Его моя девочка - Эльвира Смелик

И не только Пожарский всё понял, Маша тоже. Когда встретились возле нужной аудитории, когда обменялись приветами и парой дежурных фраз, она уставилась пристально, сосредоточенно свела брови, улыбнулась и спросила:

– Тебе Алик предложение сделал?

– Чего? – опешила Лиза.

– Ну-у, ты прямо сияешь, – пояснила подруга. – И такая довольная.

Лиза задумчиво насупилась.

– Считаешь, свадьба с Аликом – повод порадоваться?

Маша хмыкнула критично.

– Знаешь, Трофимова, иногда впечатление создаётся, будто ты с Пожарским встречаешься, не потому что он тебе нравится, а потому что так надо. Типа, раз представился шанс, воспользуюсь по полной. Не каждый же день такое счастье выпадает. Так зачем упускать?

Теперь Лиза слегка смешалась. Получалось, подруга почти угадала. Либо она слишком проницательна и слишком хорошо Лизу знает, либо у них с Аликом уже не слишком достоверно получается. И, скорее всего, с тех пор, когда истинные чувства прояснились, когда стало понятно, что ей нравится другой. Очень нравится. Нет, больше, чем нравится. И Лиза отчасти призналась:

– Ну, наверное, и это тоже. Вот ты бы такой шанс стала упускать? Ну ведь нет же? Но вообще, конечно, дело не в этом. А в том, что я замуж в ближайшее время точно не собираюсь. Даже не думала ещё. Зачем мне это? Я, что, совсем ненормальная?

– Тогда какой повод? – не отступилась Маша. – Этого твоего… довольства и сияния.

Подошла лаборантка с ключами, открыла кабинет, и пока они вместе с остальными проходили внутрь, выбирали место, устраивались на нём, у Лизы появилось время что-нибудь придумать. Только вот ничего не придумывалось, потому что настоящее было слишком значимым и всеобъемлющим, и врать дальше абсолютно не хотелось. Вот Лиза и выбрала самое банальное, опять почти правдивое – ведь сейчас именно так и воспринималось.

– Да просто – всё хорошо. Настроение хорошее. – Она махнула рукой в сторону окна. – Вон, и погода тоже. Солнышко светит, дождя нет. Небо голубое.

– Небо? – переспросила Маша, изумлённо округлив глаза. – Трофимова, ты, случаем, не переучилась? Голову тебе этим самым солнышком не напекло?

– Маш, тебе не угодишь, – театрально возмутилась Лиза. – Грущу – плохо, радуюсь – тоже плохо. А что тогда надо? Лечь и умереть? Вот тогда я точно буду абсолютно спокойная. Никакая.

– Ладно уж, живи, – благосклонно разрешила Маша, тем более, как раз преподаватель вошёл, а у них семинар, и ей сейчас выступать с рефератом.

Наверное, не по-дружески, но Лиза её совсем не слушала, мысли мешали. Потому что ещё менее по-дружески до сих пор скрывать от неё правду: что с Пожарским – это чисто игра на публику, а по-настоящему…

Так и рвалось с языка, хотелось повторять бесконечно, к месту и не к месту – его имя. И не всегда удавалось удержать в мыслях, иногда всё-таки слетало с губ, беззвучно или тихим шёпотом – «Никита». Всё равно когда-нибудь Лиза не выдержит, проговориться. И, хочется надеяться, Маша не обидится, не прибьёт за враньё и скрытность. Так может, и на самом деле достаточно создавать видимость, может, уже и не обязательно, уже неважно. И Лиза напрямую спросила Алика:

– Не пора уже заканчивать с этим представлением?

– С каким? – уточнил он, беззаботно лыбясь.

– О том, что мы с тобой встречаемся?

Пожарский приподнял одну бровь, недоумённо дёрнул плечами.

– А что, тебя напрягает? – Он ехидно прищурился. – Или просто очень хочется, чтобы все обязательно узнали, что ты теперь с Ники, а не со мной? И ещё больше о тебе болтали. Нравится тоже быть на слуху?

– Это-то тут при чём? – возмутилась Лиза.

Да ей даром не нужна такая популярность. Но Алик прав – незамеченной их рокировка не останется. И все точно посчитают, что она просто переметнулась от одного к другому, перепрыгнул из койки в койку. Не устраивать же публичное признание, что на самом деле с Пожарским у них ничего не было, они просто всех развели. Да и он вряд ли согласится, не потому что против, а потому что посчитает подобное ерундой, не требующей внимания – да пусть, что хотят, думают. А Лизе… Ну, ей в принципе тоже плевать. Вроде бы. И всё-таки не хочется, чтобы её в таком ключе обсуждали.

– Лизбет, тогда в чём проблема-то? – недоумённо воскликнул Алик, по-прежнему беззаботно лыбясь. – Тебе же ничего особо делать не приходится. – Добавил со значением: – А ездить вместе и разговаривать мы же всё равно будем. Так какая разница?

Да никакой, наверное. Видимо, дело действительно только в Маше, а что касается остальных – так Лизу вполне даже устраивает, что никто ничего не знает. Это ещё и лучше, когда отношения защищены от ненужного всеобщего внимания, когда они только вдвоём. Зачем им все остальные с их осведомлённостью и мнением, которое совершенно без надобности? А им ведь и правда хорошо вместе. Очень хорошо.