Уровень. Война - Вероника Мелан

Она же, вместо того, чтобы слушаться приказов, как и он, измеряла глазами дистанцию нападения.

Вот, же неуемная сучка…

– Ножевой бой – сложная наука, и у тебя не выйдет. – Дэйн начал мягко приближаться; внутри растекалась холодная ярость. Три раза она пыталась убить его – три. И сейчас пытается сделать это в четвертый. Психопатка. Надо было послушать Аарона и сразу отдать ее Рену. Или Комиссии. – Если ты попытаешься меня пырнуть, я сломаю тебе руку. Если поднимешь вторую, я сломаю и ее.

Он не шутил. Не в этот момент. Но беглянка, подобно готовой к прыжку пантере, лишь сощурила зеленоватые глаза, и Эльконто второй раз поразился выражению на ее лице – выражению солдата. Воина. Убийцы.

Он хмыкнул. Что ж, бой будет серьезным.

– Я давал тебе шанс.

– Ты никому его не давал. И уж точно не мне…

Она кинулась навстречу с поразительной скоростью, на которой не сказались ни полный мочевой, ни затекшие колени – замахнулась ловко и правильно, Дэйн едва успел уйти в сторону, и сделала выпад. Лезвие прошло в миллиметре от шеи; волосы на его затылке встали дыбом. Отточенным привычным движением, оттренированным сотни раз в зале и реальном бою, он поднырнул ладонью под ее локоть – одной рукой вывернул и надавил на запястье, чтобы оружие выпало из пальцев, а второй ударил снизу – раздался хруст костей, а следом пронзительный визг.

– Я говорил. – Прохрипел он, сдерживая ее сзади за шею. – Предупреждал. Если дернешься еще раз, я сломаю вторую.

Жертва тяжело дышала, хрипела, поскуливала и бормотала что-то невнятное, а затем, извернувшись всего за долю секунды, попыталась всадить второе лезвие ему в бок – Дэйн озверел от ярости. Вывернув второй тесак из ладони, он развернул девчонку с безумным взглядом и искаженным от гнева ртом к себе лицом и точным размашистым ударом припечатал ей в челюсть с такой силой, что та отлетела к стене. И не просто отлетела, а со всего размаху ударилась об нее затылком, обмякла и картофельным мешком свалилась на пол.

На кухне воцарилась тишина.

Дэйн повернулся к столу, медленно поставил на него оба кулака и опустил голову.

Он так и стоял, опершись на стол и глядя в никуда, когда позади, в коридоре, раздалось сначала цоканье когтей Барта, а затем послышались и шаги доктора.

– Эй, приятель! Ты уже все? Быстро. Ну, и чем закончился…

Фраза оборвалась на середине – видимо, Лагерфельд повернул голову и увидел лежащее на полу тело.

– …диалог?

Последнее слово выпало из его рта, впитав в себя крайнюю степень удивления.

Пес подбежал к лежащей у стены девушке и тихонько заскулил.

– Он окончился сломанной рукой, челюстью и, скорее всего, затылком. Ее затылком.

– Да, я понял,… что не твоим.

Доктор вновь умолк. Эльконто стоял, не оборачиваясь – злой, фонтанирующий скрученной в жгут агрессивной энергией, и крайне напряженный.

– Не люблю. Бить. Женщин.

Процедил он сквозь зубы.

– Я заметил. Но… получается у тебя крайне эффективно.

– Молчи. – Ответил Эльконто глухо. К Лагерфельду он так и не повернулся. – Просто помолчи пока.

* * *

Терпение, ум, выдержка и профессионализм являлись качествами, о которых Дэйн знал не понаслышке. Он обладал всеми, – иначе как быть специалистом? – но всякий раз удивлялся тому, насколько терпение Стивена превосходило его собственное. Раненый солдат? Лечить. Одноглазый кот? Срочно поправить дело. Разбившаяся на мотоцикле девушка? Ну и что, что не твоя – собрать по частям и восстановить в живое и подвижное тело. Лишь бы осталась душа, лишь бы не испарилась из клеток искра Создателя – все остальное исправимо.

Вот и теперь, пока Дэйн занимался самобичеванием по поводу неудачно окончившегося диалога (очередной момент жизни – не самый лучший, и оттого противно), пил очередную чашку кофе и пытался привести эмоциональный фон в порядок, доктор колдовал над лежащей в соседней комнате девушкой.

Девушкой со сломанной рукой, челюстью и, скорее всего, затылком.

Неправильно.

Не следовало драться с ней так же, как и с мужиком, хотя, когда у кого-то в руках ножи, становится плевать – мужчина это или женщина, тогда остается враг, и все сводится к примитивному выбору – или он, или ты. Да, Дэйн понимал, что он выше, сильнее и умнее, но дыра в его теле от лезвия ножа – то же самое, что и дыра в любом другом теле. И вероятный исход появления подобной раны – летальный исход.

И плевать, что рядом доктор.

Да, плевать…

Горький вкус кофе вставал поперек горла.

Пустая кухня, пошедший наперекосяк выходной – второй кряду, один разыгранный спектакль, два закончившихся удачно (не его смертью) покушения – можно радоваться жизни. Вот только вместо фонтана радости внутри воняло пересохшей ржавой трубой и полусгнившей тиной.

Не стоило, все-таки, ее калечить, не стоило.

А как иначе? Сначала вываленная на голову навозная куча из бессвязных обвинений, объединенная лозунгом «умри!», терпеливые попытки разобраться в ситуации, проигрыш, а после сумасшедшие глаза и просвистевший возле горла тесак. Чтобы он еще раз привел в дом женщину и позволил сходить ей в туалет? Ну, уж нет! Пусть дует за кустом на улице, пусть хоть в штаны уделается – с него хватит. На сегодня точно.

Плавающую в голове безакцентную мысле-массу, всколыхнул звук послышавшихся со стороны лестницы шагов. Спустя мгновенье, в кухню вошел выглядящий встревоженным доктор.

Эльконто откинулся на спинку стула и напрягся (не убил ли случайно?); Барт приветливо застучал по полу лохматым хвостом.

– Жива. – Процедил снайпер сквозь зубы. – Скажи, что она жива…

– Да, жива-жива… – Взлохмаченный Стивен остановился у стола, несколько секунд помолчал, затем озабоченно потер пальцами шею. Рукава синей рубашки закатаны до локтей, волоски на руках в свете лампы отливают рыжиной. Дэйн знал – они везде рыжие. В штабе душ общий – ничего не скрыть.

– Я хочу, чтобы ты кое-что увидел.

– Ее побитую с фингалами морду?

– Не только.

– Ты ее еще не вылечил?

– Не всю. Закончу после того, как поднимешься со мной и кое на что посмотришь. Тогда и решим, что и как лечить.

– Хм. – Эльконто удивленно почесал обросшую светлой щетиной щеку и поднялся со стула. – Как скажешь. Ты ее хоть привязал?

– Кого? Девушку? Да она без сознания.

– Когда-нибудь она в него придет.

– Еще не скоро. Пойдем, ты должен это увидеть.

– Да что увидеть?

Вместо ответа Лагерфельд развернулся и быстро зашагал из кухни в коридор; Дэйн жестом приказал псу сидеть на месте – тот обиженно потупился, – и последовал за коллегой.