Это по-настоящему - Эрин Уатт

– Есть хочешь?

– Я дома поела. – Она что-то смотрит в телефоне, явно увлеченная увиденным на экране, но когда Тай идет к двери, вскидывает голову и встревожено спрашивает: – Ой, вы куда?

– Оставлю вас вдвоем, – он слегка улыбается, – у вас же как бы свидание и все такое.

– Пожалуйста, не уходите! – вырывается у нее. – Вы можете остаться с нами. Давайте поиграем в «Монополию» или еще что-нибудь в этом роде.

Я стискиваю зубы. Серьезно, она умоляет Тая не уходить? И предлагает поиграть в настолку? На, мать его, свидании?

Никогда в жизни не чувствовал себя настолько задетым.

– Хм… звучит неплохо, но я, пожалуй, откажусь. – Тай, подавляя смех, практически выбегает из комнаты и закрывает дверь.

Я откручиваю крышку и гневно смотрю на нее:

– Серьезно? В «Монополию»?

В ее карих глазах вспыхивает раздражение:

– Да брось, можем не играть. Я взяла с собой книгу.

Чтобы подтвердить это, она засовывает руку в свою монструозную сумку и вынимает книжку в бумажной обложке. Названия мне не видно, да оно мне и не интересно. Но это невыносимо.

– Ты понимаешь, что миллионы девушек готовы драться за то, чтобы оказаться здесь, рядом со мной? – выпаливаю я.

Она открывает книгу, даже не глядя на меня.

– Правда? Тогда почему ты платишь за это мне?

Я ощетиниваюсь, но решаю это не комментировать.

– Убери книгу, – командую я.

– С чего бы? Это же ненастоящее свидание.

– Ты сама только что сказала: я плачу тебе, чтобы ты здесь находилась, и не собираюсь тратить свои заработанные деньги на то, чтобы смотреть, как ты читаешь. – Я мрачно смотрю на нее. – Я буду решать, что мы будем делать.

В ее глазах на мгновение вспыхивает ярость, но она как-то умудряется справиться с собой. Очень медленно закрывает книгу и убирает ее в сумку, а затем, как примерная ученица, кладет руки на колени.

– Хорошо. Чем тебе хотелось бы заняться, Окли?

– Зови меня Ок.

– Нет, спасибо. – Она фальшиво улыбается. – Так чем тебе хотелось бы заняться?

Я так же фальшиво улыбаюсь в ответ:

– Целоваться.

Вонн чуть не подскакивает от ужаса:

– Фу, ни за что!

Фу?

Я стискиваю зубы:

– Можешь не притворяться, что я тебе не нравлюсь. Я вижу, как ты на меня смотришь.

– И вовсе я на тебя не смотрю, – краснеет она.

– Ну конечно. Вчера в ресторане ты все время пялилась на мои руки. – Я нахально улыбаюсь и несколько раз сгибаю и разгибаю руку, напрягая мышцы. – Любишь, когда поигрывают мускулами?

Она краснеет еще сильнее:

– Перестань вести себя как придурок.

– А ты перестань притворяться, что я тебе не нравлюсь.

Вонн смотрит на меня целую минуту, и на ее лице смущение сменяется гневом, а потом шоком.

– Ты самый тщеславный человек, какого я только видела в своей жизни.

Я пожимаю плечами.

– И еще кое-что. Даже если бы ты мне нравился, я бы все равно не стала с тобой целоваться. Потому что у меня есть парень, если ты забыл.

– Угу. АА.

– УУ! – ворчит она.

Я помню, просто мне нравится ее злить. Если она на меня злится, значит, не игнорирует. Не люблю, когда меня игнорируют.

– Тебе все равно придется когда-нибудь со мной целоваться. Это часть договора, – напоминаю я.

– Да, но не обязательно делать это по-настоящему. Большая разница.

Я разражаюсь хохотом. Вот, значит, как она себе это объясняет?

– Серьезно? Наши губы соприкоснутся. Мои руки будут касаться какой-нибудь части твоего тела. Может, задницы. Или волос. И мой язык будет внутри твоего рта.

Ее глаза снова вспыхивают – но на этот раз уже не только от злости. Хотя, конечно, мне могло показаться.

– Я хорошо умею управляться с языком, Вонн, – улыбаюсь я. – И рано или поздно тебе предстоит в этом убедиться.

– Я не буду делать ничего подобного, – возмущенно выпаливает она. – Никто меня не предупреждал, что придется делать такие вещи!

Я не успеваю сдержаться:

– Только не говори мне, что ты этим не занимаешься с твоим дружком мистером Икс! Ты уверена, что он не гей?

– О господи. Во-первых, его зовут УУ, и тебе это прекрасно известно, а во-вторых, то, чем мы с ним занимаемся, – не твое собачье дело! – Вонн складывает руки на груди и смотрит на выключенный экран телевизора.

Я собираюсь огрызнуться, но замираю на полуслове – это действие заставляет ее грудь приподняться потрясающим образом. Вместо этого я начинаю размышлять, стоит ли сообщить ей, что теперь майка обтягивает чашки ее лифчика, но решаю промолчать. Зачем смущать человека?

Кроме того, если она продолжит так себя вести, я должен получить удовольствие хотя бы от того, что буду пялиться на ее грудь. Я лениво изучаю ее, попивая из горлышка. Она настолько не похожа на тех девушек, которые мне обычно нравятся, насколько это вообще возможно. Обычно я предпочитаю длинноногих, с большой грудью и длинными волосами. Волосы у нее длинные, но она скорее коротышка – навскидку метр шестьдесят пять – метр семьдесят, и грудь у нее не особенно большая. Хотя то, что есть, выглядит вполне симпатично.

– Что будем смотреть? – спрашивает она.

Я чуть было не отвечаю, что предпочел бы смотреть на нее, но вовремя сдерживаюсь. Она похожа на человека, который и ударить может. Причем больно.

– Кино?

– Ладно.

Я беру пульт и включаю телевизор. Еще пару раз нажимаю кнопку и попадаю на список фильмов.

– Выбирай.

Она выбирает первый же фильм в списке – очевидно, ее не слишком интересует, что мы будем смотреть. К моему неудовольствию, это оказывается последний снятый «под “Оскар”» фильм моего папеньки, но я об этом умалчиваю. Это эпический фильм про Вторую мировую с долгими батальными сценами. Отец особенно гордится тем, что прошел двухнедельный тренинг в SEAL – спецподразделении ВМС, и рассказывает всякому желающему послушать, что мог бы стать спецназовцем, если бы не страсть к актерскому мастерству.

Прости господи, он даже воду из-под крана пить не способен.

Но, кажется, Вонн вообще не обращает внимания на фильм. Она не смотрит даже на заставку и все время сидит, уткнувшись в телефон.

– Чем ты занимаешься? – Меня раздражает, что она игнорирует фильм, несмотря на то что я терпеть не могу своего отца.

– Смотрю инстаграм своего парня, – мечтательно отвечает она.