Шанс на счастье - Настасья Карпинская

– Тётя Вика, а я кушать хочу.

– А что ты любишь?

– Я всё ем, ну, кроме еды, где есть лук и вареная морковь. Бе-е-е, – эмоционально прокомментировал ребёнок свои гастрономические предпочтения.

– Может, тебе кашу сварить?

– Ага, манную.

– Тогда пошли на кухню.

– Хорошо, я только возьму робота. Он у меня в рюкзаке. Он классный, сейчас сами увидите, – притащив рюкзак на кухню, Ромка вывалил всё его содержимое на стол и вынул игрушку.

– Я его сам собрал, он из конструктора, – я поставила на плиту кастрюльку с молоком и повернулась к ребенку.

– И, правда, классный. У тебя здорово получилось, а это что? – я заметила небольшой пакетик, из которого виднелись упаковки с таблетками.

– Ой, это папа положил, я не знаю для чего, – проговорил Ромка и вернулся к игре с роботом. В пакетике оказался спрей для горла, леденцы от кашля и жаропонижающее.

– Это лекарства для тебя. Давай, горло побрызгаем.

– Можно я сам? Я умею уже.

– Ну, давай сам. В инструкции написано два впрыска.

– Это значит два раза нажать, да?

– Да, – Ромка побрызгал сам горло, и пока он был занят игрушкой, я занялась приготовлением каши.

Мы съели с ним по тарелке манной каши, и я только закончила мыть посуду, как раздался звонок в дверь.

– Это, наверное, папа, – Рома запрыгал на месте.

– Сейчас посмотрим, – вытерев о полотенце руки, прошла в коридор и посмотрела в глазок. У двери стоял мужчина. Стоило приоткрыть дверь, как Ромка громко провозгласил приход отца, повиснув у него на шее.

– Папа, я робота тёте Вике показал, и мы кашу поели манную вместе. А мама говорила, что кашу только дети едят.

– Ром, давай одевайся. И где дядя Демид?

– Он спит. Пап, тётя Вика тоже кашу ест. Значит, мама соврала.

– Мама просто кашу не любит, в детстве переела.

– Наверное, – Ромка натянул тёплые штаны и, запихнув робота в рюкзак, протянул его отцу, а сам стал надевать куртку. Мальчишка не смог с первого раза попасть в рукав, и я потянулась помочь ему, но мою руку тут же перехватил его отец, до боли сжав запястье.

– Ром спускайся вниз, я сейчас с тётей Викой поговорю.

– Хорошо. А мы в парк поедем?

– Нет, ты болеешь. Иди, в машине поговорим.

– Тётя Вика, до свидания!

– До свидания, Ром! – ответила я мальчишке и улыбнулась, несмотря на боль.

– У тебя хоть гепатита нет? Какого хрена ты трогаешь моего ребенка? – процедил сквозь зубы мужчина, как только Ромка скрылся за дверью.

– Я полностью здорова, вам не стоит переживать. Если вы отпустите мою руку, я смогу показать справку о здоровье.

– Стас! – позади меня раздался злой голос Демида – Отпусти её! – мужчина разжал пальцы, продолжая сверлить меня презрительным взглядом. Я тут же схватилась за пострадавшее место. – Вика, иди в комнату.

***

– Не веди себя, как мудак. Она, между прочим, позаботилась о твоём сыне! У него температура выше 38, а ты даже лекарств не оставил.

– Я об этом тебя просил, а не эту проститутку! А лекарства у него в рюкзаке были. Это же стрипуха из клуба Орлова, у неё может быть целый букет интереснейших болезней, – прорычал Стас сквозь зубы.

– Тебе уже сказали, что она здорова.

– Очень интересно. И как давно ты всякую падаль домой к себе таскаешь?

– Тебе пора, тебя сын ждет, – ответил, чеканя каждое свое слово, едва сдерживаясь, чтобы ему не припечатать.

– Квартиру не забудь обработать и в венеричке анализы сдать, – бросил Стас и вышел из квартиры. Я закрыл дверь и, выругавшись, пошёл в душ.

***

Я прошла на кухню и, взяв в руки чашку с остывшим кофе, встала у окна. Мне было хорошо слышно, о чём говорят в коридоре мужчины. Каждое слово било в цель, словно удар кнута. Такому сложно что-то противопоставить. Этот Стас прав, по-своему, но прав. Я хотела уже достать из пачки сигарету, но увидела, как Ромка, стоя у машины, машет мне рукой, улыбнулась и помахала в ответ. Его отец открыл дверь автомобиля, и мальчишка запрыгнул в салон. Они отъехали и я, приоткрыв створку окна, закурила. Рука всё ещё болела, а кожу жгло словно огнём. Ну и хватка у этого мужика. «И как давно ты всякую падаль домой к себе таскаешь?» – емко, точно и честно. Я не вписываюсь в мир этих мужчин, точнее занимаю в нём место не выше, чем коврик у унитаза.

– Ты как? – спросил Демид, подойдя ко мне со спины.

– Все хорошо, – он взял мою руку и, увидев отметины, выругался. – Всё нормально, пройдёт, – ответила, опуская руку.

– Я сейчас поеду на работу, а ты ложись, поспи. Подъеду в половину пятого за тобой.

– Не надо, я вызову такси. Мне сегодня в банк нужно, оплатить всё, поэтому выйду пораньше.

– Ладно. Не забудь номер машины скинуть, – Демид налил себе в чашку кофе и прислонился к столу, отпивая дымящийся напиток.

– Ты зря так перестраховываешься. Без долга в клинике я смогу даже чуть больше вносить по остальным займам. Они больше не придут, – я затушила сигарету и повернулась к Демиду.

– Ты вот эти умные слова скажи двум трупам, которые когда-то были должниками этого агентства. За полгода два висяка, даже подозреваемых нет. Никто никого не видел и ничего не слышал. Но интересное совпадение: оба были очень близко знакомы с коллекторским агентством «Траст». Хочешь пополнить список?

– Нет, – от услышанного стало жутко.

– Вот и молодец. Завтракала?

– Да, мы кашу с Ромкой сварили.

– Кашу? – он недоверчиво переспросил, будто я про инопланетян ему сказала.

– Да, манную. Там ещё осталось, если ты ешь такое.

– Она с комочками? – спросил Демид, смешно скривив лицо, что заставило меня улыбнуться.

– Без комочков.

– Точно? – он переспросил, заглядывая в кастрюлю и проверяя кашу ложкой на их наличие.

– Если манку засыпать медленно и помешивать не ложкой, а венчиком, то комочков не будет.

– Хм, запомню, – Демид улыбнулся и, взяв кастрюлю с плиты, начал уплетать кашу прямо из неё.