Мимолетное увлечение - Кристи Маккелен

Это была настоящая пытка. Оживленное сборище напомнило Луле об ужасных вечеринках, которые устраивали ее родители. Они ожидали, что Лула будет мило и остроумно общаться с их друзьями, переходя от гостя к гостю, а ей отчаянно хотелось сбежать и забиться в какой-нибудь укромный угол. Перед вечеринками Луле становилось физически плохо, но родители и не думали освобождать ее от этой тяжкой повинности. Видимо, считали, что ей нужно учиться вести себя в приличном обществе. Но Луле никогда не удавалось сделать все правильно – она вечно умудрялась ляпнуть что-то невпопад, за что потом терзала себя несколько дней, а то и недель.

Эта вечеринка вернула прежнее ощущение незащищенности, от которого Лула, казалось, с таким трудом в свое время избавилась.

– С тобой все хорошо? Ты выглядела так, словно вот-вот упадешь в обморок, – озадаченно произнес Тристан, когда Лула вышла из уборной.

– Я в полном порядке.

Чтобы задержать Лулу на месте, Тристан положил ладонь ей на руку. Лула обернулась и перехватила его всполошенный взгляд.

– Ты уверена?

Его искреннее беспокойство еще больше осложняло ее положение. Вспыхнув от досады, Лула раздраженно всплеснула руками:

– Чего ты от меня хочешь, Тристан? Я ведь сказала, что со мной все в порядке! Давай вернемся туда и покончим со всем этим.

– В твоих устах это звучит как тяжелое испытание, – с недоумением заметил он.

Лула отвела взгляд:

– Ну, это ведь и правда отчасти испытание, не так ли? Необходимость вести светские беседы со всеми этими людьми, добиваясь их расположения… Мне просто немного не по себе от этого, вот и все.

– А мне-то казалось, тебя порадуют все эти похвалы, негласное звание одной из самых талантливых радиоведущих страны…

Она в упор посмотрела на него:

– Ага, ну конечно! Ты ведь совершенно меня не знаешь!

Черт его возьми! Даже морщинки в уголках его глаз, когда он хмурился, были сексуальными.

– Лула, что происходит?

– Ты о чем?

– О том, что ты ведешь себя так, словно я – последний негодяй! Почему? Да, между нами возникла некоторая неловкость, но разве я заслужил такое отношение?

Вся беспричинная ярость тут же покинула Лулу, и ее плечи опустились. Тристан попал в точку, она выместила на нем досаду, а это было несправедливо. И в высшей степени непрофессионально.

– Ты прав. Прости.

С другого конца коридора послышались голоса, и Лула тут же выпрямилась, собираясь с духом перед новым раундом вежливых переговоров.

Тристан быстро оглядел коридор:

– А ну-ка, живо! Давай спрячемся здесь. – Он сделал пару шагов вперед и открыл какую-то дверь справа, втянув Лулу внутрь.

Она успела уловить вспышку мрачной решимости на лице Тристана перед тем, как он захлопнул за ними дверь, и они оказались в темноте.

– Тристан, мы – в кладовке для хранения щеток.

– Да, знаю, но хотя бы никому не придет в голову искать нас здесь.

Лула невольно засмеялась:

– Нас при всем желании не смогли бы найти – тут тьма кромешная!

– Здесь где-то должен быть выключатель.

Тристан принялся ощупывать стены и случайно наскочил на Лулу.

– Ой! Это моя нога! – пискнула она, когда рядом тяжело опустилась его ступня.

– Извини.

Не похоже, чтобы он извинялся. Скорее веселился.

– Нет, никак не могу его найти. – Мягкий поток слов, прошелестевший прямо у ее уха, заставил Лулу осознать, что Тристан стоит прямо перед ней, чуть ли не вплотную. Сердце гулко застучало в груди, кожу закололо от ощущения его близости.

– Наверное, свет нам и не нужен. Учитывая то, что ты и так едва смотрела на меня этим вечером. – Голос Тристана звучал легкомысленно, но Лула уловила резкие нотки негодования, и внутри у нее все заныло от угрызений совести.

– Так ты собираешься сказать мне, в чем все-таки дело? – на сей раз серьезно спросил Тристан.

Луле ничего не оставалось, как рискнуть и выложить все как есть. Так больше не может продолжаться, нельзя же все время притворяться!

Она тяжко вздохнула:

– Честно говоря, Тристан, весь вечер я была слишком озабочена тем, чтобы поддерживать эту игру в «Ослепительную Таллулу Лэйзенби». Я не хотела подвести тебя и радиостанцию.

– О чем ты говоришь? – Он был явно сбит с толку.

Лула покраснела от досады и торопилась выложить все, пока окончательно не утратит самообладания.

– Дело в том, что Лулы, которую, как тебе кажется, ты знаешь, не существует. Я настоящая ничуть не похожа на ту личность, которую все слышат в прямом эфире. «Я», которую ты видел той ночью в гостиничном номере, была выдумкой. Я играла в игру, притворившись женщиной, которую придумала для радио. И, начав играть эту роль ради тебя, уже не смогла остановиться. Но я совсем не такая. Я застенчивая. Мне нравится читать, проводить тихие вечера дома и растворяться в толпе, а не находиться в центре внимания.

Повисла пауза, и воздух между ними всколыхнулся, словно Тристан поудобнее устроился в тесном пространстве. Внутри у Лулы все сжалось от острого желания ощутить его прикосновение.

– Мне очень жаль, что я попросил тебя приехать на это ужасное сборище, – пробормотал Тристан. – Я и не думал, что ты так ненавидишь подобное общение.

Теперь он стоял совсем близко, и Лула чувствовала исходивший от него жар.

Она скривилась, а потом захихикала, осознав, что Тристан не видит ее гримасу. Хорошо, что он так и не нашел выключатель, – удивительно, насколько проще было говорить о таких сложных вещах в темноте.

– Ничего страшного. Это моя, только моя проблема. Я всегда была стеснительной. В школе вела себя тихо, никогда не поднимала руку и не высказывалась во весь голос. Но потом я стала чувствовать себя невидимкой и осознала, что нужно справляться со своими комплексами. Так что теперь притворяюсь уверенной в себе и разговорчивой, и мне почему-то все верят. Я до сих пор прихожу в ужас от общения, боюсь впасть в ступор, лишиться дара речи и начать бестолково пялиться на собеседника. С тобой когда-нибудь случалось нечто подобное?

Он тихо засмеялся:

– Нет. На случай, если ты не заметила, сообщаю: я – из тех людей, которых никогда не заткнешь. По-моему, ты – из ряда вон выходящий интроверт, тогда как я – из ряда вон выходящий экстраверт. – Теплота его тона проникла сквозь темноту.

Сердце Лулы забилось чаще, стоило его словам дойти до ее сознания.

– Ты думаешь, все дело в этом? В интроверсии?

Тристан снова пошевелился, и внутри у Лулы все разочарованно заныло, когда она поняла, что он, должно быть, просто прислонился к стене напротив нее. Во всяком случае, теперь его голос звучал чуть в отдалении.