Женить нельзя помиловать - Арина Ларина

– Растопыривай руки, уже лечу, – резюмировала Светлана, торопливо одеваясь.

Прошмыгнув мимо мамы и скороговоркой пообещав забрать вещи на днях, она накинула пальто и побежала по лестнице, сопровождаемая отголосками маменькиного выступления.

– Котик, я сейчас не готова ни к чему серьёзному, – нервно отводя глаза, оправдывалась Леночка. Они сидели в кафе и в который раз обсуждали перспективы её переезда к любимому.

– Да сколько можно? – Он раздражённо побарабанил пальцами по столу. – У меня такое чувство, что ты меня динамишь.

– Да как ты мог подумать?

– А что мне думать? Я взрослый мужик! Я предлагаю тебе переехать ко мне, жить вместе. Я ж сказал: если хочешь, давай поженимся!

– Нет! – Леночка подпрыгнула как ошпаренная. – Не сейчас!

– Во, нормально, – развёл руками «котик». – А недавно ты ещё так не вздрагивала, когда мы поднимали эту тему. Ты сама же спрашивала, куда мы поедем в свадебное путешествие! И что теперь? Какое, на хрен, путешествие, если ты живёшь с мамой, а ко мне приезжаешь на пару часов! Ты даже не ночуешь почти! Ну, несколько раз не считаются. Я хочу приходить домой, чтобы меня там ждала любимая женщина, ужин…

– Я не люблю готовить! – напряглась Леночка. – И вообще, ты не понимаешь…

– Не понимаю! Вообще не понимаю! – «Котик» хлопнул лапами по столешнице и гневно сверкнул очами. – Ну, не любишь готовить – полюбишь. Надо же когда-то начинать. Что мы как подростки по углам обжимаемся? Надо съезжаться.

– Не надо, – затрясла головой Леночка. – Я не готова. Мне надо подумать.

– О чём? Ну не хочешь замуж – не надо! – лапа «котика» махнула в воздухе. – Потом распишемся. Но жить-то вместе почему нельзя? У тебя мама старой закалки и не поймёт? Так давай я к ней приеду, паспорт предъявлю, познакомимся. Она мне тоже паспорт покажет, чтобы всё серьёзно, с документами…

– Ты шутишь? – пискнула Леночка.

– Нет, – рявкнул Леночкин любимый. – Я серьёзен и сосредоточен, как медведь на самокате – у меня аж глаза в кучку от мозгового напряжения. Я всё пытаюсь понять, в чём подвох. Я тебе не нравлюсь?

– Нравишься! – Леночка уже едва не плакала. – Но понимаешь, всё так сложно…

– Давай упростим, – немедленно предложил «котик», упрямо наклонив лобастую башку и исподлобья глядя на мнущуюся девушку. – Расскажи, в чём сложности. Может, кому в челюсть надо заехать? Так ты не стесняйся, скажи. Или тебе деньги нужны? Или я твоей маме не подойду? У меня масса вариантов. Мне все перечислять, или ты всё же прояснишь картину?

Леночка очень сильно сомневалась, что любимому стоит знать о том, что сложность состоит в выборе между ним и начальником. Причём на стороне «котика» из аргументов только эфемерное «люблю», а на чаше весов Манурова деньги, стабильность и обеспеченная жизнь. Умом Леночка понимала, что шеф перевешивает, но, глядя на трогательно злящегося «котика», таяла и мучилась. Отказаться от своего крепыша, от одного взгляда которого у неё подгибались ноги, а в груди нарастал жар, она не могла. Вот если бы всё как-нибудь само решилось…

– Светик, а давай пройдёмся по фактам, – Катерина умильно поглядывала на бутылку вина, которую Светлана категорически запретила открывать. – Основное у нас что? Ты без своего этого… как его…

– Костя! – охотно подсказала Света.

– Вот, без Кости не можешь? Или можешь?

– Не могу!

