Спасение у алтаря - Энни Берроуз

Она указала на зеленую дверь в дальнем конце коридора, но, похоже, не ждала, что они захотят туда зайти.

– Ваши личные покои находятся здесь, – сказала экономка, пройдя по коридору. – В последнее время хозяйке стало тяжело подниматься по лестнице, и, предвидя ваши пожелания, мы не стали ничего менять.

Они вошли в маленькую уютную гостиную и, пройдя через нее, очутились в спальне. Там стояла большая двуспальная кровать из лакированной сосны под балдахином из ситца с цветочным рисунком и такими же портьерами. На кровати лежало белое покрывало и подушки, отделанные кружевом. У двери располагался старомодный платяной шкаф, расписанный цветами в тон балдахина. Все это выглядело достаточно пышно, вычурно и очень по-женски. Дебора не сомневалась, что ее муж постарается изменить это при первой же возможности. Неприметная дверь в дальней стене спальни вела в туалетную комнату, в которой имелись сидячая ванна, вешалка для полотенец и традиционный мраморный умывальный столик с кувшином и фарфоровой чашей в цветочек.

– Хотите пойти наверх? – Миссис Фарелл с сомнением посмотрела на капитана Фоули, но он изъявил желание осмотреть верхние этажи и поднялся туда, хотя и медленно.

Наверху они увидели шесть гостевых спален, две из которых экономка радостно предложила превратить в детскую и классную комнату, когда придет время.

У Деборы возникло странное ощущение в животе. То, чем они занимались прошлой ночью, было совсем не похоже на то, что делали животные на ферме в период спаривания, который заканчивался появлением на свет жеребят, ягнят и телят. Ей казалось низостью считать это в высшей степени приятное занятие чем-то недалеко ушедшим от проявления примитивного инстинкта продолжения рода, заложенного во все живое Господом Богом.

– На верхнем этаже комнаты прислуги, – сказала миссис Фарелл, прервав размышления Деборы. – Думаю, там смотреть нечего. Позже я покажу их вашему слуге, если он захочет, – закончила она, бросив короткий взгляд на Линии, неотступной тенью следовавшего за своим хозяином.

Когда осмотр закончился, экономка сказала, что чай будет подан в парадной гостиной.

– И как тебе наше новое жилище? – обратился к Линии капитан Фоули, как только экономка вышла. – Полагаю, ты справишься с обязанностями дворецкого?

Физиономия Линии, до этого момента остававшаяся бесстрастной, расплылась в широкой улыбке.

– Смею сказать, что справлюсь, – согласился он.

– Вот и хорошо. Не хочу, чтобы здесь появился какой-нибудь чужой человек, считающий, что лучше всех знает, как вести хозяйство. Да и за лошадьми ты сможешь присмотреть лучше других, – сказал капитан, усаживаясь в удобное кресло перед камином.

Дебора заняла другое, развернутое к окну. Она чувствовала себя лишней. Он даже не потрудился спросить, ни что она думает о доме с его причудливым убранством, ни о том, хотела ли бы она что-нибудь изменить.

Когда горничная принесла чай, он отправил из комнаты и ее и Линии со словами «Мне нальет жена».

Странно, но, когда они остались одни, Дебору вдруг охватила робость. Она в смущении подошла к столу, куда горничная поставила поднос. Когда она подняла крышку чайника, чтобы посмотреть, достаточно ли хорошо он заварился, у нее дрожали руки.

– Вам с молоком или с лимоном? – спросила она сдавленным от волнения голосом. – Сахар?

Капитан пожал плечами:

– Вы меня удивляете.

Когда она бросила на него недоуменный взгляд, он объяснил:

– По правде сказать, я вообще не пью чай. С гораздо большим удовольствием я бы выпил кружку эля, но мне не хотелось с первых же минут своего пребывания здесь оскорблять чувства миссис Фарелл. Линии знает мои вкусы. Он сделает все что надо и без лишней суеты. Со временем надо внести в уклад этого дома необходимые изменения, но первые несколько дней мы должны оставить все как есть, – закончил он строгим голосом, как будто хотел предвосхитить любые возможные претензии с ее стороны.

Линии знает его вкусы. Линии все сделает. От злости Дебора положила себе лишнюю ложку сахара.

– Похоже, вы совсем не удивились, когда узнали, что, если бы мы не поженились, Довкот отошел бы Перси Лэмптону, – сказал капитан Фоули с нотками раздражения в голосе.

Хотя непонятно, что могло его раздражать. Он стал хозяином и владельцем этого поместья, а она чувствовала себя девушкой-рабыней, которую привезли только для удовлетворения его животных инстинктов. Дебора чувствовала себя на пределе. Казалось, одно недоброе слово – и она сломается, как сухая травинка.

Она налила две чашки чая и добавила себе каплю молока. Его чай она оставила как есть, не положив туда даже сахара. Ей хотелось, чтобы капитан почувствовал себя так же несладко, как она.

– Да, я догадывалась, что он может оказаться тем вторым претендентом на наследство, которого упоминали адвокаты, – призналась Дебора. – Видя, какую неприязнь вы испытываете друг к другу, – продолжила она, ставя его чашку так, чтобы он мог дотянуться до нее правой рукой, – я предположила, что вы пытаетесь лишить Лэмптона того, что он считал по праву принадлежащим ему.

– И вас это не смутило? – язвительно спросил он.

– Это была лишь смутная догадка, – попыталась оправдаться Дебора. Она вдруг почувствовала, что не хочет признаваться в том, насколько ее успокоили слова миссис Фарелл, подтверждавшие, что бывшая владелица действительно хотела сделать наследником ее мужа. – В любом случае, почему это должно смущать меня, если не смущает вас?

– Мои мотивы не имеют ничего общего с вашими! – вскипел он.

До чего же женщины любят перекладывать на других ответственность за свои поступки, продиктованные алчностью! Ей было наплевать, что она убрала с дороги другого претендента. Главное, прибрать к рукам его наследство.

– Лэмптон целенаправленно пытался не дать мне получить наследство, когда решил, что я собираюсь сделать предложение мисс Халуорт. Если бы он не действовал так вызывающе, мне не пришлось бы принимать ответные меры!

Дебора вздрогнула, как от удара. Ей хватало и того, что он ее не любил. Но бросать это ей в лицо в тот момент, когда они перешагнули порог своего семейного дома?.. Так мог поступить только зверь!

– Вы женились на мне, чтобы отомстить мистеру Лэмптону…

За то, что он увел женщину, которую любил капитан.

– Ну и что? Он заслужил, чтобы его наказали. Теперь, когда мисс Халуорт ему больше не нужна, он ее бросит. И вы считаете, что ему можно спустить такое жестокое обращение с женщиной? Вашей подругой, между прочим.

Дебора сглотнула и сжала в кулаки руки, напомнив себе, что он не понимал, насколько жесток сам. Он не знал, что она его любит. Капитан Фоули считал, что она согласилась выйти за него только из-за денег.

Ей вдруг пришло в голову, что бы он сделал, если бы она бросилась на него с кулаками, выкрикивая: «Я люблю тебе, идиот! Вот почему я вышла за тебя замуж!»