Бессердечный - Сандра Мартон

— Причина того, что все так замечательно получилось, — это ты, habibi. Ты совершенство.

Поцеловав его, Рейчел положила голову ему на плечо, закрыла глаза и спросила:

— Что означает habibi?

— Это означает «дорогая», — прошептал он, поцеловав ее волосы.

— На арабском?

— Да. Это мой родной язык.

Приподнявшись, она посмотрела на него.

— На каких еще языках, помимо английского, ты говоришь?

Ее синие глаза блестели, кожа порозовела, а губы припухли от поцелуев. Боже, как же она прекрасна!

— До английского я выучил французский, затем испанский и немецкий.

— Ты знаешь пять языков? — удивилась она.

— Я бы сказал шесть, но в японском до сих пор делаю ошибки.

Рейчел рассмеялась:

— А у меня проблемы с испанским. Это печально, принимая во внимание тот факт, что я целый год изучала его в школе. Конечно, это было очень давно.

— Как давно? — спросил Карим с деланой серьезностью. — Пятнадцать? Двадцать лет назад?

Рейчел легонько ткнула его кулаком в живот.

— Ладно, я пошутил, — сказал он. — Определенно не двадцать.

— Я училась в школе еще семь лет назад, — ответила она с притворным негодованием.

Он убрал с ее щеки прядь волос:

— Готов поспорить, ты окончила ее с отличием.

Ее взгляд помрачнел.

— Нет.

— Ты была королевой класса и тебе было некогда учиться?

Рейчел долго смотрела на него, затем отодвинулась и закуталась в плед.

— Рейчел. — Карим схватил ее за руку, прежде чем она успела подняться. — Дорогая, я что-то не то сказал?

— Ничего.

Карим чувствовал исходящее от нее напряжение.

— Не лги. Если я тебя обидел, скажи.

— Помнишь, что я тебе сказала? Ты многого обо мне не знаешь. Например, того, что я не окончила среднюю школу. Пару лет назад я наконец сдала экзамен на аттестат зрелости. Я плохо знаю испанский, поскольку продолжила его изучать только на вечернем отделении колледжа, который бросила, когда родился Итан. Поэтому я не говорю на нескольких иностранных языках, не имею университетского диплома и не…

Развернув ее к себе лицом, Карим остановил поток ее полных боли и гнева слов с помощью поцелуя.

— Я не могла оставаться в школе, — продолжила Рейчел, когда он оторвался от ее губ. — Мне пришлось обеспечивать нас обеих.

— А ваши родители? — спросил Карим.

Она покачала головой:

— Наш отец умер, когда мы были маленькими. Наша мать любила веселиться. Однажды она уехала, и мы больше никогда ее не видели.

— Вот видишь? — произнес он, разозлившись на женщину, которую никогда не видел. — У нас с тобой есть кое-что общее. Нас с Рами тоже бросила мать.

— У меня в голове не укладывается, как только мать может быть такой безразличной по отношению к собственным детям.

Тихо выругавшись, Карим притянул ее к себе и поцеловал.

— Habibi, — прошептал он. — Habibi. Ana behibek…

— Что это означает?

Он тяжело сглотнул:

— Это означает, что ты очень смелая. Что мне нравится держать тебя в своих объятиях.

— Я вовсе не смелая, — ответила Рейчел дрожащим голосом.

И Карим снова занялся с ней любовью. Для него это был единственный безопасный способ ее отвлечь. Ведь он солгал ей. На самом деле он сказал: «Я тебя люблю».

Они проснулись на рассвете.

Посмотрев в глаза Рейчел, Карим мягко сказал:

— Доброе утро.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

— Ты хорошо спала?

— Отлично. — Приподнявшись на локте, она посмотрела на его часы, лежащие на тумбочке. — Ничего себе, уже восьмой час. Итан…

— С Итаном все в порядке.

— Но…

— Правда. Я заглянул к нему некоторое время назад. Роберта отнесла его вниз. Она кормила его какой-то странной желтой массой, перемешанной с не менее странной белой массой.

Рейчел посмеялась над его забавным описанием персикового пюре и каши из молотого риса.

— Он любит и то и другое, — ответила она.

— Неужели я тоже это ел в его возрасте? — усмехнулся Карим. — Роберта сказала, что, когда она закончит его кормить, они пойдут гулять в парк.

— В таком случае мне следует побыстрее принять душ и…

— Я человек из пустыни, habibi.

— Что ты имеешь в виду?

— Что я смотрю на некоторые вещи иначе, нежели ты, — произнес он с очень серьезным видом.

— Например?

— Например, я считаю, что вода ценный ресурс и ее нужно экономить. — Его рот искривился в сексуальной ухмылке. — Поэтому нам следует пойти на жертву и принять душ вместе.

— Это была бы приятная жертва, — улыбнулась Рейчел, — но если Роберта пойдет с Итаном в парк…

— Она любит мальчика, Рейчел.

— Я знаю. Она славная девушка и…

— И у нее есть диплом об окончании престижной школы нянь.

Рейчел кивнула:

— Да. И ты оплатил ее образование.

— Тебе сказала об этом миссис Дженсен?

— Она определенно… Карим! Ты краснеешь!

— Я не краснею, — ответил он, покраснев еще сильнее.

— Сначала ты нанял для нее репетитора, потом заплатил за ее обучение в школе нянь. — Она поцеловала его в подбородок. — Ты очень хороший человек.

Карим улыбнулся:

— Я очень голодный человек.

— Мы оба голодны.

— Рад слышать, что пробудил твой аппетит.

Теперь настала очередь Рейчел краснеть. Она легонько толкнула его ладонью в грудь:

— Я приготовлю нам завтрак.

— И заставишь миссис Дженсен покинуть ее владения?

— О, я об этом не подумала.

— Я с удовольствием съем приготовленный то бой завтрак.

— Но миссис Дженсен…

Карим притянул Рейчел к себе:

— Я отправил ее на рынок.

Рейчел захлопала ресницами:

— Как вы мудры, ваше высочество.

— Сказывается многолетний опыт. Когда человек рожден для того, чтобы однажды стать королем, он должен уметь сохранять мир и спокойствие вокруг себя.

Ее дразнящая улыбка улетучилась.