– Так. Тогда берём эту трагедию за константу и пляшем от неё, – принялась рассуждать Катя. – Ты не можешь. А Костя без тебя может. Более того, у него кто-то есть. Но этот кто-то видов на твоего ненаглядного не имеет. То есть налицо какая-то бестолковая любовная взаимосвязь, где каждый любит не того, кого надо. Это довольно обычное явление. Но я гляжу, что у тебя совсем всё серьёзно. Время, конечно, всё расставит по местам, но пока у тебя мозговой перекос. Будешь бороться?

– Буду.

– А как? Пойдёшь в салон красоты лепить из себя Мисс Вселенную? А потом будешь ждать, что он ослепнет от твоей красоты и примчится делать предложение?

– Дуру-то из меня не делай, – нахмурилась Света. – Я в сказки не верю. И вообще – я и так красивая. Не в красоте дело. Мне нужно ему доказать, что я лучше. Не внешне, а вообще.

– А ещё говорила, что в сказки не веришь, – хихикнула Катерина. – И как ты это себе представляешь? Он однажды проснётся, вспомнит о тебе и поймёт…

– Я соглашусь на его предложение, – с мрачной решимостью заявила Света. – Так я смогу хоть как-то влиять на ситуацию. И буду рядом. А где дружба, там и всё остальное может случиться.

– Свет, ну ты с ума сошла! – упавшим голосом проговорила Катя. – Ты своими руками будешь строить его счастье? И счастье этой девицы?

– Нет. Я ему покажу, что я нужнее, важнее и… И вообще, помогу понять, что она ему не нужна. Кстати, совесть моя будет чиста, поскольку и он этой Лене не больно-то и нужен. Я буду готовить свадьбу. Только не её свадьбу, а свою собственную. И когда дойдёт до дела, он женится уже на мне. Чтобы сожрать сыр, нужно иметь доступ к холодильнику.

– Надеешься его напоить и женить на себе бесчувственного? – предположила подруга.

– Нет. Он это сделает в здравом уме и трезвой памяти, поскольку лучше меня никого нет, – уверенно заявила Света. – Ты согласна?

– С чем? Что лучше тебя никого нет? Это спорный момент. Вот я, например. Я умнее, опытнее…

– Сейчас доостришься, и я обижусь.

– И пожалуйста. Мне больше пирожных достанется. Я в твоём плане вижу единственный позитивный и основанный на реальных возможностях момент: Костя сможет помочь тебе с квартирой. И даже если потом ничего у тебя не получится, ты останешься в выигрыше. Твоя мама пошла вразнос, так что у тебя просто нет выхода.

– То есть ты «за» и будешь мне помогать? – уточнила Света.

– Нет, я против этой затеи со свадьбой, потому что мои извилины не затуманены эмоциями. Но если есть хоть какая-то возможность разъехаться с твоей родительницей, надо это использовать. Иначе у тебя вообще никогда ничего ни с кем не получится, и ты помрёшь старой девой с кучей комплексов и неврастенией.

А винцо всё же выпили. Поскольку одной бутылки для двух дам оказалось более чем достаточно, ситуация стала развиваться по сценарию стихийно сошедшей с гор лавины.

* * *

Вересов с ехидной усмешкой разглядывал сосредоточенного приятеля. Тот ушёл в себя и сидел со съехавшимися к переносице глазами.

– Как любовь жизнь-то портит, Костяныч! – вздохнул наконец Андрей, в надежде вывести друга из задумчивости. – Это непродуктивное чувство совершенно тебя обезобразило и оторвало от общества. Если ты будешь продолжать сидеть с такой перекошенной рожей, к нам ни одна девушка не подойдёт.

– А мы что, девушек ждём? – очнулся Константин.

– Нет. Я их теперь боюсь. Глядя на тебя, вообще можно стать женоненавистником. Но с чисто технической точки зрения я бы с кем-нибудь познакомился. Для тонуса. Проверить, вдруг и я тоже баб интересовать перестал. Кстати, я что подумал. А вдруг мы с тобой в тираж уже выходим, вот молодые и симпатичные на нас не реагируют. Хотя о чём я? Типун мне, как говаривала моя бабуля, на язык! На меня реагировать должны.