Любовный треугольник - Диана Машкова

Но сытый ужин разморил его окончательно: метать громы и молнии не было сил. Прямо из-за стола он пошел в спальню и, сбросив домашний костюм, забрался под одеяло. В голове мелькнула обычная мысль о том, что надо бы принять душ, но, отмахнувшись от нее, как от назойливой мухи, Сергей провалился в сон.

Первыми ощущениями утра стали сухость во рту и головная боль. Он с трудом разомкнул веки и огляделся. Светы рядом уже не было: опять засела в своем кабинете! Если бы не зверское кружение головы и жажда, которую он ощущал как застывший во рту бетон, мешавший языку и губам шевелиться, он бы сейчас пошел и устроил жене! Напомнил бы в очередной раз и про отказ папочки, и про многие-многие банки, пославшие ее к собачьим чертям. Замотала!

Сергей сделал над собой нечеловеческое усилие и сел в кровати. Хотелось воды. Перспектива вставать и тащиться на первый этаж ради бутылки минералки выводила его из себя.

– Све-е-ет! – крикнул он, с трудом разомкнув забетонированные губы.

Ответа не было. Он набрал в легкие побольше воздуха и закричал громче:

– Све-та!!!

– Что? – она появилась на пороге через минуту.

– Будь другом, – он не узнавал собственный голос, – принеси мне воды.

Света укоризненно покачала головой, но, так и не сказав ни слова упрека, скрылась за дверью. Такая у них в семейке манера: смотрят на тебя как на дерьмо, а вслух никаких претензий! Все это время – с тех пор, как попал в семью мерзопакостного Георгия Валентиновича, – Сергей жил в состоянии жуткого напряжения. Надоело! Он достаточно пресмыкался перед тестем и поджимал хвост, понятия не имея, что именно о нем думают.

Только одно дело прогибаться, пока еще ничего выдающегося ты не создал, и совершенно другое – изображать преклонение, когда уже есть за что самого себя уважать. Устал он играть восхищение и любовь! Не осталось у него никаких позитивных эмоций. Он хотел одного: чтобы в нем наконец видели мужчину – главу семьи и компании…

Сергей не слышал, как Света вернулась в спальню – он просто почувствовал ее присутствие и молча протянул за стаканом руку. Прохладный, чуть запотевший хрусталь удобно лег в ладонь. Не открывая глаз, Сергей поднес его к губам и стал жадно пить.

– Зря ты, Сереж, – услышал он расстроенный голос жены.

Отвечать на бессмысленную реплику ему не хотелось. Да он и не в силах был сейчас оторваться от края стакана.

– Зачем ты вчера столько пил? – Она помолчала. – И в прошлую субботу тоже. И в позапрошлую. Так проблем не решишь!

– Ты много решаешь, – он наконец допил воду и смог заговорить. Один только звук Светиного голоса вызывал в нем необъяснимую ярость: словно она стучала по его – и без того больной – голове молотком. Он открыл глаза и теперь буравил ее взглядом.

– Я стараюсь.

– Я вижу, – раздражение женой росло, Сергей не мог себя остановить, – деньги нашла, всю работу на себе тянешь!

– Зачем же ты так?!

Сергей не понимал, откуда берется это сжигающее «ненавижу!» и почему ему нравится причинять жене боль. Он за что-то ей мстит? Хочет поставить ее на место? Четко ощущал он только одно: когда глаза жены наполняются болезненно-беспомощным выражением, он чувствует радость, словно свершилось возмездие. Но стоило Свете пропасть из его поля зрения, как он сознавал, что поступает как минимум глупо, и жалел, что обидел ее.

– А что, я не прав? – ненависть уже закипала. – Давай смотреть правде в глаза. Ни одна твоя идея…

– Я стараюсь! – глаза ее наполнились слезами. – Сейчас веду переговоры с одним европейским банком…

– Все, все, – Сергей сунул Свете пустой стакан и тяжело встал с кровати, – я больше слышать ничего не могу!

– Сереж, ты куда?

– В душ!

Он вошел в ванную комнату, закрыл за собой дверь. Влез в душевую кабину и, подняв лицо, включил холодную воду. Ледяной дождь вымыл из головы противную боль. Сергей добавил горячую воду и решил, что не выйдет до тех пор, пока не избавится от охватившего его гнева.

Вчера он в спокойной обстановке принял правильное решение – избавить офис от присутствия Светы, а заодно зацементировать их брак ребенком. Убить сразу двух зайцев. Вот и нужно сейчас же найти в себе силы, чтобы успокоиться и претворить планы в жизнь.

Когда он вернулся в спальню, Света притащила в кровать ноутбук и сидела, надув пухлые губы.

– Вот, посмотри, – отреагировала она на его появление, – я проработала все российские банки! Я искала везде где могла! Пойми, это огромный труд…

– Важен результат, – Сергей примирительно улыбнулся.

Меньше всего он стремился к тому, чтобы поддерживать ее амбиции в бизнесе. Сейчас он должен был сыграть роль самца, и хватит о деньгах и кредитах! Раньше, стоило ему настроиться на сексуальную волну, как Света моментально обо всем забывала: вспыхивала, зажигаясь от его искры, и становилась ненасытной любовницей. Сергею нравилось это превращение: вся королевская спесь тут же со Светы слетала.

Развязной походкой уверенного в себе мужчины он подошел к кровати и картинно отбросил в угол спальни мокрое полотенце. Не дожидаясь реакции жены, растянулся рядом с ней на кровати и тесно прижался.

– Подожди! – только и выдохнула она.

Сергей про себя улыбнулся: чары мужа действовали на Свету по-прежнему безотказно. Дурак он, что так долго с этим тянул! Давно надо было вернуть все на круги своя с помощью постели: самый простой способ решения семейных проблем.

– Не могу, – его голос стал глубже, правая рука уже проскользнула под ноутбук, – я соскучился!

Света вся напряглась, превратившись в струну: Сергей прекрасно знал это ее состояние. Сейчас она сделает первый глубокий выдох. И, подавшись навстречу его ладони, забыв обо всем на свете, приникнет к нему гибким телом. А он будет гладить, ласкать. Доведет ее до безумия, сделает так, чтобы она шептала, уже не в силах ждать: «Сережа, пожалуйста!» И потом заставит ее стонать до тех пор, пока она не начнет биться в сладких конвульсиях. Но он не прервется, ни за что, только будет менять…

– Нет!!!

Намертво впившись в свой чертов компьютер, Света, как дикая кошка, соскочила с кровати.

– В чем дело?! – Сергей вытаращил на нее изумленные глаза. – Я тебе сделал больно?

Она стояла перед ним, глядя в пол, и непрерывно переминалась с ноги на ногу. Ненависть вновь всколыхнулась в нем, но усилием воли он подавил в себе это чувство.

– Я… мы, – бормотала она, – нам надо… разобраться…

– Да в чем?! – раздражение против воли прозвучало в его голосе.

– В отношениях, – она вздохнула прерывисто, – у нас давно ничего не было. Я не знаю…

– Киска, – он поднялся с кровати и приблизился к ней, уговаривая себя самого не впадать в ярость, – я сам сделаю все. И ты вспомнишь!