Больше никаких измен - Дженни Лукас

– Надо мной станут смеяться. Скажут, что меня бросила невеста из-за того, что я старик! Я – человек в самом расцвете сил! Ничто не компенсирует потерю чести!

– Никто не станет смеяться, когда узнают, что моя сестра отказалась от свадьбы не ради другого мужчины, а для того, чтобы поступить в колледж. Ваши люди скажут, что вам повезло избавиться от жены, которая будет пренебрегать своими обязанностями ради научной карьеры. – Шариф сделал паузу. – Но больше всего они будут говорить о том, что вы ловко отомстили мне, заставив согласиться на невыгодные условия нашей сделки.

– Сделки? – Султан откашлялся. – Какой сделки?

Шариф понял, что он победил.

– Сделки, в которой я беру на себя все финансовые риски и плачу миллиарды долларов за разведку нефтяных месторождений, их разработку и транспортировку нефти, в то время как вы получаете все доходы.

После этого все пошло как по маслу. Гнев султана испарился, а его место заняли жадность и приятные мысли о том, как все будут говорить, что могущественного эмира Махтара провели при заключении делового соглашения. К концу разговора султан уже смеялся.

– Даже мои собственные дети не стоили мне так дорого, – с восторгом сказал султан. – Пожалуйста, передайте вашей сестре мои наилучшие пожелания и сердечную благодарность.

Повесив трубку, Шариф чуть не застонал. Цена этого соглашения будет намного выше, чем траты на закупку приданого. И ему придется оплатить все расходы из собственного кармана. Понадобится лет двадцать, чтобы восстановить свое состояние. Если это вообще будет возможно.

Но это он переживет. В действительности он не смог бы пережить другого – если бы его любимая сестра была несчастлива в браке без любви.

Но если бы не вмешательство Ирэн…

Шариф задержал дыхание. Он должен видеть Ирэн. Прямо сейчас. Сказать ей, что свадьбы не будет. Она должна быть первой, кто об этом узнает.

Выйдя из кабинета, он пошел по коридору к комнате Ирэн. Она оказалась пуста. И тут он вспомнил. Турецкие бани. Развернувшись, он с неподобающей его положению поспешностью направился в женское крыло дворца. Служанки с изумлением смотрели на него, но никто не рискнул остановить эмира, когда он вошел в темное помещение, где находилась женская баня.

Шариф остановился.

Когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел, что внутри находятся только две женщины – Ирэн и пожилая служительница, которую много лет назад выписали из Стамбула.

Ирэн, частично прикрытая полотенцем, лежала на мраморном лежаке лицом вниз, а служительница делала ей массаж. Внезапно полотенце соскользнуло с тела девушки и упало на пол.

Шариф почувствовал, как у него остановилось дыхание. Он забыл, зачем пришел сюда.

Служительница удивленно взглянула на него, но он приложил палец к губам, а потом жестом приказал ей удалиться.

Пожилая женщина неодобрительно посмотрела на него, но что ей оставалось делать? Он был эмиром. Впервые в жизни Шариф воспользовался своей властью для достижения личных целей.

Служительница ушла, а Шариф занял ее место. Он положил руки на спину Ирэн и начал осторожно массировать ее обнаженное разогретое тело.

Азиза предупредила Ирэн, что в турецкой бане будет много пара.

– Это нечто среднее между раем и адом, – сказала она и поспешно добавила: – Но вам там понравится. Поверьте мне.

Ирэн около часа сидела обнаженная на мраморной скамейке, окутанная густыми клубами пара. Время от времени служительница обливала ее горячей мыльной водой и растирала ее тело рукой в шершавой рукавице. После того как эта процедура была повторена несколько раз, Ирэн почувствовала, как ее кожа начала гореть и стала очень чувствительной к прикосновениям.

Хуже всего было то, что Ирэн ничего не видела, кроме расплывчатых теней. Она оставила очки вместе с одеждой в комнате для переодевания. И без них чувствовала себя беспомощной.

«Нечто среднее между раем и адом».

Такими были для нее прошедшие три месяца.

Она каждый день виделась с Шарифом, жила в одном дворце с ним, более того, спала в комнате рядом с его покоями. Каждое утро и каждый вечер она сидела напротив него за обеденным столом. Смотрела на его красивое смуглое лицо, слышала его голос. На людях они говорили о политике и международных событиях, обсуждали прошедший в Махтаре кинофестиваль или открытие новой художественной галереи. Наедине шутили и поддразнивали друг друга.

Шариф уже хорошо знал ее. Лучше, чем кто-либо другой.

После того как она начала учить арабский язык, Шариф стал приглашать ее в качестве хостес на встречи с послами и главами государств. Ирэн начала одеваться в дизайнерскую одежду, купленную в местных бутиках. Она появлялась в бальном зале под руку с Шарифом. Когда-то застенчивая и пугавшаяся незнакомцев, Ирэн стала чувствовать себя уверенно рядом с ним. И она делала все, чтобы очаровать и его друзей, и врагов. Ради него. Все, что она делала, было ради него.

Она хотела, чтобы он гордился ею. Она хотела, чтобы его глаза сверкали, когда он улыбался ей.

Но время от времени его глаза темнели, он пытался что-то сказать, но тут же замолкал. У Ирэн сжималось сердце, и она отворачивалась. Даже не спрашивая его о том, что он хотел сказать. Потому что она и так это знала.

И рай становился адом.

Через неделю, хочет она или нет, ей придется навсегда покинуть Махтар. Азиза выйдет замуж за человека втрое старше ее, а Шариф женится на женщине, которую презирает. И их жизни будут загублены. Так же как и жизнь ее самой.

– Стоп думать, – рявкнула служительница на ломаном английском. – Напряглась.

– Да, – послушно сказала Ирэн.

Служительница заставила ее встать, после чего окатила холодной водой.

– Идем, – сказала женщина. – Я отвести.

Она взяла Ирэн за руку, подвела ее к мраморному лежаку и помогла ей улечься на него лицом вниз.

– Закрыть глаза, – приказала женщина, и Ирэн послушалась.

Она постаралась прогнать от себя все мысли, в то время как умелые руки начали массировать ее плечи.

Но не успела Ирэн расслабиться, как внезапно руки замерли. Она услышала тяжелые шаги и тихое восклицание служительницы, после чего руки снова стали массировать ее с еще большей силой.

Ирэн старалась не думать о Шарифе. Через неделю она покинет эту страну и больше никогда не увидит его. Но почему мысли о нем преследуют ее?

Не может быть, чтобы она влюбилась в него. Она не имеет на это права. Он связан обещанием с другой женщиной.

– Какая она, будущая жена эмира? – спросила Ирэн этим утром у Басимы.

Пожилая женщина покраснела.

– Не спрашивайте меня о ней.

– Но вы же видели ее. Азиза сказала мне, что ваша сестра одно время была ее личной горничной.