Запретный союз - Кейтлин Крюс

Она сказала себе, что так лучше.

Разговор с Рафаэлем сильно ее разволновал, поэтому совсем не удивительно, что ночью ей снились кошмары. И еще две последующие ночи.

Визг тормозов, кружение до тошноты. Ужасающее понимание того, что ей не удастся ничего исправить. Потом удар, которым ее выкинуло из машины на дорогу, где после она пришла в себя. Лили лежала лицом вниз, в грязи, полностью дезориентированная, получив несколько ранений. А вокруг нее царила тихая калифорнийская ночь. Было немного туманно. Туман делал привлекательнее морские пенистые волны у основания скалы.

Так было до тех пор, пока автомобиль не взорвался и не загорелся, летя с утеса. И только тут Лили поняла, что случилось. Как близко она была к смерти. И каким чудом она осталась жива.

Лили быстро села в постели. Кошмар преследовал ее четвертую ночь подряд. Ее сердце билось так сильно, что она решила, будто оно выскочит из груди. Точно так же она чувствовала себя той ночью, пять лет назад, когда наконец осознала, что произошло. Спустя годы она почти забыла тот ужас. Она перестала думать, что было бы, если… Запах тормозной жидкости и горелой резины, густой и удушливый дым казались сейчас настолько реальными, что она несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем поняла, что это были воспоминания.

Это уже произошло. Это не происходит сейчас.

– Это только сон, – прошептала она. – Это нереально.

Но реальной оказалась тень, которая отошла от двери ее спальни. Это был Рафаэль. От удивления у Лили отвисла челюсть.

– Что ты делаешь? – выдохнула она, когда смогла говорить, и прижалась к спинке кровати. – Ты меня напугал!

– Наоборот, – пробормотал Рафаэль.

Он выглядел помятым и раздраженным. В его глазах отражалось еще какое-то чувство, которое она не сумела понять. Рафаэль остановился возле ее кровати. Лили уставилась на него. На нем были только спортивные штаны с заниженной линией талии. Он стоял на ковре босыми ногами.

– Рафаэль? – произнесла она, прежде чем ее окутало страстное желание и она наговорила или сделала бы чего-нибудь лишнее. – В чем дело? Что ты здесь делаешь?

– Ты кричала, – резко ответил он.

Сглотнув, она через какое-то время разжала кулаки. Ей было холодно даже под теплыми одеялами. До нее по-прежнему не доходило, зачем к ней пришел Рафаэль.

– Ах это, – сказала она.

– Лили? – В его голосе не было ни притворной вежливости, ни язвительности. Он выглядел совершенно искренним, когда подошел к тумбочке и включил свет. – Тебе не кажется, что пора рассказать мне, что случилось в ту ночь?

В ту ночь? – повторила она, хотя поняла, о чем он спрашивает. Она еще не пришла в себя после кошмара. Но она нахмурилась, глядя на Рафаэля, потому что так ей было легче. – Как ты меня услышал?

– У меня есть дар, – сухо и ворчливо произнес Рафаэль, и Лили стало немного легче. Хотя это не имело смысла. – Я совершенно отчетливо слышу крики перепуганных женщин и замечаю их раздражающую скрытность в половине четвертого утра.

Он не прикоснулся к ней, как она ожидала. Он прислонился к краю кровати, скрестил руки на груди, сосредоточенно уставился на Лили и стал ждать.

Он ждал от нее историю, которую она не рассказывала ни одной живой душе.

Лили подумала, что, может быть, он сейчас единственный человек на свете, который поймет ее поступок.

– Ты уверен, что хочешь, чтобы я тебе рассказала? – спросила она. – Ведь тебе очень нравится чернить мое имя. Я не хотела бы тебе в этом мешать.

Взгляд его карих глаз стал строже. Рафаэль стиснул зубы, но не сказал ни слова. Он просто ждал. Словно был готов ждать всю ночь, независимо от того, что сообщит ему Лили.

Она вздохнула, отвела волосы от лица и села со скрещенными ногами в изголовье кровати. Глядя на смуглого и красивого Рафаэля, она понимала, что он овладел ее сердцем и душой и она уже никогда не сможет ему сопротивляться.

Но сейчас середина ночи. И раз уж так получилось, Лили должна во всем ему признаться. Вероятно, судьба подводила ее к этому моменту с тех пор, как они встретились на улице в Шарлоттсвилле, а потом приехали в Италию.

– Ты помнишь нашу последнюю ссору? – Лили посмотрела на Рафаэля, потом на свои руки, сложенные на коленях. Та ссора случилась много лет назад. – В Сан-Франциско. В четверг.

Он поджал чувственные губы в тонкую линию:

– Я ее помню.

– Это было обычное дело. Я плакала – ты смеялся. В газетах напечатали о твоей новой любовнице. Ты заявил, что я не осмелюсь тебя бросить. Я ответила, что на этот раз я тебя брошу. – Лили нахмурилась, глядя на свои пальцы, и повела плечом. – Я не поверила ни одному твоему слову. Ты тоже мне не поверил. К тому моменту это была наша тысячная ссора по этому поводу.

– Ссор было больше, – согласился Рафаэль. Его голос был таким мрачным, что Лили показалось, будто она услышала в нем отвращение к самому себе. Она узнала этот голос. Она сама говорила о себе с отвращением в те годы.

– В те выходные я приехала в замок. Была уже почти ночь. Мне было скучно, и я злилась на тебя, поэтому я взяла дорогой и очень скоростной автомобиль из гаража твоего отца. – Подняв голову, она посмотрела на него. – Я поехала обратно в город. Я хотела тебя увидеть. – Она заметила, как он затаил дыхание. Она продолжала: – Ты не отвечал на мои телефонные звонки, но у меня был ключ от твоей квартиры в Пасифик-Хайтс. Я вошла в нее. – Она издала звук, отдаленно напоминающий смех. История развивалась лавинообразно. Неудивительно, что Лили не говорила об этом раньше. – Я уже знала, что происходит, задолго до того, как заглянула в твою спальню. По-видимому, меня привлекли звуки…

Рафаэль грубо выругался по-итальянски.

– Я не удивилась тому, что вижу, – сказала она. – Если бы я удивилась, то не стояла бы и не пялилась на то, что вижу. Я бы зашумела. Я бы крикнула. Я бы сделала что-нибудь. – Она покачала головой. – Но я молчала.

– Я не знаю, будет от этого лучше или хуже, – через мгновение произнес Рафаэль обиженным тоном, – но я даже не помню, как ее звали.

Но Лили помнила слишком многое. Она смотрела на обнаженные и двигающиеся тела на кровати, видя их ясно и отчетливо. Образы из прошлого навсегда запечатлелись в ее мозгу.

Рафаэль глубоко входил в потрясающе красивую брюнетку. Оба тяжело дышали, приближаясь к развязке. Лили показалось, будто она сошла с ума, глядя на них, потому что она точно знала, какие чувства испытывала, когда Рафаэль делал именно то, что он делал с этой незнакомкой…

– Нет, – сказала она. – Лучше мне не стало.

– Почему ты молчала? – грубо спросил он. – Зачем ты стояла и смотрела?

Она оглядела его:

– А что мне следовало делать?

Рафаэль не ответил. Что она могла тогда ему сказать? Что можно говорить в таких ситуациях? Лили уставилась на свои руки. Она раскрыла ладони, потом снова сжала кулаки.