Тайная жена - Елена Арсеньева

– Позвольте, мисс, сбегать хоть раз на доктора поглядеть! Клянусь, я быстро обернусь и прибегу, услужу вам.

– На доктора? – не поверила ушам Марина. – На какого еще доктора?! Кто-то заболел? – И от внезапной догадки она так вздрогнула, что едва не сбросила с постели поднос: – Десмонд! То есть… милорд заболел? Его ранили в пути? Лошадь сбросила?

– Милорд? – вытаращила глаза Глэдис. – Лошадь?! Да не родилась еще на свет такая лошадь, чтобы могла сбросить милорда! Под ним самая норовистая как шелковая ходит. К тому же он нынче путешествовал в карете… и карета тоже не опрокинулась, так что не извольте беспокоиться, мисс!

– Да? – пробормотала Марина, принимая самый безразличный вид, на который была способна. – Ну что ж, я очень рада, коли так… – И вдруг новая догадка заставила ее подскочить в постели: – Боже мой! Неужто леди Урсула заболела?!

– Леди Урсула, бедняжка, у нас отродясь здоровой не была, – с жалостью покачала головой Глэдис. – Однако же никакие доктора ей уже не помогут: так и будет жить, да тосковать, да маяться по сэру Брайану.

У Марины отлегло от сердца. Тоска по сэру Брайану – это одно, а вот если отозвались леди Урсуле вчерашние ночные приключения… Надо непременно наведаться к ней днем. Поглядеть, как она там, а может быть, что-нибудь и выведать. Однако кто же заболел?

– Не мистер ли Джаспер… – заикнулась она, однако Глэдис, пряча усмешку, покачала головой:

– Не трудитесь всех перечислять, мисс. Вы б меня сразу спросили, кто болен, я бы сразу ответила: мисс Ричардсон.

– Это еще кто такая?.. А, Джессика!

– Ну да, она. Под утро так дурно ей сделалось, что верхового пришлось посылать за доктором Линксом, в деревню. Говорят, – Глэдис таинственно понизила голос, – он пускал ей кровь. Вот я и хочу на него поглядеть, когда он будет уезжать.

– Разве ты его никогда не видела? Или он какой-нибудь красавец?

Глэдис весьма непочтительно фыркнула:

– Доктор Линкс – мужчина уже в возрасте. Он джентльмен, сын сквайра. Дворянин, но беден, как церковная мышь. Только и живет щедротами лордов: и старый господин его жаловал, и сэр Алистер. Правда, мистер Джаспер над ним смеется и называет шарлатаном, однако мисс Джессика очень даже мистера Линкса привечает: он ведь тоже заядлый цветовод, и даже состоит в том же обществе по разведению нарциссов. Они даже иногда ездят вместе в Брайтон, на заседания своего общества. Хотя нет, он, кажется увлекается гиацинтами…

С ума сойти! Общество по разведению нарциссов! Или гиацинтов! Заседания, на которые собираются любители со всей округи! Делать этим англичанам нечего, вот что. Нет, конечно, суть здесь вовсе не в нарциссах и не в гиацинтах, подумала Марина. Наверное, у Джессики с этим Линксом роман, а поскольку она стыдится, что завела себе милого друга так скоро после гибели жениха, вот и пользуется приличным предлогом…

Если по своим манерам Глэдис была девица не больно-то отесанная, то уж в проницательности ей отказать было нельзя.

– Э, нет, мисс! – вдруг воскликнула она, испытующе глянув на Марину. – Это вовсе не то, что вы думаете. Мистер Линкс, может, и не прочь, да мисс Ричардсон его просто не замечает как мужчину.

– Выходит, он урод? – робко предположила Марина и, слава те господи, на сей раз не села в лужу.

– Урод! – подтвердила Глэдис. – Непригляден и мрачен, как пасмурный день. Разумеется, мисс Джессика на него и не глядит.

