Опасный курортный роман - Элль Джеймс

– У нас один раненый. Готовьтесь – будем оказывать первую помощь прямо на яхте.

Услышав по рации голос Сойера, Дженна вздохнула с облегчением. У нее гора с плеч свалилась. Но, услышав, что кого-то из друзей ранили, она почувствовала, как у нее снова сжалось сердце: а вдруг Сойер говорил о себе?

Натали повернулась к Карли и Дженне. Губы ее были плотно сжаты:

– Кто-нибудь из вас умеет оказывать первую помощь?

– Я медсестра, – с готовностью отозвалась Карли. Натали выдохнула:

– Отлично. Сейчас принесу аптечку.

– А я найду полотенца и какую-нибудь ткань, чтобы промыть рану, – сказала Дженна и спустилась по ступенькам вниз, открыла дверь и оказалась в помещении, где хранился инвентарь для подводного плавания и рыбалки. Дженна заметила, что одна из панелей отстает от других, и сразу догадалась, что это замаскированная дверь в секретную комнату.

Шагнув внутрь, она испуганно ахнула. Помещение было от пола до потолка заполнено оружием всех существующих разновидностей. Видимо, отсюда мужчины взяли автоматы, винтовки и пистолеты. Кому принадлежит эта яхта? Для чего ее владельцу столько оружия? И как он связан с морскими пехотинцами? Насколько поняла Дженна, ни Лэнс, ни Натали в армии не служат.

Дженна шарахнулась от винтовки, будто обжегшись, и подумала: каково приходится женщине, чей возлюбленный изо дня в день подвергает себя подобным опасностям? Если у них с Сойером что-то получится, неужели она все вечера будет проводить, тревожась за его судьбу и гадая, вернется ли он домой? С другой стороны, люди гибнут и в автомобильных авариях. У каждого своя судьба.

Выйдя из арсенала, Дженна отыскала кладовку, где оказалось более чем достаточно простыней и полотенец. Дженна взяла все необходимое и поднялась обратно в салон. Как раз в этот момент на борт поднялись четверо морских пехотинцев. Дженна окинула внимательным взглядом Сойера, но он, похоже, был цел и невредим. Натали же кинулась к Даффу и обняла его за пояс. Он положил руку ей на плечо.

– Так и знала, что подстрелят именно тебя. – Натали укоризненно покачала головой и натянуто улыбнулась, но взгляд оставался напряженным. – Тебе повезло – на борту есть медсестра.

– Серьезно? – Дафф огляделся по сторонам. – Где?

– Это я. – Карли поставила аптечку на стол и указала на стул: – Садись.

– Даже не знаю, что хуже – получить пулю или терпеть, чтобы тобой командовала женщина.

Дафф озорно подмигнул, однако распоряжение выполнил.

Натали вытянула руку:

– Нож.

И Квентин, и Монтана достали ножи из чехлов на бедрах. Натали взяла один из них и повернулась к Даффу. Глаза у того округлились.

– Но рана совсем легкая.

– И пуля прошла насквозь, – поддержал Квентин.

Натали закатила глаза и рассмеялась:

– Расслабься, просто разрежу рубашку. – Она покачала головой: – А ты что подумал? Решил, будто я начну выковыривать пулю ножом, как в кино с Клинтом Иствудом?

Квентин, Дафф и Монтана смущенно переглянулись. Разрезав рукав, Натали обнажила рану, затем обратилась к Карли:

– Теперь пациент в твоем распоряжении.

– Откровенно говоря, я тоже подумала, что сейчас прольется кровь, – произнесла Карли.

Натали рассмеялась:

– Неужели у меня был настолько свирепый вид?

Карли и Дженна кивнули и хором ответили:

– Если честно, да.

Дафф покосился на Натали:

– Значит, это не только мне показалось.

Подмигнув, он здоровой рукой шлепнул свою девушку пониже спины.

– Ладно, не буду мешать Карли работать.

Натали вернула нож Квентину и отошла в сторону, пробормотав себе под нос:

– Ох уж эти мужчины!

Дженна в это время наблюдала, как Сойер меряет шагами салон. Лоб его был мрачно нахмурен, и время от времени он поглядывал на раненую руку Даффа. Наконец Сойер повернулся к лестнице и направился вниз. Дженна пошла следом. Сойер вошел в арсенал, оставив дверь чуть приоткрытой.

– Позовите его к телефону немедленно. Скажите, дело срочное. Плевать, да хоть с самим президентом!

Повисла пауза. Дженна хотела дать знать о своем присутствии и уже подошла к двери, когда Сойер снова заговорил:

– Что ты, черт возьми, натворил? Не делай вид, будто не понимаешь, о чем я. Мы отдыхаем с друзьями в Канкуне и прекрасно проводим время – в меня стреляют! Бандиты наркокартеля что-то говорили о сыне сенатора Хьюстона. По-прежнему будешь отпираться? Признавайся, когда успел поссориться с мексиканскими наркодельцами? И отвечай честно. Дело серьезное. Моего друга сегодня подстрелили, кроме того, бандиты теперь охотятся за женщиной, которая никакого отношения ко всей этой истории не имеет. Если она или кто-то из моих друзей пострадает, клянусь, я…

Дженна смущенно покраснела. Ей стало стыдно оттого, что она подслушивает. Дженна отступила на шаг и обо что-то споткнулась. Потеряв равновесие, она упала, с грохотом уронив несколько аквалангов. Сойер распахнул дверь и сердито уставился на нее. Затем произнес в трубку:

– Отлично. Именно это я и хотел услышать. Позвоню, когда прищучу негодяя, который хочет меня убить. И запомни мои слова – обязательно докопаюсь до правды.

Сойер закончил разговор и, протянув Дженне руку, помог встать.

– Что слышала? – спросил он.

Дженна залилась румянцем:

– Много чего.

Сойер прижал ее к себе. Некоторое время они стояли обнявшись. Затем Сойер посмотрел ей в глаза и сказал:

– Из-за меня Даффа ранили. Любого из нас могли убить. А я-то ломал голову, кто мог на меня нацелиться. Я же простой морской пехотинец. – Сойер печально усмехнулся. – Вот как бывает – хочешь порвать с прошлым, а оно тебя все равно настигает.

– За тобой охотятся, потому что ты сын сенатора Хьюстона, – заключила Дженна.

– Ты знала?

Дженна покачала головой:

– Нет, пока Лэнс не показал нам твое досье.

Сойер нахмурился:

– Жаль, что нельзя выбирать родителей, отцом он был неважным, и примером для подражания тоже. Не говоря уже о том, что хочется, чтобы меня ценили за то, кто я есть, а не за то, чей я сын.

Дженна кивнула:

– Сомневаюсь, что на такой службе станут делать поблажки детям богатых и известных родителей.

– Да уж, тех, кто не справляется, в элитных войсках не держат.

– Но ты справился, – с нежностью произнесла Дженна, радуясь, что Сойер с ней откровенен.

– Но трудно отделаться от такого наследия. Люди Девиты говорили что-то о сыне сенатора Хьюстона, то есть обо мне.