Дети капитана Гранина. Нерпа моя глупая - Наталия Миронина

Мать была права, Аня ничего не сказала, но строгость и резкость тона обижала.

На физиотерапию Антон напросился сам. На приеме у терапевта он объяснил все про предстоящие контрольные:

– Мне нельзя долго болеть и много пропускать. Я буду в школу ходить и в поликлинику. Мне когда-то прогревание делали.

– Конечно. – Врач нечасто встречал таких сознательных пациентов в возрасте пятнадцати лет. Обычно они просили справку об освобождении от занятий и чтобы она была бессрочная.

Несколько процедур Антону не помогли. Облегчение было небольшое, временное. Он теперь жалел, что запустил насморк, гуляя больным.

– Слушай, что-то совсем худо! – пожаловался он сестре.

– Если завтра лучше не станет, сходи еще раз к терапевту, – посоветовала Аня.

Поэтому, встретив в физиотерапии красивую ласковую женщину, Антон обрадовался. Через пять минут разговора он понял, что его насморк волнует ее по-настоящему. «Хорошая тетка. Может, действительно не гайморит? А аллергия на что-то?!» – думал он по дороге домой.

Зое понадобилось всего два дня, чтобы устроить консультацию у известной Касьяновой.

– Светлана Ивановна, посмотрите мальчика. Давно болеет, ходит на процедуры к нам, но мне кажется, что у него аллергия. А тогда процедуры делать нельзя. – Зоя улыбалась, а в интонации ее голоса слышалась просьба.

– Посмотрю, пусть приедет утром, к девяти. Я постараюсь его до всех записанных на прием посмотреть! – кивнула Касьянова и добавила: – Зоя, вы такая милая и такая добрая, что я не могу вам отказать.

Зоя и вовсе расцвела – она любила, когда ее хвалили так безыскусно.

Вечером, когда Антон Гранин пришел на процедуру, Зоя поинтересовалась:

– Как ты дышал вчера?

– Так же, – пожал плечами мальчик.

– Лучше не стало?

– Нет.

– Ясно, несколько сеансов погоды не делают, но все же обычно наступает хоть небольшое облегчение. Я договорилась, вот тебе направление, завтра в девять, ни минутой позже, в кабинете тридцать два на третьем этаже.

– Мне в школу… – попробовал возразить Антон.

– Подождет школа, здоровье важней, – строгим голосом прервала его Зоя. – Я подойду к этому времени, прослежу, чтобы тебя пустили. Ты идешь вне очереди, я договорилась с врачом.

– Спасибо, я обязательно приду, – пообещал Антон.

– Я буду ждать тебя там. Мне тоже надо с врачом поговорить о тебе. Понимаешь, если это аллергия, то прогревание может только навредить.

Доктор Светлана Ивановна Касьянова была въедливой, дотошной и слегка занудной. Обследовав Антона, она назначила кучу проб на самые разные, распространенные и редкие аллергены.

– Не затягивай, у тебя такой возраст, когда болячка либо проходит, либо превращается в хроническую. Поэтому диагностика в первую очередь, лечение во вторую. Ты понял? – строго спросила Касьянова.

– Да, – кивнул Антон.

– Ну и отлично! – кивнула Светлана Ивановна. – Теперь главное. Мне надо понимать, как у твоих родных обстоят дела с аллергиями. У тебя ведь сестра есть?

– Да.

– Вот бы и с ней хорошо поговорить.

– Я скажу ей и родителям, – пообещал Антон.

Наконец Касьянова отпустила парня. И позвала Зою.

– Зоя, там надо срочно разбираться, – деловито начала она. – Они у нас по полису?

– Да, вся семья.

– Хорошо, только надо узнать, возможны ли обследования по нашему профилю. А еще, скажу тебе по секрету, есть специальная программа по выявлению аллергических заболеваний и профилактическая борьба с их проявлениями. Программа Минздрава. Конечно, чтобы туда войти, надо постараться. Я тебе кое-какие наводки дам, может, у тебя и получится. Это сын твоих знакомых?

– Нет! – Зоя покраснела. – Мне моя Ира, заместительница, о нем сказала. Говорит, ходит к нам, а улучшений нет. Мне жалко парня стало…

Зоя приврала, но не почувствовала никаких угрызений совести. Она врала не из‑за себя, а из‑за ребенка. И не важно, что его фамилия была Гранин.

– Кстати, – добавила Касьянова, – там еще сестра, запиши ее ко мне. Парню я сказала, но боюсь, забудет.

– Может, с родителями связаться? – предложила Зоя, и в груди ее захолодело.

– Погоди, – остановила ее Касьянова, – пока ничего такого нет. Я посмотрю девочку. Ты узнаешь о программе, а вот потом и с родителями свяжемся. Там же пробы надо будет делать, а это уже серьезно.

Прошло две недели, за которые Зоя поставила на уши весь горздрав. Рыжую энергичную красавицу с милой улыбкой и хваткой бульдога в эти дни встречали во многих кабинетах. Результатом этого рейда, а также долгого ужина с представителем одной французской фармацевтической компании, которая была основным спонсором программы по исследованию аллергических реакций у детей, и было включение Анны и Антона Граниных в данную программу. Отвязаться от весьма обаятельного француза было легче, чем решиться позвонить Граниным‑родителям. К этому моменту Зоя вполне познакомилась с сестрой и очень хорошо изучила брата.

Сестра была очень взрослой – становилось ясно, что на ее плечах лежит ответственность за быт в доме Граниных. Эта серьезность несколько портила ее. Внешность девушки была неброской, а потому некоторое оживление ее бы только украсило.

– Почему вы с нами столько занимаетесь? – серьезно спросила она Зою. В тоне чувствовалась подозрительность.

– Полагается так. Порядки такие, – сурово ответила Зоя, чтобы не афишировать свою заинтересованность.

– С чего бы? Это же не детская поликлиника. Это там возятся. У вас поликлиника платная. Здесь все иначе, – не унималась Анна.

– Послушай, – нахмурившись, посмотрела на нее Зоя, – такой порядок. Вам карту никто на руки не даст. Поликлиника ее обязана пересылать. Но это долго. Можно не успеть с документами. Поэтому аллерголог Касьянова попросила меня помочь. Иначе все будет напрасно, и в программу вы уже не войдете.

– А может, нам туда и не надо?

– Может, и не надо. Только отчего у твоего брата нос заложен уже месяц и он почти не дышит по ночам? Может, тебе и не надо, а ему нужно.

– Родители отнеслись к этому недоверчиво, – призналась девушка.

– Это их право, пусть откажутся, – тут Зоя разозлилась, – пусть позвонят главврачу, пусть скажут, что они отказываются от бесплатного обследования, которое им предложило учреждение здравоохранения. Но для начала пусть покажутся в поликлинике. Хоть раз! А не посылают ребенка одного. Кстати, они тебе поручили сказать мне, что не доверяют?

– Мне ничего не поручали, я только слышала разговор…

– Ок, завтра я свяжусь с вашими родителями. Вернее, доктор Касьянова свяжется. Она очень известный специалист, вот пусть и объясняет, как надо поступить, чтобы не было астмы.