Никаких запретов - Кэрол Мортимер

– Какая разница? – Ее руки скользнули вверх по его груди и плечам, Эва запустила пальцы в его волосы на затылке.

И правда, не важно где, важно, что Майкл будет с Эвой. Мысли о том, как он займется с ней любовью, не давали ему покоя целый день.

– Где бы мы этим ни занялись, мне кажется, ты слишком разодет, так не пойдет! – поддразнила его Эва.

Они и в самом деле выглядели смехотворно: Эва в пижаме, а Майкл в белой шелковой рубашке, брюках и жилетке, пиджак висел на спинке стула.

– Сначала в душ, – сказал он, – кое-кто работал весь день и весь вечер. – И он без особых усилий взял Эву на руки.

– Ой! – Она рассмеялась, обхватив его за шею, чтобы крепче держаться, и Майкл понес ее по коридору к себе в спальню.

Не останавливаясь на пороге, Майкл толкнул дверь и вошел в темную комнату, направившись прямиком в ванную.

Эва широко раскрыла глаза:

– Я увижу, как ты принимаешь душ?

– Ты примешь душ со мной, – грудным голосом поправил ее он.

– Но я уже мылась сегодня, – сквозь смех возмутилась Эва.

Майкл посадил ее на крышку унитаза и включил свет. Почти половину площади просторной и богато убранной ванной комнаты занимала душевая кабина со стеклянными раздвижными дверями. Пол и стены были облицованы плиткой терракотового и кремового цветов с позолоченными вставками в душе, там стояла двойная раковина, а на змеевике висело полдюжины золотистых пушистых полотенец.

– Со мной ты еще не мылась, – ответил Майкл. Не сводя с нее черных глаз, он снял галстук, затем расстегнул и снял жилет, бросив обе вещи на узкую мраморную скамейку, стоявшую вдоль стены.

Эва как зачарованная следила за ним: Майкл расстегнул пуговицы на рубашке, обнажая загорелую мускулистую грудь и спину. Гора одежды на мраморной скамейке все росла, а Эва думала лишь о том, что сейчас они вместе примут душ.

Тело у Майкла было умопомрачительное: спортивная фигура, ни грамма лишнего веса, мышцы идеальной формы, оливковая кожа и темные шелковистые волоски по центру груди и… У Эвы перехватило дыхание, когда руки Майкла опустились к молнии на брюках; он расстегнул ширинку, лицо Эвы залилось краской, и она быстро перевела взгляд на его лицо.

– Тебе не кажется, что после вчерашнего это справедливо? – глухим голосом спросил он.

Вчера Эва была совершенно обнаженной, а Майкл полностью одетым.

– Да, – почти шепотом ответила Эва. Она была благодарна ему и решилась на сей раз не отводить взгляда, Майкл снял туфли, носки и брюки и остался в черных трусах, обтягивающих его стройные бедра и нисколько не скрывающих, насколько он был возбужден. И вот он стоит перед ней совершенно обнаженный, ослепительный, идеальный, прекрасный, как греческая статуя, а его орган гордо смотрит вверх.

Эва не отдавала себе отчета в том, что, любуясь мужественной красотой Майкла, она проводила кончиком языка по губам, и это лишь раззадоривало и больше возбуждало его.

– Боже мой, Эва…

Хриплый голос позвал ее, и она быстро перевела страстный взгляд. Майкл прерывисто дышал, все его тело было подобно натянутой струне, кулаки крепко сжаты в ожидании того, что будет дальше.

Эва знала, что она собиралась сделать. Прошлой ночью ей тоже хотелось ласкать Майкла, и теперь его нагота приглашала воплотить в жизнь ее фантазии.

Глядя в глаза Майкла, Эва встала и подошла к нему, остановившись совсем рядом, и только тогда опустила взгляд. Кончиками пальцев она провела по его груди и животу и обхватила пальцами его длинный и нежный орган.

– Эва! – Майкл простонал, крепче сжимая кулаки, его бедра инстинктивно подались вперед, навстречу ее пальцам.

Она опустилась на колени и снова провела кончиком языка по губам, затем, глядя Майклу в глаза, коснулась большим пальцем увлажнившейся головки члена и слизала с него серебристую капельку. Эва почувствовала сладковато-солоноватый вкус – вкус Майкла. Этот вкус хочется ощущать всегда, и страсть Эвы все разрасталась. Она подула на нежную кожу головки его члена, наклонилась ближе и взяла его в рот целиком.

– Эва, я, наверное, не смогу… Святые небеса! – простонал Майкл, почувствовав, что все глубже погружается в ее рот, а ее язык сладко ласкал его самые нежные места.

Она снова и снова повторяла те же ласки, лизала, посасывала и захватывала его все глубже и глубже, пальцами сжимая его у основания и лаская его в том же ритме. С каждым движением он погружался все глубже, и вот Майкл почувствовал, как его член скользнул в ее горло.

– Остановись, прошу тебя! – Он схватил ее за плечи, прожигая полными страсти черными глазами, и встретил томный взгляд ее синих глаз, но губами Эва все еще сжимала его внушительный орган. – Если ты не остановишься, меня надолго не хватит. – Он прерывисто вздохнул в ответ на игривое движение ее языка по его нежной коже. – Не хочу кончить прежде, чем войду в тебя, – сквозь зубы сказал он, с трудом сдерживаясь. Его раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, он хотел позволить Эве закончить, подарить ему сладкие ласки, пока он не изойдет в ее горячий рот, а с другой – он мечтал о том, чтобы войти в нее и лишь тогда кончить. – Прошу тебя, Эва, – взмолился он.

Эва опустила плечи, села на корточки, медленно скользя раскрасневшимися припухлыми губами по его члену, неохотно выпуская его, и подняла томные, потемневшие от страсти глаза.

Майкл усмехнулся в ответ на ее укоризненный взгляд, взял за локти и помог Эве встать.

– Поверь, я тоже не хочу останавливать тебя! – Он игриво щелкнул ее по кончику носа и сладко вздохнул, наблюдая за тем, как Эва проводит языком по губам, смакует его вкус, от удовольствия прикрыв глаза.

Ее заводило ласкать и целовать его, грудь набухла от возбуждения, меж бедер стало влажно; Эва сгорала от желания почувствовать Майкла внутри. Все ее сомнения о его холодности рассеялись: он хотел ее так же сильно, как и она его!

Майкл снял халатик с ее плеч, дрожь пробежала по ее телу, и халатик упал на пол. Майкл посмотрел на ее набухшую грудь, на твердые соски, выпиравшие из-под тонкой ткани топа. Эве не нужно было смотреть на себя, чтобы убедиться в том, как сильно ее желание: она и так чувствовала влагу и жар своего возбуждения.

Ни одна супермодель в изысканном шелковом и кружевном белье не сравнится с Эвой; такой желанной она была в этом самом простом пижамном топе и шортах. Было что-то такое женственное в том, как сидели мужские шорты на ее бедрах и как проглядывали сквозь ткань топа ее возбужденные соски.

Глядя в глаза Эвы, Майкл приподнял топ, снял его и бросил на пол, склонил голову и принялся целовать ее полную обнаженную грудь, которая, как он уже успел узнать, идеально помещается в его ладони, и ему не терпелось снова почувствовать вкус ее сладких сосков. Майкл медленно поцеловал сначала один сосок, потом другой, подцепил пальцами резинку ее шорт и спустил их, услышал едва уловимый аромат ее возбуждения, упал на колени и зарылся лицом в ее черные завитки.