Слегка помолвлены - Дженнифер Фэй

— Ты хочешь сменить профессию? — Ноэми понимала, что Макс шутит, но все равно задавалась вопросом, как бы он вел себя, будучи простым человеком.

— Возможно, — произнес он, прерывая ее размышления. — А ты что скажешь? Ты поддержишь меня, если я поменяю профессию?

— Не знаю. Но, по-моему, каждый будет рад кататься на коньках с принцем.

— Я не уверен в этом.

Она посмотрела на него, заметив, что он посерьезнел.

— Ты удивительный человек, Макс. Вдумчивый, милый и сильный. Твоей стране повезло с тобой.

Он вгляделся в ее лицо.

— А тебе, по-твоему, повезло со мной?

Когда они столкнулись на тротуаре в Мон-Кер с толпой фанатов, ее ответ мог быть другим. Но с тех пор она узнала, что журналисты пишут о Максе много неправды.

— Да, мне повезло. И нашему ребенку тоже.

На четвертом круге Макс сказал:

— Хочешь попробовать сама?

— Ты думаешь, у меня получится? — спросила она.

— Попробуй. Я буду рядом. — Он отпустил ее руки.

Ноэми сделала шаг, потом другой и вскоре плавно скользила по льду. Обернувшись, она увидела, что Макс стоит и удивленно смотрит на нее.

— Ты умеешь кататься на коньках?

Она кивнула:

— Я катаюсь с детства.

— Но ты не говорила…

— А ты не спрашивал. И мне не хотелось испортить тебе настроение. Я надеюсь, ты не сердишься?

Он покачал головой и подъехал ближе к ней.

— Чего еще я не знаю о тебе?

— Мои родители обожали праздники. Они любили кататься на лыжах, но одобряли мою страсть к катанию на коньках. — Разговоры о родителях вызвали у нее глубокую печаль и сожаление.

Макс подъехал к Ноэми вплотную и взял ее за руки:

— В чем дело?

Ноэми отстранилась от него. Упоминание о родителях провоцировало множество воспоминаний. В том числе негативных.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Макс. — Ты можешь говорить со мной о чем угодно.

Она уставилась на мерцающие огоньки.

— Когда я узнала, что беременна и не могла с тобой связаться, я отправилась в головной офис «Каттанео джуэлс» в Милане. И сказала родителям о том, что я беременна. Они этому не обрадовались. И у меня сложилось впечатление, что я их подвела. Это было ужасно.

— Прости. Мне следовало быть рядом с тобой. Я не должен был уходить от тебя тем утром, не узнав твоего полного имени и телефонного номера. Жаль, что мне не повернуть время вспять. — Макс опустил голову и быстро поцеловал ее. Прикосновение его губ было бальзамом для ее сердца.

Ноэми отстранилась от него, продолжая говорить:

— Пока я была в офисе своих родителей, мне вручили письмо. Тогда я не знала, что оно предназначено не мне, а моей маме. У нас с ней одинаковые инициалы. В любом случае я открыла письмо. Это было послание от моего брата Лео. В то время я не подозревала, что у меня есть еще один брат. Он писал моей матери, желая договориться о встрече со своими биологическими родителями.

Макс коснулся ладонью ее руки:

— Вероятно, ты испытала шок.

Она успокаивалась, когда он прикасался к ней.

— Мой мир рухнул. Я просто не понимала, как мои родители могли скрывать от меня и Себастьяна нашего брата.

— Ноэми, тебе не надо откровенничать со мной, если тебе так тяжело об этом говорить.

Она покачала головой, стараясь контролировать свои эмоции, и сглотнула ком в горле.

— У нас с Себастьяном никогда не было очень близких отношений. Он старше меня и не разделяет моих интересов; у него постоянно не было для меня времени. И вдруг я узнаю, что у меня есть другой брат, которого родители держали в секрете. Это было чересчур.

— Я даже не представляю, на что это похоже.

— Когда я отнесла письмо своим родителям и рассказала им о Лео, мы поссорились. Я сказала им, что больше никогда не хочу с ними разговаривать. — Она смахнула слезу со щеки. — А через несколько дней они погибли при крушении вертолета по пути на встречу с Лео. — Она расплакалась, ее голос дрогнул. — Теперь мне не удастся перед ними извиниться и сказать им, как я люблю их.

— Тише. — Он обнял ее. — Твои родители знали, что ты их любишь. И они тоже любили тебя. Они хотели найти своего второго сына, потому что связь с ребенком сильнее всего на свете. Они погибли, но их объединяла любовь. Я хочу, чтобы между нами было такое же единение.

Опустив голову, Макс припал к ее губам в поцелуе, и сердце Ноэми затрепетало. Она стояла под звездным небом и мерцающими гирляндами, а принц целовал ее.

Он крепче прижал ее к себе. Как только он углубил поцелуй, она забыла обо всем на свете. В эту ночь все казалось возможным.

Прервав поцелуй, Макс провел пальцами по ее щеке.

— Ты замерзла. Надо вернуться домой.

Ноэми не замечала холода, пока прижималась к Максу. Но ей не хотелось с ним спорить.

— Как скажешь, — ответила она.

Быстро переобувшись, он сказал Ноэми, что скоро вернется. И ушел во дворец. Она понятия не имела, что он задумал. Сегодня была ночь сюрпризов.

Ноэми переобулась и уже собиралась войти во дворец, когда Макс распахнул дверь. У него ничего не было в руках, но, судя по выражению его лица, он что-то затеял.

— Что ты сделал? — Она вошла внутрь.

Макс пожал плечами и притворился совершенно невинным.

— Ничего такого.

— Макс? — Она улыбнулась. — Просто скажи, что у тебя на уме. Сегодняшний вечер был потрясающим. — Она остановилась у лестницы и повернулась к нему лицом: — Я не хочу, чтобы он заканчивался.

Она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его рту. Поцелуй был кратким, но многообещающим.

Потом она взяла его за руку и продолжила подниматься по ступенькам. Макс потирал большим пальцем ладонь Ноэми, вызывая в ее теле восхитительные ощущения. Вероятно, это — прелюдия к чему-то большему.

— Спасибо за вечер, — сказала она, когда они направились по длинному тихому коридору.

Он ответил глубоким и низким голосом:

— Он еще не закончился.

Ноэми задрожала от волнения:

— В каком смысле?

— У нас не было десерта, — сказал он.

Ей было по-прежнему любопытно, что он запланировал.

— А что у нас на десерт?

Распахнув дверь ее спальни, Макс жестом пригласил Ноэми войти первой. В комнате стоял полумрак. На столе были две зажженных конических свечи и большая тарелка с клубникой и взбитыми сливками. Рядом стояли ведерко со льдом с бутылкой игристого виноградного сока и два бокала.