Секретное досье на любимого - Пола Грейвс

Даллас поднес ее руки к губам и поцеловал костяшки пальцев.

– Она бы тебе понравилась.

– Так скажи мне о ней, – повторила она. – Она была замужем?

– Разведена. Вышла замуж сразу после колледжа. Она никогда не говорила о нем плохо, но, кажется, он был ей неверен.

– Дети? Ее семья жила рядом?

– Нет. Они в Сан-Франциско. На другом конце страны.

Даллас молчал. Он думал о том, что если бы не звонок Кейда Лэндри, он торчал бы сейчас в офисе в Вашингтоне, работая над буклетом или новыми иллюстрациями к следующей брошюре для вербовки на военную службу. А не сидел бы в вагончике где-то в горах, с соблазнительной женщиной, которая не заслуживает умереть такой молодой.

– А как по-твоему, у нее были какие-либо основания подозревать, что именно Филипп Крэндалл стоит за твоим исчезновением? – спросила Ники через несколько минут.

– Не знаю. Она была умной. Но не знала, что я пошел к Крэндаллу по поводу Кейда Лэндри. Я сам ничего не подозревал о Крэндалле, пока не поговорил с ним напрямую.

– Он сказал что-то подозрительное?

– Только, чтобы я не говорил никому, что Кейд Лэндри мне звонил.

Ники прищурилась.

– Это показалось тебе подозрительным.

– У тебя в голове когда-нибудь звучал тоненький голосок, который говорил: здесь что-то не так?

Ники кивнула.

– Вот это я и слышал. Что-то не так.

– Ты уверен, что Крэндалл натравил на тебя тех парней на дороге?

– Я никому не говорил о своих подозрениях насчет Крэндалла. Никому, кроме Кейда Лэндри и Оливии Шарп. Ты ведь знаешь Оливию? Она тоже работает на «Врата».

– Мы знакомы.

– Короче, к тому времени за мной уже следили.

– Кто-нибудь мог перехватить звонок от Лэндри?

– Может быть. Но я не совсем тот, за кем стали бы устанавливать слежку, особенно после того раза.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты ведь знаешь, что Кейд Лэндри исчез почти год назад?

– Верно. ФБР подозревает его в причастности к заговору с целью убить одного из их тайных агентов.

– Он знал, что его подозревают, но располагал какой-то информацией, которой хотел поделиться с помощником директора Крэндаллом. Однако не хотел связываться с ним по обычным каналам. Поэтому позвонил мне.

– Почему тебе? Ты не агент.

– Думаю, именно поэтому, – с улыбкой ответил он. – Я никто. Кто заподозрит, что мне будет звонить агент-предатель?

– Откуда Лэндри вообще тебя знает?

– Он проходил курс кибербезопасности в то же время, что и я, чуть больше года назад. Его направили в резидентуру в Теннесси, хотели, чтобы он стал их ключевым специалистом по кибербезопасности. Предполагаю, он вспомнил обо меня, когда ему понадобилась помощь.

– Ты не заподозрил Крэндалла, когда пришел к нему в первый раз?

– Я не ходил к нему, – тихо ответил Даллас, откидываясь на спинку стула.

– Но ты сказал, Лэндри попросил тебя обойти официальные каналы связи.

– Я его не послушал. Решил, что у него паранойя. Правила существуют не просто так. Субординация не какой-то там произвольный набор стандартов.

– Вот когда все пошло не так для Лэндри.

– Я слышал, что он внезапно исчез, все его вещи из квартиры пропали, и многие решили, что он просто сбежал.

– Но это не так.

– Нет. Я никогда так не думал. Из сплетен в Бюро я знал, начальство считает, что Лэндри был подкуплен Горной Пехотой. Ты слышала о двух смертниках, которые взорвали склад в Вирджинии несколько лет назад?

Ники кивнула:

– В то время я выполняла задание для полиции Нэшвилла. Все находились в состоянии повышенной готовности.

– Лэндри был в спецназе ФБР. Он и его команда преследовали террористов, заблокировали здание, но ворвались слишком рано, хотя Лэндри клянется, что получил приказ штурмовать. Двое из его команды были убиты. Это разрушило его карьеру.

– ФБР решило, что он специально сорвал облаву?

– Они не были уверены, иначе предъявили бы ему обвинение.

– Значит, когда он внезапно пропал без вести в самый разгар расследования по Горной Пехоте…

– Было решено, что он перешел на сторону зла, – закончил за нее Даллас.

– А ты? Что ты подумал?

– Я думал, что он мертв. – Даллас встал. – Когда он объявился, я решил его послушаться и сделать все так, как он хочет.

– Но это не сработало так, как он надеялся? – Ники тоже поднялась.

– Не сработало. Я думал, что он мертв, пока ты не сказала мне, что это не так. – Он кивнул в сторону коридора. – Если я буду сидеть здесь и скорбеть, это не остановит Крэндалла. Мне нужно выяснить больше о том, что происходит в Горной Пехоте. Особенно если ты собираешься встретиться лицом к лицу с главарем.

Ники последовала за ним в кладовку и остановилась в дверях, наблюдая, как Даллас придвинул стул к деревянной подставке, держа компьютер в руках.

– Неужели ты думаешь, что сможешь найти что-то в Интернете? Я уверена, что множество людей, гражданских и представителей закона, уже пытались получить такую информацию. И до сих пор никому не повезло.

– Это потому, что они ищут не там, – ответил Даллас.

– А ты знаешь правильные места? – Голос Ники прозвучал скептически.

Даллас самоуверенно посмотрел на Ники, получая удовольствие от того, как в ответ вспыхнули ее щеки.

– Сейчас выясним.

– Сэр, вы просили меня сообщать вам о попытках хакерских атак и несанкционированных подключениях.

Помощник директора Филипп Крэндалл оторвался от документов и увидел Хопкинс из отдела кибербезопасности. Он махнул женщине, чтобы она вошла.

– Засекли что-нибудь?

– Кажется, да, – ответила она, нахмурившись, и на бледном лбу проступили тонкие линии. Джессика Хопкинс была высокая стройная женщина под тридцать, но выглядела лет на десять моложе благодаря хорошей коже и явному пренебрежению к косметике. В своем аккуратном костюме она выглядела как подросток, нарядившийся в одежду матери. Будучи высокого роста, она носила удобные туфли на низком каблуке.

– Скажите, что вы обнаружили, Хопкинс?

– Был зафиксирован своего рода запрос. В системе. Это сложно. – Она махнула рукой, словно дальнейшие вопросы излишни. Крэндалл полагал, что так и есть, если она сможет объяснить ему, в чем сложность.

– Так это была атака или нет?

– Думаю, что да.

– Вы можете сказать, откуда?

– Вот это-то и странно. Все очень хорошо замаскировано, словно та, кто рылась в системе, знала, как заметать следы.