Одержимые страстью - Конни Кокс

– Я никогда не был девушкой, но у меня имеется опыт в других областях. Я справлюсь.

Произнеся это самоуверенное заявление, он отвернулся от Стефани и пошел к двери, предоставляя ей возможность лицезреть его широкую спину. Жаль, она не может увидеть, выдает ли лицо Джейсона его истинные чувства.

Она почти ничего не знала о мужчине, с которым одно время делила постель.

В смотровом кабинете Стефани увидела, как Амелия напрягла плечи, приготовившись принять то, что ее ждет.

Согласно имеющимся данным, жизнь девушки была очень непостоянной. Она переезжала из одной приемной семьи в другую.

Теперь Стефани показалось сущим пустяком то, что ее собственная мать когда-то не до конца досмотрела школьное выступление дочери.

Джейсон сел на стул для посетителей рядом с кроватью, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Амелии. Подобный прием он рекомендовал Стефани, как только она пришла работать в Шеффилдский госпиталь.

– Никто, даже дети, не любят, когда с ними разговаривают свысока, – говорил он тогда.

Стефани раньше не придавала этому никакого значения.

– Я доктор Дрейк, а это доктор Монтклер.

Девушка бросила на него мимолетный взгляд из-под челки и уставилась на руки, сложенные на коленях.

– Почему ты здесь, Амелия?

– Они волнуются, что я похудела, – пробормотала она.

Амелия только что предоставила им идеальную возможность спросить о том, зачем она вызывает у себя рвоту? Стефани подошла к девушке ближе, желая задать вопрос, но Джейсон со значением посмотрел на нее и едва заметно покачал головой.

Стефани прикусила язык, поняв его молчаливый приказ. Все, что делал Джейсон, делалось не просто так. Она доверяла его методике, пусть и сомневалась в его врачебном такте.

Джейсон снял стетоскоп с шеи:

– Мы проверяем основные показатели состояния здоровья – частоту сердечных сокращений, состояние легких, ушей, глаз, носовой и ротовой полости – у каждого человека, который обращается в Шеффилдский госпиталь. Поскольку наш госпиталь прикреплен к медицинскому колледжу, у каждого врача есть собственный наставник. Поэтому доктор Монтклер будет меня контролировать. Потерпи нас, ладно?

Амелия резко посмотрела на Стефани:

– Она новенькая?

– На самом деле доктор Монтклер – мой босс. Тобой будут заниматься два лучших врача отделения.

Вместо того чтобы воспринять эту информацию как обнадеживающую, Амелия встревожилась:

– Почему? Что со мной случилось? Это серьезно?

Джейсон нахмурился, выглядя серьезнее и более заинтересованно, чем обычно:

– Я пока не знаю. Вот почему мы должны тебя осмотреть.

Стефани прикусила губу, сожалея о том, что Джейсон не сказал девушке ничего более обнадеживающего. Именно в такие моменты она обычно вмешивалась и начинала успокаивать пациента, но сейчас промолчала. Девушка – его пациентка, и Стефани должна относиться к этому уважительно.

– Я послушаю твои легкие со спины, а затем со стороны груди, ладно? – Он поднял наконечник стетоскопа, ожидая ее разрешения.

Амелия пожала плечами:

– Ладно.

Тем не менее она вздрогнула, как только он положил руку ей на плечо, чтобы успокоить.

Девушка не видела, как Джейсон бросил на Стефани резкий взгляд. Увидев реакцию Амелии, Стефани сдержанно кивнула.

Работать с Джейсоном было для нее удовольствием. Из всех врачей в отделении только им двоим удавалось работать так слаженно. Что она будет делать, если он уволится из госпиталя?

– Доктор Монтклер, ваша очередь, – сказал он, сделав пометки в блокноте.

Стефани послушала девушку и обнаружила легкие шумы в сердце, но сильное и устойчивое сердцебиение. Она отошла, чтобы записать показания.

Джейсон взял отоскоп:

– Подержи волосы, Амелия. Я посмотрю твои уши.

Обычно он сам убирал от ушей пациентов мешающие осмотру волосы. Амелия неохотно отвела в сторону жидкие каштановые пряди, открывая взору желтоватый синяк на шее.

На этот раз Джейсон был очень осторожным. Он старался почти не прикасаться к ней, проверяя ее уши, глаза, нос и ротовую полость. Он обращался с девушкой так, словно та получила серьезную травму.

– Доктор Монтклер задаст несколько вопросов, пока тебя осмотрит, хорошо? Если нужно, я выйду, чтобы вы могли поговорить.

Стефани бегло осмотрела ротовую полость, нос и глаза девушки, а затем спросила:

– Амелия, я заметила синяк на твоей шее. Что произошло?

Она наклонилась, чтобы продолжить осмотр левого уха Амелии и давая девушке шанс ответить, не глядя в ее глаза. Подобной методике общения с пациентами Стефани тоже научилась от Джейсона и с тех пор рекомендовала ее всем интернам в госпитале.

До настоящего момента она и не осознавала, как много узнала от Джейсона. И пусть он был не слишком общителен, но обладал гениальным умением найти подход к пациентам.

Тогда почему он не может поступать точно так же, когда дело доходит до личных отношений?

– Мир не вращается вокруг тебя, Стефани, – говаривал ее бойфренд десять лет назад.

Но тогда она оканчивала университет, и вся ее жизнь была посвящена учебе. Она отмахнулась от его оправдания с такой же легкостью, с какой забыла их расставание. Стефани оказалась слишком занята медициной, чтобы заметить, как этот парень исчез из ее жизни. Она даже ни разу не вспомнила о нем.

Уши Амелии оказались в порядке, хотя Стефани заметила несколько рубцов от прошлых инфекционных заболеваний. А вот на вопрос о синяке на шее Амелия так и не ответила.

– Я выйду на время, чтобы вы могли поговорить, – сказал Джейсон.

– Нет! – вырвалось у Амелии. – Останьтесь.

Видимо, девушка прониклась симпатией к Джейсону. Такое случалось гораздо чаще с пациентами-малышами. Они чувствовали уверенность Джейсона, его ответственность и надежность. Именно так Стефани характеризовала Джейсона, когда оправдывала его перед советом директоров госпиталя после многочисленных жалоб в его адрес.

Стефани закончила осмотр ушей Амелии и отошла в сторону, чтобы Джейсон оказался напротив девушки.

– Скажи мне прямо, Амелия, откуда у тебя синяк на шее? Следствие разборок?

Услышав его прямой вопрос, Амелия свирепо и с вызовом посмотрела ему в глаза:

– Я подралась!

– В школе?

– Нет, в приемной семье. Несколько недель назад. Новенькая захотела лечь у окна, где спала я, вот мы и… поспорили. – Она смущенно опустила глаза.

Борьба за кровать? Подобный образ жизни был непонятен Стефани.