Зимние костры - Джоанна Линдсей

— Ну так что, теперь ты собираешься объявить мне свои условия?

Кокетливая интонация заставила Гаррика невольно улыбнуться, и на щеках вновь появились ямочки;

— А ты станешь их выполнять?

— Сначала послушаю, а потом решу, — ответила она бесстрашно.

— Хорошо, — кивнул Гаррик, откинувшись на спинку стула. — Начать с того, что ты не будешь больше закатывать таких сцен, как сегодня утром.

— Я не закатываю сцен, викинг, просто высказываю свое мнение.

— Слово «викинг» в твоих устах звучит проклятием, госпожа. Я не потерплю больше такого.

— Не дождешься, чтобы я называла тебя хозяином! — с омерзением прошипела Бренна.

— Согласен, но у меня есть имя, и неплохо бы время от времени вспоминать об этом!

— Как и у меня, но я ни разу не слыхала, чтобы и ты о нем вспомнил!

— Ладно… Бренна, — усмехнулся он.

— Вижу, с тобой не так трудно договориться. — Она сухо улыбнулась.

— Разве? На твоем месте, я бы подождал, пока разговор не будет закончен, — отозвался Гаррик, со странным сожалением наблюдая, как гаснет эта столь редкая улыбка. — Кроме того, — властно продолжал он, — Ярмилла предложила поселить тебя вместе с двумя молодыми женщинами, Джейни и Модьей, в маленьком домике позади конюшни. Там ты будешь ночевать и проводить свободное время. Согласна?

— Да.

— Прекрасно. Обязанности твои будут такими же, как и у остальных рабынь. Станешь помогать готовить, убирать дом, стирать, доить коров и молоть зерно. Работы не так уж много, потому что хозяйство мое скромное и служить нужно мне одному. Ярмилла объяснит, что делать, а в ее отсутствие всегда можешь обратиться к Джейни. И, поскольку у меня нет жены, иногда придется чинить старую одежду и шить новую.

— Это все? — сдержанно осведомилась Бренна.

— Да. Маленьких детей здесь нет, и не скоро будут, поскольку я не собираюсь жениться. Так что остается угождать только мне, — поспешно заверил Гаррик, решив уже, что никаких споров не возникнет.

— Но все это женская работа.

— Конечно.

Девушка пристально смотрела на него, стараясь сохранить спокойствие:

— Ты был прав, когда сказал, что мне стоит приберечь свои выводы до конца беседы, поскольку, если ты не предлагаешь мне иного выбора, между нами никогда не будет согласия.

— Ты отказываешься повиноваться? — Гаррик нахмурился.

— Я уже говорила, что женская работа не для меня, — бросила Бренна свысока. — И я никогда не буду заниматься ничем подобным!

— Будешь! — Гаррик резко подался вперед, сузив глаза, подавляя нарастающий гнев.

— Нет, викинг! Ни за что!

Короткое перемирие кончилось. Надвигалась гроза.

— Я даю тебе еду и одежду! Дом, в котором ты спишь, — мой! — взорвался он, вскакивая. — И если ты не будешь отрабатывать свое содержание, госпожа, то какая мне от тебя польза?!

— Я могу отрабатывать свое содержание! — ответила она, на удивление спокойно.

— Каким-образом?! Если ты имеешь в виду мою постель, забудь об этом!

— Не волнуйся, уж этого наверняка не произойдет! Нет, просто Эрин позволил мне помогать ухаживать за лошадьми, если ты дашь разрешение.

— Когда это ты успела поговорить с Эрином? — Гаррик нахмурился.

— В день твоего возвращения.

— Но тебе было приказано оставаться в комнате для шитья!

— Я не привыкла бездельничать, викинг! — с жаром воскликнула девушка. — И подчиняться глупым приказам!

— Ничего, скоро научишься! А что касается работы с Эрином, об этом не может быть и речи!

— Но почему? Если я должна содержать себя, что может быть лучше? Лошадей я знаю так же хорошо, как и воинское искусство, и не против того, чтобы чистить стойла, как не раз делала раньше. Если же этого недостаточно, я могу охотиться. Дома именно мне поручалось привозить мясо для стола!

— Существует ли предел твоим талантам? — язвительно осведомился Гаррик.

— Нет! — неожиданно расплылась в улыбке Бренна. — Если у тебя есть враг, могу прикончить его!

— Ты просто удивительная девушка, — задыхаясь от смеха, еле выговорил Гаррик. — Неужели ты действительно всерьез разыгрываешь из себя мужчину?!

Бренна съежилась под издевательским взглядом.

— Но я ничего не могу поделать с собой, — срывающимся голосом пролепетала она. — Так меня воспитали.

— Ну а здесь тебе придется вести себя по-другому, госпожа.

— Так ты не согласен?

— Ни за что! Будешь работать по дому. Бренна гордо выпрямилась, расправив плечи и вызывающе выдвинув подбородок.

— Тогда у меня нет иного выбора, кроме как покинуть твой дом.

— Что?! — не веря своим ушам пролепетал Гаррик.

— Ты слышал меня, викинг. Поскольку я не желаю делать то, что ты приказываешь, а ты не позволяешь заниматься привычной для меня работой, значит, как уже было сказано ранее, от меня нет никакой пользы. Поэтому мне лучше уйти отсюда.

— Нет, девушка, это невозможно. — Гаррик медленно покачал головой. — Ты опять забываешь, что больше не вольна поступать, как вздумается, теперь ты принадлежишь мне.

— Ты, болван безмозглый! — взорвалась Бренна, яростно сверкнув глазами. — Думаешь, что сумеешь остановить меня?!

Гаррик оцепенел от бешенства. Поразительно, как долго он сумел вытерпеть ее ослиное упрямство, эту дерзость!

— Если попробуешь скрыться, госпожа, каждый викинг в округе будет рад отправиться на охоту за такой добычей! Тебя поймают, выпорют и в довершение всех бед посадят в холодную — на всю жизнь!

— Пусть сначала попробуют отыскать! — расхохоталась Бренна.

— Я много вытерпел от тебя, — ледяным тоном предупредил Гаррик. — Довольно! Пора тебе наконец понять, что значит быть рабыней, чьей-то собственностью!

Бренна невольно взглянула на закрытую дверь, но упрямство и гордость помешали ей попытаться сбежать. Может, удастся выхватить кинжал из-за пояса Гаррика и наконец отомстить.

— Что ты имеешь в виду, викинг?

— Для начала хорошую трепку, — ответил он, шагнув к ней.

Гаррик не ожидал, что Бренна попытается убежать, и поэтому она легки застала его врасплох. Бросившись вперед, она внезапно нагнулась и легко проскользнула под его рукой. Выругавшись, Гаррик повернулся, чтобы схватить ее, но остановился как вкопанный: перед глазами блеснуло лезвие кинжала.

При виде недоуменного лица противника, девушка рассмеялась;

— Что скажешь, викинг?

— Немедленно отдай кинжал! — угрожающе проревел он.