Счастье с отсрочкой на год - Марион Леннокс

И Джинни вынуждена довериться ему. Она попала в невозможную ситуацию. Как же ей сказать?

Кольцо.

Она смотрела на выдр, но беспокоилась не о них, а о своем будущем. Сможет ли Аласдер сохранить поместье? Будет ли заботиться об этих существах, которых она уже полюбила?

Он немного отодвинулся и дотронулся до нее.

На ней кольцо Данкернов.

Она видела его раньше на портретах всех графов Макбрайдов, начиная с тех времен, о которых уже не сохранилось ничего, кроме имен, и уроки истории, которые ей давала Эйлин, начинались именно с перечисления имен.

Все эти давно умершие люди носили кольцо, а теперь оно на руке Аласдера. Тяжелая золотая печатка в форме сложного, переплетенного узора с головой орла на щите и первыми буквами на фамильном кресте. Буквы чуть стерлись от времени, но еще вполне различались под клювом орла. ВЧО.

Верность, честь, отвага.

Алан часто упоминал об этом кольце.

– Он вор, младше меня, а думает, что выше меня, поскольку носит это проклятое кольцо.

Аласдер протянул ей это «проклятое кольцо». Не просто протянул, а надел на безымянный палец ее правой руки. Оно подошло, словно всегда было там.

Она посмотрела на него удивленно. Столько истории в одном украшении. Столько поколений Макбрайдов.

– Что вы делаете?

– Даю обет верности.

– Да?

«Глупо, – подумала она, – очень глупо». Почему она здесь? Ее хрупкая защита трещала по швам. Этот мужчина казался большим, суровым и опасным, как его предки, воины.

Верность, честь, отвага.

Реликвия Макбрайдов. Он надел кольцо ей на палец, и у нее перехватило дыхание.

– Джинни, у меня нет ничего другого, что убедило бы вас в серьезности моих намерений. – В церкви Аласдер произносил клятвы деловым тоном, серьезно, даже несколько цинично. Сейчас его слова звучали так, будто шли от самого сердца. – Я обещаю вам, через год нашего брака вы получите спокойную и достойную жизнь. Я выкуплю замок, чего бы мне это ни стоило, и заплачу долги Алана. Это будет сделано в качестве последней оплаты за его долю поместья. Он был как-никак внуком Эйлин, как и я.

– Но вы не обязаны заниматься моими делами. И Алан того не стоит.

– Я ему не судья и перестану о нем думать. Честно говоря, мне понадобилось мужество, чтобы прийти сюда. Я не был здесь с того дня, когда он убил выдр. Но пришел и убедился, что жизнь продолжается. Нужно было верить, чтобы решиться на это. И я верю в вас и надеюсь, вы найдете в себе силы поверить в меня. В конце года я получу поместье и буду о нем заботиться, как хотела Эйлин. Подозреваю, что вы тоже захотите о нем заботиться. Я обеспечу ваше будущее.

– Я ничего не хочу.

– Знаю. Вы еще не пришли в себя, но это я впутал вас во все это. И мне кажется, что вы не сможете содержать замок, Джин, детка, зато, несмотря на завещание, можете заботиться о его сердце. Пока вы носите это кольцо, замок в безопасности, наша Джинни. Я обещаю. Носите его, прошу вас.

Он перешел на шотландский, в нем заговорили предки. Он смотрел на нее, как ни один мужчина раньше, а говорил, будто стоял на коленях перед троном, склонив голову и присягая своему королю.

Присягал ей?

– Аласдер. – Ей было трудно не то что говорить, а просто дышать. – Не нужно. Вы не должны так поступать. Кроме того, я рискую потерять его, готовя пудинг.

И он улыбнулся, но как-то официально. Настроение вдруг изменилось.

– Я уверен, что не потеряете. Я доверяю вам его, Джинни, как вы должны доверить мне судьбу замка. – Он сжал ее руку, сгибая пальцы, как бы пряча кольцо в них. – И прошу вас мне доверять.

– Я буду, могу доверять вам и без кольца.

– Почему?

Как же это сказать? Джинни не находила слов.

До этого момента она ему не верила. Да, он лорд Данкерн. И не похож на ее отца, Рори или Алана. Но его стоит опасаться. Он старался все контролировать.

Неужели и это кольцо станет формой контроля? Она искала причину его поступка и не могла найти.

Не сомневалась в значении кольца. Слышала по его голосу, насколько оно важно для него, как и для всех тех графов до него.

Доверие. Он предлагал его решительно.

– Я верну его в конце года.

– Вы отдадите его мне, когда поймете, что я защищаю здешние дикие уголки, и поверите, что они навсегда в безопасности и неприкосновенности. Когда полностью поверите мне, Джинни Макбрайд, тогда и отдадите.

– Я и теперь вам верю.

– Неправда. Не верите. Вам это еще предстоит.

Пошел дождь.

Ее так захватили сначала выдры, а потом все последующее, что она не заметила приближавшихся туч с запада. Вдруг исчезло солнце, упали первые крупные капли.

Аласдер помог ей подняться, улыбаясь так, будто в их отношениях что-то изменилось и дальше все пойдет как по маслу.

«Может, и так», – подумала Джинни на бегу в коттедж, стараясь не замечать чувства, которое вызывало в ней прикосновение его руки, она пыталась восстановить дыхание и не краснеть.

Доверие? Она никогда никому не доверяла и вышла замуж закрыв глаза, зная только, что давать клятвы вынуждают обстоятельства. Но теперь словно камень с плеч свалился.

Этот год мог стать почти радостным. Такого слова не было в ее лексиконе. Она ребенок сурового, хмурого рыбака и стала женой Рори, всецело находившегося под влиянием семьи и не желавшего никаких изменений. Жизнь с ними была тяжелой и почти совсем безрадостной. Жизнь с Аланом, такая соблазнительная сначала, закончилась всепоглощающим ужасом, и с того времени она находилась под гнетом вины, долгов и ответственности.

Зато сегодня грелась на солнышке и наблюдала за выдрами. А этот мужчина дал ей свое фамильное кольцо. Дал ей веру.

Аласдер открыл дверь коттеджа, и все мысли о доверии вылетели в окно.

Она бывала здесь раньше – укрываясь от дождя и гуляя с собаками. Мебель отсутствовала, рамы на окнах разобрали, и дом походил на пещеру.

Однако сегодня кто-то побывал здесь до них. Комната представляла собой кухню-гостиную с очагом в углу. Очаг, всегда черный от сажи и пустой, сейчас мерцал горой угольков. Рядом были сложены дрова для растопки. Каменный пол перед очагом подмели, постелили коврик. С зажженным огнем комната выглядела даже уютной.

Она не ощущала запаха дыма. Почему?

Ее поглотили мысли об Аласдере. Глупые мысли.

– Какого черта! – Она смотрела на огонь и на довольного Аласдера.

– Подстраховался, – объяснил он. – На острове никогда нельзя надеяться на то, что останешься сухим, а я человек предусмотрительный и никогда не рискую без страховки. Я не просил ковер. Очага вполне достаточно.