Она примолкла, поджав губы, всем своим видом показывая, что скорее язык себе отъест, чем примется снова сплетничать о господах. Однако Марина глядела на нее с таким живейшим интересом, что Глэдис не смогла одолеть искушения – как ко всем легкомысленным людям, к ней было легко подступиться.

– К тому же он хоть и джентльмен, да что с того? – промолвила она заговорщически. – А мисс Джессика дерево не по себе хочет срубить. Сама-то она из семьи простых сквайров: ежели бы не покровительство старого лорда, Ричардсоны жили бы хуже самого захудалого фермера. Она же всех женихов от себя разогнала. Один только сэр Алистер был ей под стать!

– Но ведь сэр Алистер умер, – пожала плечами Марина. – О чем же мы говорим?

– Умер-то умер… – хитро поглядела на нее Глэдис. – Да ведь еще и молодой лорд есть!

– Ох… – не сдержалась, захохотала Марина. – Ох, не могу! Уморила! Ну, Глэдис, твоя матушка права: ты когда-нибудь договоришься! Хочешь сказать, Джессика заглядывается на сэра Десмонда? Глупости. Он ей как младший брат!

– Ну, вам виднее, мисс, – потупила глаза Глэдис, всем своим хорошеньким розовым личиком изображая послушание. – А теперь позвольте мне уйти, а? Доктор-то вот-вот уедет!

Любопытство просто разрывало ее на части, ноги сами собой так и несли к двери, однако же и Марина была любопытна, а Глэдис вдобавок так ее раззадорила – спасу нет!

– Погоди-ка! – окликнула она, и Глэдис снова едва не всплакнула – на сей раз от нетерпения. – Ну, говори быстро, в чем там дело, с доктором? Что тебе увидеть надо?

Глэдис завела глаза.

– Да все дело в Хьюго! – выкрикнула она наконец.

Марина при этом имени так и подскочила. Чашка накренилась, чай выплеснулся на одеяло, но Марина торопливо набросила на него салфетку, пока Глэдис ничего не заметила, и мысли ее не приняли другое направление. Она и сама не могла понять, почему при упоминании о Хьюго ее так и затрясло. Но Глэдис ничего не должна заподозрить.

– Хьюго? – повторила Марина, со старательным безразличием поднимая брови. – Конюх? Если не ошибаюсь, он дружок Агнесс?

Краска мгновенно залила лицо Глэдис, глаза ее вспыхнули ненавистью.

– Агнесс? – выдохнула она. – Быть того не может… неужто он и с ней…

– Да бог с тобой! – махнула рукой Марина, остро пожалев бедняжку, на чьем милом личике любовь сражалась с ненавистью. – Я просто так сказала. Откуда мне знать? Мне показалось, Агнесс – девушка… ну, словом, не очень хорошая девушка, да?

Это был беспроигрышный ход утолить свою неприязнь и в то же время вмиг увести разговор куда надо.

– Девушка?! – театрально воздела брови Глэдис. – Она такая же девушка, как я – пропавший сэр Брайан! Агнесс сызмальства ко всем была добра, это известно. Уж и не пойму, за что к ней господа благоволят! – Поджатые губки давали понять, что Глэдис отлично известна причина сего, относительно которой двух мнений быть не может. – Ее вырастили Хоккинсы. Они бездетные, Агнесс им подкинули.

– А кто была ее мать, так и неизвестно? – жадно спросила Марина.

– Неведомо. Очевидно, не англичанка: посмотрите только на эти черные глаза! Возможно, цыганка: ведь Агнесс явно знается с нечистой силой.

– Да?! – еще пуще разволновалась Марина. – Откуда ты знаешь?

– Ну сами посудите, мисс. Мужчины к ней липнут так, будто она медом намазана, а ведь там смотреть не на что! – ожесточенно воскликнула Глэдис, и Марина с не меньшим пылом поддакнула: