Свадебный марш для ловеласа - Маргарита Южина

Семен повернулся к отцу:

– Пап, Соня еще спит?

– Не знаю, еще не выходила, – пожал плечами отец. – Спит, наверное.

– Папа… Я… Тут такое дело… Я сейчас… Мне надо уйти, а ты Софью никуда не отпускай, слышишь? Что бы ни говорила – никуда! А то… Удерет, а потом ищи ее свищи…

– А ты на работу, что ли?

– М-м-м… Ну да, срочно вызвали, – кивнул Семен, натягивая свитер и хватая кинокамеру.

– Да беги, конечно, что ж она, не поймет, что ли?

Он бежал не на работу. Он вбежал в подъезд Сони и поднялся на нужный этаж.

Сразу же к нему спустился Шурка.

– О, братец, привет, – кивнул ему Семен.

– Сень, чего-то случилось? – внимательно смотрел на брата Шурка.

– Случилось! – кивнул Овчаров. – Янка там?

– Ну да… Но я слежу… – заверил братец. – Прямо так ухом к двери и торчу.

– Торчит он… Как еще соседи на тебя милицию не наслали? – ворчал Овчаров.

– Ты думаешь, могут? – с опаской покосился на дверные глазки соседей Шурка.

– Короче… – не стал разъяснять Семен. – Стоишь здесь… Ухом прямо. И если какой шум – срочно к нам, туда, ясно?

– Ну да, – кивнул Шурка, ничего не понимая.

– А теперь отойди, – потребовал Семен, нажимая на кнопку звонка.

Дверь, как и раньше, открыла Янка.

Семен отшвырнул девчонку в сторону и ворвался в комнату.

В комнате, развалясь на разложенном диване, грыз сухарики лысеющий мачо. По телевизору показывали какие-то дневные программы, и по всему было видно, что дяденька не скучал. Семен решил брать напором.

– Та-а-а-ак… С несовершеннолетней развлекаешься?! – с ходу накинулся он на хозяина дома, наводя на мужичка кинокамеру. – Развратные действия?! Тварь какая, а?! А ну, собирайся, быстро в милицию! У меня… Сейчас мы это заснимем… По всей строгости, гад, пойдешь!

– По какой строгости? – мгновенно осип бедолага. – Где вы… кх… Где вы здесь несовершеннолетнюю усмотрели? Это Яна… Моя… кх… моя невеста! Да!

– Невеста! А сколько ей лет, знаешь?! – Семена и в самом деле раздражал этот опустившийся, грязный мужик, который валялся на диване Сони и преспокойно грыз сухари, нимало не волнуясь о том, где и как сейчас проводят время его жена с дочерью. А может быть, у них и поесть нечего? Да замерзли, может быть?!

– Янка! Скажи, сколько тебе лет, – подозвал свою юную подругу Лачук.

– Семнадцать, – кротко опустила глазки Янка.

– Да ну на фиг… – испуганно обронил Лачук. В такое поверить он просто не мог. – Ты ж… Да ну на фиг!

– Короче, мразь, собирайся! – шипел Овчаров. – Я уже заснял тебя во всей красоте, хватит! И бегом за мной в ментовку! Бегом, я сказал!

– Погодите… Погодите… – не знал, что делать, Лачук. – Зачем же… Да не было у нас ничего! Вот те крест! Она говорила, что папа ругаться будет! На кой хрен в ментовку-то?!

– Как же это не было, солнце мое? – вытаращила глаза Янка. – А как же… А как же наш ребеночек?

– Какой ребеночек? – икнули оба мужика синхронно.

– Ах ты, сука! – кинулся на Лачука Овчаров. – Доигрался! Я ж тебя сейчас!

– Пусссти! – хрипел, задыхаясь, Лачук. – Врет она!

– Чего это вре-е-е-ет?! – с искренним возмущением уперла руки в бока Янка. – А кто говорил, что с женой разведется, и…

– Да он уже разведен, сволллочь… – пыхтел Овчаров, выкручивая руки старому донжуану.

– А-а-а-а! Я поня-я-ял! – прозрел вдруг Лачук. – Вы сговорились! То-то я смотрю, мне твоя рожа знакома! А?! Надурить меня решили, девку мне подсунули?!

– Кого?! Девку?! – завопила Янка.

И в эту же минуту в квартиру с невероятным шумом ворвался Шурка. Попросту вышиб двери.

– Всем стоять! – заорал он благим матом. – Руки на пол! На пол, я сказал!

– Опоздали мы, братуха… – поднял голову Овчаров. – Теперь быть тебе дедом!

У Шурки перекосилась физиономия.

– Кем мне быть?! – прошипел он и стал медленно надвигаться на распластанного на полу Лачука. – Это что я сейчас услышал? Быстренько обрадуй дядю, сообщи, что я ослышался…

Лачук перепугался не на шутку:

– Ян… А твой папа в самом деле авторитет, что ли? – с ужасом в глазах посмотрел он на любимую.

– А то, – равнодушно поправляла волосы перед зеркалом будущая мать. – Ты погоди, он сейчас тебя еще и пытать начнет, знаю я его…

– Заткнись, – сквозь зубы процедил Шурка. – С тобой мы дома проведем консультацию… Для живородящих! А ты…

– Мужик! Слышь чего, врет она! Я тебе правду говорю, – проникновенно стал докладывать Лачук и даже руку к груди прижал для пущей достоверности, но Шурка ничего слышать не желал.

– Сейчас… я тебя сначала разуделаю, как бог черепаху, а потом… Потом поедем в милицию… Заявление подадим, что ты совратил…

– Да с чего вы взяли-то?! – взвился горе-любовник. – Не, я понимаю, вам хочется, чтобы…

– Молчи, сволочуга! Мне еще твоего ребенка воспитывать! – замахнулся на него Шурка, но тот отважно продолжал:

– Ага! Молчи! Загребете по статье! Хотите, чтобы Сонька здесь спокойно жила? Так и забирайте квартиру, выпишусь я, какого хрена меня в каталажку садить?! Там же… Там же насильников-то не шибко уважают! А я и не делал ничего! Любой суд докажет!

– Ты еще доживи до этого суда! – шипел Семен.

– Вот именно, – рвался к Лачуку Шурка. – Посидишь… А там тебя научат, как…

Семен не мог точно сказать, сколько времени продолжался их серьезный мужской разговор, сколько раз Шурка хватался за голову, а Лачук за сердце, пока спор не разрешила Янка.

– Пап, – вдруг подала голос девчонка. – Ну пусть человек выпишется, видишь же, сам просится.

Лачук еще надеялся, что с выпиской будут какие-то проволочки, но… И здесь ему не повезло. Все же господа Овчаровы готовились к этой процедуре серьезно. Организовали все на удивление быстро – Семен возил Лачука с Янкой по инстанциям, рядом все время бешено вращал глазами Шурка, а в это время Анна командовала вызванными грузчиками.

– Сейчас… Где у меня бумажка с адресом-то? Ага… Вот по этому адресу все вещи и перевезете! – важно диктовала она, а рядом с ней прохаживалась Люська. Дамы выселяли Лачука в коттедж вместе со всем движимым имуществом, совместно нажитым в браке с Соней.

Поздно вечером вся компания сидела в доме Софьи за столом и отмечала удачное избавление. Шум стоял, потому что говорили все разом. Разговоры были только о Лачуке и его переселении.

– Семен, а я так и не поняла, чего это ты ни с того ни с сего… – щебетала Анна, тут же поворачивалась и объясняла всем: – Вообще-то у нас все по-другому было заготовлено, для чего, собственно, мы и сняли коттедж!