Сплетница - Сесиль фон Зигесар

Серена глубоко затянулась, сдерживая слезы, и улыбнулась:

— Привет, Чак. Ты как раз вовремя. Блэр меня кинула, и теперь я одна. А еще будет народ?

Чак защелкнул зажигалку и спрятал ее в карман. Он оглядел зал.

— Кто знает? — равнодушно сказал он. — Может, кто подвалит, может, и нет. — Он сел в кресло, где раньше сидела Блэр. — Нет, ну ты выглядишь на все сто, — повторил он, пожирая взглядом ноги Серены.

— Спасибо, — сказала Серена со смешком.

Какое облегчение видеть, что хотя бы Чак остался прежним, тогда как остальные ведут себя как придурки. Полюбишь и Чака.

— Повторить! — крикнул Чак Мисси. — Запиши все на мой счет. — Он сунул Серене двадцатку, оставленную Блэр. — Забери, я плачу.

— Это деньги Блэр, — сказала Серена, разглядывая купюру.

— Вот и верни ей, — сказал Чак.

Серена кивнула и спрятала деньги в красную бархатную сумочку.

— Поехали, — сказал Чак, когда Мисси принесла выпивку. — До дна! — Он чокнулся с Сереной и залпом проглотил виски.

— Черт! — Серена пролила коктейль на платье. — Вот дерьмо.

Чак схватил салфетку и принялся тереть пятно, которое образовалось на бедре Серены. — Ну вот, почти незаметно, — сказал он, продвигая пальцы выше.

Серена поймала его руку и уложила к нему на колени.

— Спасибо, Чак, сказала она. — Правда, уже незаметно.

Чак ни капли не смутился. Он был непробиваем.

— Давай еще по одной, но пить будем в люксе, договорились? — предложил он. — Я скажу бармену, чтобы посылал всех наверх, если объявится народ. Здесь все знают моих друзей.

Серена поколебалась, вспоминая слова Блэр о том, что люкс Бассов уже не место для тусовки.

— Ты уверен, что нам можно? — спросила она. Чак расхохотался и встал, подавая ей руку.

— Ну конечно, можно. Идем.

На улице шел дождь, Нейт продрог до костей, но к Блэр он не торопился. Вот забавно. Семнадцатилетний парень, который в первый раз (по крайней мере, для нее) вот-вот займется долгожданным сексом со своей подружкой, должен был бы мчаться к ней, разве не так?

«Она уже знает», — думал он вновь и вновь, вновь и вновь. Как же иначе? Да уже весь город наверняка знает, что он трахался с Сереной. Но если Блэр узнала, что же она молчит? Эти мысли сводили Нейта с ума. Он нырнул в винный магазин на Мэдисон-авеню и купил бутылку «Джека Дэниелса». Дома он уже покурил травку, но перед встречей с Блэр ему надо было набраться храбрости. Он не знал, чего ожидать.

Остаток пути Нейт еле передвигал ноги, то и дело прикладываясь к бутылке. Перед тем как свернуть с Семьдесят второй к дому Блэр, он купил ей розу.

Чак заказал им по выпивке, и Серена поднялась с ним на лифте в люкс Бассов на девятом этаже. Люкс совершенно не изменился: гостиная с музыкальным центром, телевизором и баром; огромная спальня с двуспальной кроватью, и еще одним музыкальным центром, и еще одним телевизором, будто первых было мало; гигантская мраморная ванная комната с джакузи и двумя белыми пушистыми халатами. Халаты — вот что привлекало Серену в отелях не меньше таинственности запертых дверей. Как и всех нас.

На кофейном столике в гостиной лежали снимки. Серена узнала лицо Нейта на верхней фотографии и начала перебирать всю стопку.

Чак заглянул через ее плечо.

— Прошлый год, — сказал он, покачивая головой. — Безумные были ночки.

— Блэр, Нейт, Кати, Изабель — все, все глядели на нее с фотографий. Голышом сидели в джакузи, танцевали в нижнем белье, пили шампанское на постели. Все фотографии были сделаны на разных тусовках в прошлом году — в углу каждой стояла дата — и все в этом люксе.

Выходит, Блэр солгала. Все по-прежнему колбасились в люксе Бассов. И Блэр вовсе не была чистенькой невинной девочкой, со всей ее ложью об экзаменах и черным кардиганом. На одном из снимков на Блэр осталось только нижнее белье, она скакала на кровати, сжимая в руке бутылку «Магнума».

Серена залпом выпила коктейль и опустилась на край дивана. Чак уселся на другом краю и положил ее ступни себе на колени.

— Чак, — предупреждающе сказала Серена.

— Что — Чак? Я только помогаю тебе снять обувь, — невинно ответил Чак. — У тебя не устали ноги?

Серена вздохнула. Внезапно на нее накатилась страшная усталость.

— Да, устали, — сказала она.

Взяла пульт и начала щелкать каналами, пока Чак возился с ее сапогами. По Ти-би-эс шли «Грязные танцы». То, что нужно.

Чак начал массировать ее ступни. Это было приятно. Он слегка укусил ее за большой палец и поцеловал в лодыжку.

— Чак, — хихикнула Серена, откидываясь на диване и закрывая глаза. Комната слегка кружи¬лась. Она никогда не умела пить.

Чак провел руками по ее ноге. Еще секунда — и его пальцы уже ощупывали внутреннюю повер¬хность ее бедер.

— Чак, — сказала Серена, открывая глаза и выпрямляясь, — давай просто посидим. Ничего не будем делать, ладно? Посидим на диване, посмотрим «Грязные танцы». Как будто мы две подруги.

Чак подполз к Серене на коленях и локтях, полностью подминая ее под себя.

— Но я тебе не подружка, — сказал он. Наклонил голову и начал целовать Серену.

Изо рта у него пахло арахисом.

— Черт! — воскликнула Блэр, услышав звонок домофона. Она все еще была полностью одета и к тому же только что залила красным воском ковер.

Она выключила свет в спальне и побежала к домофону.

— Да, пускай поднимается, — сказала Блэр консьержу.

Она расстегнула джинсы и помчалась в спальню, пытаясь скинуть их на ходу. Затем сорвала с себя остатки одежды и швырнула их в шкаф. Оставшись совершенно обнаженной, она облилась своими любимыми духами, не забыв пшикнуть даже между ног.

Вот озабоченная!

Блэр оглядела свое тело в зеркале. Ноги были коротковаты по сравнению с туловищем, грудь маловата и не так высока, как хотелось бы. На талии осталась красная полоса от чересчур тугих джинсов, но в полумраке, при свечах, она была едва заметна. Ее кожа была гладкой и все еще загорелой с лета, но лицо казалось наивным и испуганным, вовсе не таким опытным и страстным, как ей хотелось. От дождя волосы закурчавились и встали облаком. Блэр метнулась в ванную и смазала губы блеском, забытым Сереной. Несколько раз провела щеткой по волосам, пока они не заструились у нее по плечам настолько сексуально, насколько было возможно. Ну вот, теперь ему не устоять.

Прозвенел звонок. Блэр уронила щетку прямо в раковину.

— Одну минуту! — крикнула она. Глубоко вздохнула и закрыла глаза, повторяя про себя, как молитву, короткие слова, лучшие, что ей пришли на ум.

«Только бы все прошло как надо».