверена в выбранном Лу способе.

Она, кстати, и сама вскакивает с места и смело выходит вперёд, навстречу Оливеру.

– Ты совсем охренела, Келли? – ревёт Оливер, останавливаясь перед нами. – Что за чушь ты несла?!

– Я всего лишь сказала людям правду, – пожимает подруга плечами. – И показала.

Оливер злится ещё сильней и бросается вперёд:

– Ты…

Я встаю между ними и упираюсь ладонями в грудь Оливера, напряженно шепчу:

– Пожалуйста, не надо. Ты не такой, Ол…

Он не ожидал подобного, потому топорно замер на месте и опустил горящий злобой взгляд на мои руки, затем с презрением посмотрел мне в глаза, а Лу в это время насмешливо заметил:

– Что, Гросс, собрался избить девчонку?

– Лу, не усугубляй, – обернувшись на неё, прошу я.

Оливер грубо отпихнул от себя мои руки, отчего я пошатнулась, попадая в руки Лу, но осталась на месте, глядя нам за спину и по бокам от нас.

Я тоже это вижу.

К нашему столу подходят парни и девчонки и замирают рядом с нами. На нашей стороне. Против Оливера Гросса.

Со стороны элиты, где обычно сидят Оливер и Ко, доносится грохот и скрип ножек о плитку – его друзья спешат к своему предводителю и вскоре встают рядом с ним и за ним. Там же оказываются и ребята, сидевшие за другими столами.