Самая короткая помолвка - Никки Логан

Самая большая горка подушек предназначалась ей с ее больным копчиком. Сера с благодарностью опустилась на них. Утром она приняла таблетку, но с тех пор не пила никаких обезболивающих. К ней подошла полностью скрытая под одеждой женщина и, передав небольшой сосуд, сказала что-то по-арабски. Руки женщины оказались на удивление мягкими и нежными. Алия перевела.

– Моя мать хочет, чтобы вы воспользовались этим лекарством для вашей раны. Оно снимет боль на весь вечер, который вы проведете с нами.

Очевидно, что жена Салима не понимала по-английски, но благодарность не нуждается в переводе, бурный всплеск эмоций на лице Серы был понят правильно. Молчаливые жесты женщины дали понять, чего она хочет – чтобы Сера прямо сейчас натерла мазью низ спины. Алия с матерью подошли к ней вплотную и встали так, чтобы сделать это не сходя с места.

– Махаддир, – настойчиво произнесла мать.

Сера открыла благоухающий сосуд и быстрым движением зачерпнула немного мази. Потом, сунув руки под юбку, намазала густую смесь на самый низ спины. Сначала она не почувствовала ничего, кроме приятного холодка и легкого покалывания, но уже через несколько секунд полностью ощутила эффект мази. Весь низ потерял чувствительность.

– Она сделана из руты и мякоти граната, – пояснила Алия, когда Сера облегченно вздохнула. – Мы используем только природные лекарства и продукты. Земля дает нам все, что нужно.

Каким же талантом надо обладать, чтобы найти что-нибудь в этих песчаных холмах!

– Пожалуйста, поблагодарите маму. Мне очень помогло.

Сера оглянулась в поисках Брэда и обнаружила его в окружении мужчин. Они стояли неподалеку и, казалось, говорили одновременно. Однако это не помешало ему перехватить ее взгляд и потихоньку подвинуться к ней. Под его осторожной нейтральной улыбкой и в движениях легко угадывалось напряжение.

Неужели он по-прежнему не уверен в ее безопасности? Даже здесь, в кругу своей семьи?

– Что с вами? – шепнула Сера, слегка наклонившись к нему.

– Все нормально, – соврал он.

Сере вдруг стало очень стыдно, что она заставила Брэда приехать сюда. Влезла в ту часть его жизни, на которую не имела права. Незаметно просунув мизинец между подушками, она погладила его мизинец в знак извинения. Брэд инстинктивно отдернул руку.

Сера выпрямилась и постаралась скрыть смущение, сосредоточившись на безуспешных попытках Алии отправить неугомонных детей в соседнюю палатку. Однако стоило Салиму повернуть голову в их сторону и поднять брови, как они, словно проворные песчаные жучки, исчезли в замысловатых складках тканевого полога. Со своего места Сера отлично видела открытый вход в палатку, золото пустыни, залитой последними лучами уходящего солнца, и ей не потребовалось много времени, чтобы успокоить свою задетую гордость.

Когда солнце скрылось, его тепло сменили десяток жаровен, установленных в палатке, снаружи зажглись душистые светильники, а один из родственников Салима достал украшенный богатой инкрустацией струнный инструмент. Исконная музыка пустыни создавала прекрасный фон для беседы. Алия переводила вопросы, которые задавала Сера, и ответы на них, объясняла ей, из чего приготовлены блюда, по мере того как они перед ней появлялись. Блюда из верблюжьего молока с корицей, молодая баранина и мясо антилопы. И ей постоянно подливали свежий душистый кофе с кардамоном.

– Основное занятие моей семьи – разведение лошадей и верблюдов, – объяснил Брэд. – Это их основной заработок. Салим знаменит своим талантом управляться со строптивыми лошадьми.

– Вы должны прокатиться по пустыне на одном из моих арабских скакунов, – громко заявил Салим. – Я подберу лошадь специально для вас.

Сера взглянула на Брэда, пристально наблюдавшего за ней, и вдруг почувствовала страх, что может невольно допустить какой-нибудь промах, который будет воспринят как неуважение. Совсем не хотелось каким-то образом навредить отношениям между дядей и племянником.

– Я с удовольствием. – Сера улыбнулась. – Как только смогу нормально сидеть. Возможно, у вас найдется лошадь поспокойней.

– И еще она будет красивой и отважной. Как ее наездница. Как думаешь, Брэдли, я прав?

Брэд, казалось, не мог подобрать слова, чтобы ответить на неожиданное предложение дяди. Впрочем, одно все же нашел.

– Конечно.

Сера откинулась на подушки, озадаченная упорным нежеланием Брэда сделать ей хоть какой-нибудь комплимент. Но еще сильнее ее занимало озорство, сквозившее в глазах Салима, тем более явно обращенное не к ней. Неужели ее желание немного развлечься за счет Брэда – такой большой грех?

Следующие полчаса мужчины с большим интересом обсуждали достоинства полноприводных автомобилей. Бурное обсуждение продолжилось на улице, где они осматривали целый парк практически новых машин, включая новейший внедорожник, принадлежавший отелю.

– Путь к сердцу мужчины лежит через его автомобиль, – заметила Алия, когда мужчины вышли из палатки. – Когда-то самой большой ценностью считались верблюды. Тогда наша жизнь зависела от них, а не от машин.

Мысль оказаться в пустыне без того или иного средства передвижения определенно не привлекала. За день солнце и песок могли высосать всю влагу, оставив лишь высохшую оболочку.

Мужчины вернулись, снова стали подавать еду, на это раз вкуснейшее мясо, завернутое в лепешки, испеченные на углях. Громкие разговоры стихли. Алия в конце концов ограничилась переводом того, что относилось к гостям. Это дало Сере возможность вздохнуть свободней. И просто слушать. Яростные споры, взрывы смеха, подкалывание друг друга. Она откинулась на подушки и наслаждалась бурлящей жизнью атмосферой.

– Ваша семья просто чудо. Никогда не встречала ничего подобного. Здесь так много…

Привязанности. Близости. Любви.

– Еды? – подсказал Брэд, вызвав у нее приступ смеха.

Им подали очередную порцию блюд. Свежих, изысканных, загадочных. Сера перестала интересоваться ингредиентами и просто погрузилась в атмосферу этой культуры. Она верила, что Брэд не даст ей съесть ничего такого, о чем она потом пожалеет.

Верила.

По-настоящему, искренне. Доверяла ему свои безопасность, питание, ушибленную спину. Возможно, она недостаточно хорошо знает Брэда Крюгера, но за последние двадцать четыре часа то и дело чувствовала эту веру.

По крайней мере, со своей стороны.

– Что это? – спросила она, когда перед ними поставили очередное блюдо.

– Молния, – шепнул он. – Это фагаа. Разновидность трюфелей, растущих в пустыне. Говорят, они появляются во время грозы, когда бьет молния. Электрические разряды, сама природа воздуха и песка дают им жизнь. Чем чаще и свирепей грозы, тем богаче урожай.

Невозможно сопротивляться магии его низкого голоса и слов.

– Дети охотятся за ними наперегонки, соревнуются, кто найдет самые крупные, отыскивают трещины в песке, отчаянно копают, чтобы найти этот дар пустыни. Подавая фагаа, бедуины дарят своим самым почетным гостям настоящую молнию.