Крутой поворот - Николас Спаркс

– Здорово, верно? – ухмыльнулся Майлз.

– Ни за что не поверила бы, если бы не увидела собственными глазами. Тут яблоку негде упасть.

– Как каждый уик-энд.

Он быстро оглядел комнату, прикидывая, где бы сесть.

– Может, там, в глубине? – предложила она.

– Это для игроков в пул.

– Хотите сыграть?

– В пул?

– Почему бы нет? Как раз освободился стол. Кроме того, там не так шумно.

– Заметано. Сейчас договорюсь с барменом. Хотите пива?

– «Курс лайт», если у них есть.

– Наверняка есть. Встретимся у столика, ладно?

Майлз направился к стойке, ловко огибая веселившиеся компании. Втиснулся между табуретами и поднял руку, привлекая внимание бармена. Судя по количеству людей, осаждавших стойку, это было делом нелегким.

Здесь было тепло. Сара сняла жакет и стала складывать, но, услышав стук открывшейся двери, посторонилась. Вошли двое. Первый, с татуировками и длинными волосами, явно выглядел опасным. Второй, в джинсах и тенниске, настолько отличался от него, что непонятно было, какая связь между этой парочкой.

Сара задавалась этим вопросом, пока не пригляделась пристальнее. И тогда решила, что второй пугает ее гораздо сильнее. Что-то в выражении его лица, в осанке, казалось бесконечно более зловещим, чем у его спутника.

Она тихо порадовалась, что первый прошел мимо, не заметив ее. А вот второй, подойдя ближе, остановился и стал сверлить глазами.

– Что-то я раньше тебя здесь не видел. Ты кто? – неожиданно спросил он.

В его взгляде светилось холодное одобрение.

– Сильвия, – солгала она.

– Можно купить тебе выпивку?

– Нет, спасибо, – покачала Сара головой.

– Может, посидишь со мной и с моим братом?

– Я не одна, – отрезала она.

– Я никого не вижу.

– Он у стойки.

– Пойдем, Отис, – крикнул разрисованный парень. Отис проигнорировал его, по-прежнему не сводя глаз с Сары.

– Почему? – спросил он. И хотя тон был спокойный, даже вежливый, она чувствовала, как он постепенно накаляется.

– Я же сказала, что не одна.

– Да идем же, Отис! Я хочу выпить!

Отис Тимсон оглянулся на голос брата, снова повернулся к Саре и улыбнулся с таким видом, будто они находились на светской вечеринке.

– Если передумаешь, буду поблизости, – вкрадчиво пропел он.

Только после его ухода Сара поняла, что все это время сдерживала дыхание. Немного придя в себя, она стала пробираться сквозь толпу к столам для пула. Лишь бы убраться подальше от этого человека!

Не успела она бросить жакет на свободный стул, как подошел Майлз с пивом. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы оценить обстановку.

– Что случилось? – спросил он, протягивая ей бутылку.

– Какой-то олух пытался меня снять. У меня от него мурашки по коже. Я и забыла, как бывает в подобных местах.

Майлз помрачнел.

– Он ничего не сделал?

– Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.

– Уверены? – уточнил он.

Сара замялась.

– Уверена, – выдавила она наконец. И, тронутая его тревогой, весело чокнулась с Майлзом бутылками. – Итак, начнем?

Сбросив пиджак и закатав рукава, Майлз взял два кия со стойки у стены.

– Правила довольно просты, – начал он. – Шары с первого по седьмой – цветные, с девятого по пятнадцатый – полосатые…

– Знаю, – отмахнулась она.

– Вы уже играли раньше? – удивился он.

– Думаю, всякий хоть раз в жизни да играл.

Майлз отдал ей кий.

– В таком случае, полагаю, мы готовы. Кто разбивает? Вы или я?

– Вы, конечно.

Сара наблюдала, как Майлз обходит стол и натирает мелом кончик кия. Наклонился, отвел кий и метко ударил по шару. Раздался громкий стук, шары раскатились по столу, а четвертый устремился в угол и упал в лузу.

– Второй удар тоже мой.

– Я даже не сомневалась, – кивнула она.

Майлз обозрел стол, решая, как действовать дальше, и Сара снова поразилась тому, насколько он отличается от Майкла. Майкл не играл в пул и, уж конечно, никогда бы не привел Сару в подобное место. Да он просто не вписался бы в это общество… как сам Майлз ни за что не вписался бы в тот мир, к которому когда-то принадлежала Сара.

И все же, когда он стоял перед ней без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами, Сара не могла не признать, что ее влечет к нему. По сравнению со многими людьми, запивавшими вечернюю пиццу несколькими банками пива, Майлз выглядел почти тощим. И хотя не обладал классической внешностью кинозвезды, все же его талия была тонкой, живот плоским, а в глазах словно отражались воспоминания обо всех бедах, которые ему пришлось перенести за два года. Совсем как у нее. Она видела это, когда смотрелась в зеркало.

Музыкальный автомат на секунду смолк, а потом заиграл «Рожденный в США» Брюса Спрингстина. Несмотря на жужжавшие на потолке вентиляторы, воздух сгустился от табачного дыма.

Окружающие смеялись и шутили. Голоса сливались в глухой гул, и все же, наблюдая за Майлзом, Сара почти ощущала, что они здесь одни. Вдвоем.

Майлз ударил по битку, опытным глазом окинул стол, перешел на другую сторону и опять ударил, но на этот раз промахнулся.

Обрадовавшись, что теперь ее очередь, Сара отставила бутылку и взялась за кий. Майлз протянул ей мел.

– Вам должно повезти, – заметил он. – Один из шаров почти на краю лузы.

– Вижу, – кивнула она, орудуя мелком, но подойти к столу не спешила. Заметив ее колебания, Майлз прислонил свой кий к табуретке.

– Показать, как нужно опираться на стол? – великодушно спросил он.

– Конечно.

– Согните указательный и обопритесь о стол остальными тремя пальцами.

Он показал, как это делается.

– Вот так? – спросила она, повторяя его движения.

– Почти.

Он шагнул ближе, и стоило ему коснуться ее руки, как что-то словно ворохнулось внутри… удар молнии, взметнувшийся из области живота.

У него такая теплая рука…

Сквозь запахи дыма и прокисшего пива она ощущала аромат лосьона после бритья, чистый, горьковатый и мужской…

– Нет. Сожмите палец крепче. Если кий будет болтаться, удар не получится.

– Вот так? – переспросила она, думая о том, как ей нравится его близость.

– Лучше, – серьезно сказал он, безразличный к происходящему с ней, и, немного отодвинувшись, добавил: – Теперь держите кий крепко и ровно, чтобы он не дрогнул, и бейте по шару. Помните, что удар не обязательно должен быть сильным. Шар едва держится на краю – и сразу же упадет в лузу.