Утром все будет иначе - Диана Рейдо

— Лишний рот тебе вряд ли нужен.

— Не валяй дурака. Признаться честно, мне не хочется есть в одиночестве.

Если бы Дилан признался честно, то он сказал бы, что ему скучно, одиноко и он отчаянно желает с кем-нибудь пообщаться. Не имеет ничего против того, чтобы этим кем-то оказалась Бекки. К тому же Бекки была единственным, наверное, человеком, располагающим конфиденциальной информацией о Паоле. Возможно, она согласится поделиться с Диланом какими-нибудь новостями или важными для него сведениями.

В конце концов, ему просто хотелось поболтать. В первую очередь, конечно, о его любимой девочке.

— Какую кухню предпочитаешь? — уточнил у Ребекки Дилан.

Та минутку подумала.

— Если честно, я бы съела обычную пиццу. Хочется чего-то сытного и несложного.

— Пицца, говоришь… Может, тогда в итальянский ресторан? Я знаю одно неплохое местечко. Там подают лучшую пасту во всем Окленде. К тому же роскошный суп из морепродуктов.

— Дополнения местной кухни, — засмеялась Бекки.

— Ага. И штрудель с мороженым, — добавил Дилан.

— Признайся, просто тебе самому хочется итальянской кухни. Зачем же было спрашивать меня, что я предпочитаю?

— Ладно, давай отправимся туда, куда ты скажешь.

— Меня вполне устроит мороженое с морепродуктами, — подмигнула Бекки.

В ресторане Бекки поразила униформа официанток: юбки девушек были словно сшиты из итальянского флага.

— Как это непатриотично, — тихонько пробормотала она.

— Я ценю это место за кухню и обслуживание, — отозвался Дилан. — Выбирай.

Перед ними положили два меню в переплетах из роскошной темно-зеленой телячьей кожи.

Не прикасаясь к меню, Дилан попросил:

— Мне, пожалуйста, стейк, только хорошо прожаренный, томатный сок, двойную порцию тальятелли с грибами и козьим сыром, двойное фисташковое мороженое и кофе.

Бекки широко раскрыла глаза:

— Можно подумать, ты не ел двое суток!

Дилан сделал было попытку высчитать, сколько же на самом деле времени он провел в Испании, но мозг отказывался работать на голодный желудок.

— Будем считать это компенсацией за вредную работу в командировке, — дипломатично отозвался он. — Заказывай же наконец.

Ребекка ограничилась пиццей и крем-супом из морепродуктов.

— Что будете пить? — поинтересовалась официантка.

— Белое сухое вино, пожалуйста.

Дилан понадеялся, что вино хорошо повлияет на настроение и разговорчивость Бекки.

— Итак, — спросил он, когда им принесли первое блюдо, — что же у вас творилось в мое отсутствие?

Бекки молча пожала плечами и принялась за крем-суп.

Дилан предупредил:

— Осторожно. Он долго остывает. Им легко обжечься. Лучше подожди и расскажи пока, как тут идут дела у вас у всех.

— Ты так нарочно говоришь про суп? — засмеялась подозрительная Бекки.

— Отнюдь. Ожоги слизистой после него неприятны и заживают очень долго. Подожди минуты две-три — и сможешь насладиться этим божественным нектаром в полной мере.

Пожав плечами, Бекки сделала глоток минеральной воды.

— Так какие у вас новости произошли в мое отсутствие? — повторил Дилан вопрос.

— Ой, много. Во-первых, мы с Томасом помирились.

Как истинная женщина, Ребекка начала рассказ с себя.

— Он уже успел сделать мне предложение, — похвасталась она.

Дилан изумился.

— Ничего себе, скорость. Ты же совсем недавно получила от него предложение переехать к нему. Паола рассказывала…

— Да, недавно. Прогресс в отношениях очевиден, разве не так? — Бекки покрутила перед лицом Дилана маленькой изящной кистью. Целью этого была, разумеется, демонстрация кольца. Тонкое, изящное, с небольшим прозрачным камнем и двумя синими камешками, оно идеально сидело на безымянном пальце Бекки и украшало ее руку.

Дилан присвистнул.

— Поздравляю! Надеюсь, вы будете счастливы, — искренне сказал он. — Хоть на ком-то эта затея с женихами сказалась положительным образом.

Бекки внимательно посмотрела на него.

— А ты знаешь, что история со Стюартом уже закончена?

— Как — уже? — Дилан почувствовал облегчение и удивление одновременно.

— Да. А ведь начиналось все так романтично.

— Да, наверное. Вы, женщины, с ума сходите по романтике.

— Что в этом плохого?

— Розы, конфеты, открытки с кучей сердечек. По-моему, это все так банально.

— Тебе же никто не мешает дарить кактусы, плесневелый сыр из Парижа и посылать электронные открытки с бешеными лошадьми. — Бекки начала смеяться и не могла остановиться.

В глубине души Дилан вынужден был признать, что в чем-то согласен с Бекки. Вся эта романтическая дурь, столь раздражающая его в других женщинах, мгновенно приобретала смысл, как только касалась одной-единственной женщины.

Главной женщины в его жизни.

А ведь самого романтичного периода у них с Паолой не было.

Не было никаких ухаживаний, попыток завоевать, окружить вниманием, заставить сдаться.

И в этом я тоже виноват, с тоской подумал он.

— Так что там со Стюартом? — переспросил он.

— Ах да, Стюарт. Ну, значит, он звонил Паоле пару раз. Они встречались. Ездили на озеро Лейк-Меррит, на пикник. Кажется, катались верхом в каком-то парке.

— Паола добровольно села на лошадь? — скептически вздернул брови Дилан.

— Да, и ей даже очень понравилось.

— Кажется, она была не на шутку заинтересована в этом парне.

— Мне кажется, она и сама не знает толком, в ком была заинтересована. Ей, конечно, нравилось общаться и с Эрнестом, и со Стюартом. Но, знаешь ли, мне кажется, они интересуют Паолу скорее в качестве персонажей, которых можно нарядить в костюм жениха.

Дилан понимающе кивнул.

— Идея фикс.

— Вот именно. Я не уверена, что это то, что ей нужно. Она их толком не знает. Восхищение, подарки и ухаживания — это еще не все, что требуется Паоле.

— Что же ей требуется?

— А то ты сам не знаешь. Любить и быть любимой, — серьезно ответила Бекки.

Дилану казалось, что в ее темно-серых глазах, опушенных темными ресницами, читалось если не сожаление, то сочувствие уж точно.

Бекки продолжала:

— Вариант золотой клетки ей не подходит.

— Думаешь, он ее сломает?