Первая красавица - Кэтти Уильямс

– Расскажи о доме, в котором мне придется жить.

– Не волнуйся, он большой, так что, если не захочешь, тебе вообще не придется со мной видеться. Да и в любом случае большую часть времени я буду работать.

– Я не собираюсь от тебя прятаться.

– Не забывай, что я отлично тебя знаю и по лицу угадываю мысли.

– Когда-то ты меня действительно знал, но с тех пор многое изменилось.

– Восемь спален, несколько ванн, дюжина обычных комнат, бассейн, рядом уединенный пляж. Так что можешь расслабиться, надоедать друг другу нам не придется.

Самолет уже снижался, и Холли многое бы отдала, чтобы так же легко читать мысли Луиса, как сам он читал ее. Но почему все должно было закончиться именно так? Неужели ей теперь действительно придется жить в одном доме с мужчиной, к которому ее неудержимо тянет, но при этом она отлично понимает, что не должна приближаться к нему и на пушечный выстрел?

В дороге Холли успела начитаться путеводителей и примерно представляла, чего ждать, но все равно оказалась совершенно не готова к полной перемене всего и вся.

Когда они сели в такси, Луис познакомил ее с водителем, и тот сразу же задал ему сотню вопросов о матери, сестрах и прочих родственниках, а потом неторопливо пересказал все местные сплетни.

– И часто ты тут бываешь? – спросила Холли, поворачиваясь к Луису.

– До того как встретил тебя, приезжал сюда пару раз в год. После нашего знакомства ни разу. Разве я мог бы спокойно отдыхать, зная, что в холодном Йоркшире без меня рассыпается очередная изгородь? – Луис пожал плечами и добавил: – А если серьезно, то, пока у меня была ты, чтобы отдохнуть и прийти в себя, мне не нужно было лететь за тридевять земель. Да и с отелем все двигалось медленней, чем я изначально рассчитывал.

– Надеюсь, не я в этом виновата?

– Нет. Во всем виноват лишь я один, ты уже ясно дала это понять.

Покраснев, Холли отвернулась, сосредоточившись на живописных пастельных домиках из известняка.

Начитавшись путеводителей, она как раз и ждала такие домики, жаркое солнце, голубое небо, пальмы и буйную зелень, но одно дело любоваться картинками, и совсем другое – оказаться среди всего этого великолепия, полной грудью вдыхая чистый воздух.

– Сейчас ты думаешь, что я никогда не хотел делиться этой частью своей жизни, – мягко заметил Луис, пристально за ней наблюдая. – Но ты ошибаешься.

– Так почему же ты ничего мне не говорил? – Если бы он нашел в себе силы сказать правду, все сложилось бы совершенно иначе! Или нет? Ведь сами бы они остались прежними… – Ладно, не отвечай. А контакты с местными ты поддерживаешь? Друзья у тебя тут есть?

Такси тем временем подкатило к россыпи роскошных особняков и остановилось у двухэтажного здания с огромной верандой и отличным видом на море.

– Надо же! – выдохнула Холли, вылезая из машины и оглядываясь по сторонам. Солнце, море, зелень, да еще и отличный дом с полным штатом работников, ждавших у порога! – Хочешь, глупость скажу?

– Давай. – Стоило Холли только оказаться на острове, как она буквально начала светиться. Нет, как же ей все-таки идет беременность! Мать наверняка уже все рассказала экономке, а та – всему персоналу. Вот и отлично. Пусть все они знают, что Холли – его женщина и у нее в животе зреет его ребенок.

– Если бы я при первой встрече узнала, что тебе принадлежит все это великолепие, ни за что бы не стала с тобой встречаться.

Скажи ему это любая другая женщина, Луис бы лишь рассмеялся, но Холли он почему-то сразу же поверил.

– Хочешь, отвечу тебе такой же глупостью?

Луис был сейчас так близко, что она чувствовала аромат привычного геля после бриться, смешанный с запахом здорового пота.

– Давай.

– Мои родственники не в курсе, что теперь мы просто друзья.

На полпути к веранде Холли резко остановилась:

– Что?

Обняв ее за плечо, Луис притянул Холли к себе, и она сразу же почувствовала, как внизу живота просыпается желание. А целая армия слуг с улыбкой за ними наблюдала. Наверняка многие из них помнят Луиса еще ребенком…

– Извини, но я не стал им сообщать, что моя беременная любовница не желает иметь со мной ничего общего.

– Но это же не правда! – выдохнула Холли, чувствуя, как от старательно приклеенной к лицу улыбки у нее сводит челюсть.

– Так что все тут уверены, что мы по уши влюблены друг в друга и только и делаем, что обсуждаем грядущую свадьбу.

– Почему ты раньше ничего мне не сказал?

– Как тебе дом? – Заговорив с дворецким, Луис предоставил Холли любоваться огромным особняком, который при всем желании нельзя было обозвать нежилым. Потемневший от времени и бесконечной полировки паркет, выгоревшие на солнце ковры, картины с местными мотивами, детские рисунки в рамочках… Неужели это работы самого Луиса?

Приветливые люди, смех, уютная обстановка… Погрузившись в совершенно непривычную атмосферу, Холли уже почти забыла, о чем они говорили всего пару минут назад.

Они шли по просторным комнатам, полным воздуха и света, и Холли изо всех сил старалась не обращать внимания на неброскую роскошь, боясь даже представить, что ждет ее впереди.

Но стоило им подойти к спальне с огромной кроватью и старомодной мебелью, она сразу же вспомнила недавний разговор.

– Вот мы и на месте, – заметил Луис, вежливо выпроводил экономку и закрыл дверь.

– И что дальше?

– Как я уже говорил, все здесь уверены, что мы без ума друг от друга и, соответственно, спим в одной кровати. А кроме того… – Прислонившись к закрытой двери, Луис пристально посмотрел на Холли.

– Что – кроме того? – переспросила она, облизывая мигом пересохшие губы.

– А кроме того, моя мать сейчас в Нью-Йорке. Она вместе с сестрой приезжает туда хотя бы пару раз в год. – Луис немного помолчал, чтобы она переварила услышанное. – Естественно, она хочет с тобой познакомиться, так что вполне может и сюда наведаться.

– Луис…

– Неужели ты никогда не думала, что моя семья рано или поздно захочет встретиться с матерью моего ребенка?

– Но это лишь потому, что они считают, что мы… мы все еще…

– Пара? И без ума друг от друга?

Он издевается?

– Я все равно не могу жить с тобой в одной комнате, – слегка отвернувшись, вздохнула Холли.

– Можешь и будешь. Большую часть людей, что здесь работает, я знаю с самого детства. И они, как и моя мать, уверены, что у нас полноценные отношения.

– И кто в этом виноват? – воскликнула Холли, снова к нему поворачиваясь.

Луис небрежно пожал плечами:

– Какая разница, кто и в чем виноват? Сейчас это к делу не относится. Рано или поздно я сообщу матери, что мы не станем жить долго и счастливо в законном браке, но, только обрадовав новостью о предстоящем внуке, я не стал сразу же ее шокировать и говорить, что его мать не хочет иметь со мной ничего общего. Как уже говорил, я вырос в традиционной семье.