Медовый месяц для любовницы - Луиза Фуллер

За что? За то, что она хотела ему помочь? За то, что ей было не все равно?

Только сейчас он понял, что она по-настоящему за него волнуется и действительно хочет помочь.

– Мне не следовало этого говорить. Грубо получилось. Извини. Просто я никогда… Мне никогда…

Когда же все успело так запутаться? И как объяснить то, чего она никогда не сумеет понять?

– Я знаю, – выдохнула она тихо, принимая полотенце. – Поверь, я действительно знаю, каково человеку, когда какие-то мысли годами не дают ему покоя, но он не хочет ни с кем ими делиться. После катастрофы меня постоянно спрашивали, о чем я думаю… Тебе не обязательно рассказывать мне все. Или вообще хоть что-то. Если не хочешь, не надо. Я просто не хотела, чтобы ты в одиночку со всем разбирался.

– Поехали со мной. Тогда мне вообще ничего рассказывать не придется, ты сама все увидишь.

– Хорошо. – Она натянуто улыбнулась. – Но сразу предупрежу, если еще раз заговоришь о том, кто кому и за что платит, я вполне могу вытолкнуть тебя из вертолета.

Задумчиво разглядывая огни приближающегося города и гадая, что же все-таки случилось, Адди всем своим существом ощущала напряжение Малаши, но держалась и ни о чем не спрашивала. Сам же он, хоть и не произнес за весь трехчасовой полет ни слова, все это время крепко сжимал ее руку.

После уединения острова город сразу же показался шумным и людным, но, во всяком случае, окружали их обычные люди. Когда они перебрались в лимузин и машина доставила их к «Марлину», одному из самых шикарных и эксклюзивных отелей в стиле арт-деко, Адди вздохнула. Что ж, кем бы ни были его родители, обычными людьми их назвать просто язык не поворачивался, и, пока Малаши разговаривал с водителями, она успела по-быстрому справиться в Интернете и выяснила, что они не только баснословно богаты, гламурны и красивы, но и то, что они закатывают самые разудалые вечеринки в мире.

Глянув на собственное отражение в окне, Адди почувствовала, как внутри нарастает паника. Короткое черное платье было весьма симпатично и выгодно подчеркивало стройные ножки, но до уровня подобных заведений оно явно не дотягивало. Может, все-таки стоило надеть то платье, что подарил ей Малаши? Или вообще просто подождать на острове?

– Ты в порядке? – Она поймала на себе пристальный взгляд серых глаз.

– Да, а что?

– То, что ты пережала кровоток в моей руке.

– Извини. – Усилием воли разжав судорожно сжатые пальцы, Адди попыталась унять бешено бьющееся сердце. Чувствовала она сейчас ту же смесь страха, напускной храбрости и возбуждения, как и когда ей приходилось выступать на публике. Да и неудивительно. Через пару минут она впервые встретится с родителями мужа. – Наверное, я немного нервничаю.

Пристально посмотрев ей в глаза, Малаши осторожно притянул ее к себе.

– Дай попробую угадать: ты переживаешь из-за предстоящей встречи с Генри и Сиреной?

– Немного.

– Они очаровательны и отлично находят общий язык с кем угодно. Наверняка они тебе понравятся. Они всем нравятся.

– Не уверена, что от этого станет легче, – осторожно заметила Адди, пытаясь разгадать, что кроется за его улыбкой. Она легонько сжала ему руку. – Но в любом случае, дело не во мне, а в тебе. И я хочу, чтоб ты знал, что я действительно хочу тебе помочь.

Она почти ждала, что после этих слов он отстранится или хотя бы переведет разговор на другую тему, но вместо этого он сплел их пальцы.

– Я знаю. – Он легонько поцеловал ее в губы. – Пообещай, что будешь рядом.

– Обещаю.

Им потребовалось почти полчаса, чтобы добраться до двенадцатого этажа, где в пентхаусе обосновались его родители, большая часть из которых ушла на то, чтобы успокоить управляющего отеля, преподнесшего им в итоге бутылку шампанского.

– Отлично выглядишь, – улыбнулся Малаши за секунду до того, как лифт остановился на двенадцатом этаже, а когда двери открылись, Адди едва не забыла, как дышать.

И дело даже не в высоченных потолках, канделябрах и мраморном фонтане прямо в номере, а в людях. Несмотря на огромные размеры, из-за переполнявших его людей пространство казалась тесным. Женщины в блестках и кружевах, мужчины в темных костюмах… Они ходили, танцевали, смеялись, переговаривались, занимали собой все диваны, стулья, даже сидели друг у друга на коленях, и все они носили маски. Маски!

Ничего не понимая, Адди обернулась на Малаши в ту самую секунду, как он ухватил ее за руку и повел сквозь танцующую толпу к столику в углу, где в двух огромных золотых чашах лежали маски.

– Даже не знаю, какую выбрать, – выдохнула она нерешительно, почему-то не желая к ним притрагиваться.

– Тогда не выбирай. Нам нечего скрывать.

Взяв с подноса у проходившего мимо официанта два бокала, он подставил их под пенные струи фонтана и протянул один из них Адди.

Она осторожно пригубила игристый напиток.

– Шампанское!

Кивнув, Малаши оглядел собравшихся. Большинство на его месте решило бы, что вечеринка в самом разгаре, но он-то знал, что все это еще только цветочки. Только что он сам тут забыл? Да еще и привел с собой Адди?

– Хорошо хоть без абсента.

Адди снова пригубила шампанское.

– А кто все эти люди?

Малаши лишь плечами пожал:

– Наверняка случайные знакомые Сирены. Она ненавидит маленькие вечеринки и обожает новых людей. Как и все скандальное и запретное.

– А где твои родители?

– В одной из комнат. У них там своя особая вечеринка.

Услышав грохот, Адди обернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как падает на пол мужчина с замысловатой прической с перьями, вдребезги разбивая бокал.

Малаши мгновенно ее заслонил и поднял мужчину на ноги.

– Иди подыши свежим воздухом, – велел он, легонько подталкивая пьяного к двери, и снова повернулся к Адди. – Пойдем отыщем Генри и Сирену.

Они с легкостью нашли закрытую дверь под охраной четырех верзил в черных костюмах. И что бы за этой дверью ни происходило, веселились там куда тише и цивилизованней, чем в основном зале. Не успела Адди с облегчением выдохнуть, как дверь распахнулась и в неярком свете она увидела полуголых людей, некоторые из которых… сношалась друг с другом.

К ним с криком бросилась блондинка в потрясающем золотом платье, а за ней последовал более чем привлекательный мужчина с помадой на лице и рубашке. Женщина расцеловала Малаши в обе щеки.

– Смотри, Генри, я же говорила, что он придет! Я помню, что ты велел нам к тебе не лезть, но я никогда не позволяла грубиянам и коротышкам указывать, как мне себя вести.

– Сирена, этот коротышка-грубиян – управляющий отеля. У вас почти две сотни гостей, и остальные постояльцы жалуются на шум.