Воровка - Елена Миронова

Я быстро собрала вещи и уехала к Антону. Видеть Светку мне было глубоко неприятно.

Мы провели в этом городе еще неделю, потом, наконец, позвонил Гоша и радостно сообщил, что деньги нашлись вместе с Борисом, и по этому поводу он, Гоша, устраивает вечеринку, на которой будут присутствовать все его партнеры.

Я тепло поздравила его, но на вечеринку не явилась — в тот же вечер мы с Антоном уехали в Москву.

— Расскажи мне о себе, — попросил Антон, когда мы ехали в поезде и сидели на полке, тесно обнявшись. Я задумалась. Действительно, а что я могу о себе рассказать? Долгое время я считала себя никчемной, ни на что не способной, не достойной ни любви, ни дружбы… Следственно, мой характер формировался в соответствии с этими установками — я была нелюдимой, постоянно боялась, что сделаю что-то не так и вызову либо смех, либо недоброжелательное отношение со стороны других людей. Я считала, что меня нельзя любить — и никто меня в этом не разуверял. Маме было просто некогда — она всегда отдавала предпочтение моей младшей сестре. А та упорно вдалбливала мне эти «истины» в голову. Даже потом, когда я училась в старших классах, Светка имела на меня сильное влияние.

Перед своими кавалерами она любила представать в качестве Барби — инфантильной, чуть глуповатой красотки. На самом деле моя сестра была настоящей акулой. Если ей что-то требовалось, она непременно этого добивалась. Конечно, вряд ли эту черту можно назвать недостатком, однако все дело в том, что Светка готова была идти по трупам, а это уже не вписывается ни в какие рамки. На мой взгляд, каждый человек индивидуален и не стоит из него вытравливать или, наоборот, насильно прививать ему эту индивидуальность. Что касается моей сестры, то она — настоящий демон в юбке. С детства такой была. Я могу охарактеризовать ее как сильную личность, что очень хорошо, однако она пойдет по головам, наплевав на чувства других людей.

Она намеренно влюбляла в себя моих поклонников, которые ей совершенно не были интересны, только затем, чтобы лишний раз доказать мне, что я — ничто. И как сильно она отличается от меня. Я плакала, страдала, переживала, а потом просто свыклась с этой мыслью, и все.

— Она же просто использовала тебя, — возмутился Антон. — Она пыталась доказать не тебе, а самой себе, что способна на все! Пользовалась твоей невинностью и закомплексованностью! Ну и змея!

Я улыбнулась. Мне нравилось, что Антон на это так реагирует. Никогда и никому не рассказывала я про наши отношения с сестрой, считая, что выносить сор из избы не следует. Но почему-то сегодня выложила все как на духу. Возможно, дело в человеке, которому рассказываешь что-то сугубо личное. Сейчас пришло мое время, и я без зазрения совести повесила на Антона часть своего бремени, которое несла много лет. И вправду, я ведь до сих пор толком и не знаю, какая я — что я люблю, что не очень, какие фильмы мне нравятся, какие мужчины… Я сама в себе не разобралась до конца, поэтому зачастую утверждаю то, что первым приходит мне в голову. Я самой себе напоминаю героиню Джулии Робертс из фильма «Сбежавшая невеста». Та девушка тоже не знала саму себя и свои желания загоняла в угол в угоду многочисленным женихам. Ей просто хотелось нравиться людям, и она пыталась угодить всем. Это я и попыталась объяснить Антону.

— Ну что ж, значит, будем вместе открывать тебя, — серьезно сказал он, глядя прямо мне в глаза. — Вместе станем узнавать, какая ты, что ты любишь, чего терпеть не можешь, каковы твои достоинства и в чем кроются недостатки. Вдвоем это сделать проще и веселее, как ты считаешь?

Я закусила губу и подняла глаза кверху, чтобы не расплакаться. Все, что сказал Антон, убедило меня в его чувствах куда больше возможных показных жестов — пышных букетов роз или дорогих подарков. И за эти его слова я заранее готова была простить ему многое…

— А ты? — спросила я. — Какой ты?

— Я — самый лучший, — серьезно сказал он. — Просто поверь, что я всегда буду для тебя самым лучшим…

…Антон намеренно снял квартиру для своего работодателя неподалеку от моего дома, и теперь, когда Саша Золотой не на гастролях, мы видимся очень часто. Недавно певец надумал купить себе квартиру и попросил, чтобы я занялась ее дизайном. Это очень щедрое предложение: надеюсь, что после того, как я оформлю жилище певца, ко мне постепенно потянется ВИП-клиентура и я смогу выплыть на поверхность. Мало того, Антон уже давно думает над тем, чтобы сменить профессию. Он не хочет оставлять меня одну, пока ездит на гастроли с Золотым. Мне пришла в голову идея открыть свой офис в очередной раз и предложить Антону работать вместе со мной — администратором. Он возьмет на себя все остальные функции, а я буду заниматься только творчеством. По-моему, это предложение ему понравится: мы все время будем вместе.

Со Светкой с тех пор — а прошло уже семь месяцев — я ни разу не общалась, и, признаться, не испытываю такого желания. Я желаю ей спокойной семейной жизни и надеюсь, что случившееся послужит для нее хорошим уроком. Может, хоть теперь она оценит своего мужа по достоинству и перестанет искать счастье на стороне, когда оно у нее перед носом!

В последние несколько дней Антон ходит какой-то задумчивый. Это совершенно определенно наталкивает меня на мысль, что он решил сделать мне предложение. Видимо, он не знает, как покорить мою авантюрную и романтичную натуру, которую мы, наконец, выявили вместе с ним, поэтому пытается придумать что-то удивительное. Иногда мне хочется воскликнуть: «Глупый, не надо изобретать велосипед! Просто скажи мне то, что хочешь сказать, и все!» Главное, что он меня не обманул, — он для меня самый лучший, и это правда.

Но все же я креплюсь изо всех сил. Пусть потерзается еще немного — зато потом я буду рассказывать внукам, как их дед предложил мне выйти замуж во время совместного парашютного прыжка. Ах да, я же боюсь высоты. Могу влезть на балкон третьего этажа, но и только… Значит, предложение руки и сердца во время посещения Эйфелевой башни тоже не подходит…

Или это будет классическое предложение в ресторане, с припаданием на одно колено и вручением трехкаратного обручального колечка? Впрочем, это не важно. Главное — что я чувствую: этот день уже очень-очень близко…