Бред сивого кобеля - Екатерина Вильмонт

– Лучше, чем я ожидала. Ты что, намерен на ней жениться?

– Да нет, пока так поживем… К тому же я, если ты помнишь, женат.

– А если приспичит жениться?

– Тогда найду…

Нина Михайловна вспыхнула.

– То есть ты хочешь сказать, что Туську ты не искал?

– Искал по мере сил…

– А Лику ты давно знаешь?

– Да уж полгода или больше.

– Да? Интересно.

– Что интересно? – нахмурился Алексей.

– Не она ли случайно организовала те звонки Тусе?

– Что за бред, мать? Она из хорошей семьи… и вообще.

– Будем надеяться. Лешик, ты ее любишь?

– Мать, я тебя умоляю! – поморщился Алексей.

Нине Михайловне стало неприятно. Она не любила в сыне цинизма. С Тусей он не был таким циником. Она хотела спросить сына о чем-то еще, но тут вернулась Лика и, скромно потупив глазки, сказала:

– Ничего, что я поставила чайник?

Когда они ушли, Нина Михайловна с грустью подумала: да, эта девушка уж точно мне подружкой не станет. Но ведь и с Туськой, если я ее найду, тоже уже не будет по-прежнему. Она вдруг остро ощутила свое одиночество. Друзей-приятелей и приятельниц много, а по-настоящему задушевной подружки ни одной. Вдруг безумно захотелось позвонить Мстиславу Сергеевичу, но нельзя. Он женат, у него своя жизнь. Да что это я разнюнилась в самом-то деле? Завтра с утра займусь поисками Туськи. И гори оно все синем пламенем, даже если она сойдется с Кирюшкой, почему мы не сможем сохранить наши отношения? Потому что он отец Лешки? Да какое это имеет значение в данном случае? Разве он ему отец?

И тут зазвонил телефон.

– Алло!

Молчание…

– Алло, говорите, я вас слушаю!

Опять молчат.

– Туся, это ты? Туся, не молчи, откликнись, ради бога, я же волнуюсь, дурища ты эдакая!

На том конце провода всхлипнули.

– Ниночка! Простите меня!

– Да что за глупости? Где ты, что ты? Зачем прячешься?

– Ах, Ниночка, если б вы знали!

– Да знаю я все! Знаю! Приходил он ко мне!

– Кто? – испуганно спросила Туся.

– Как кто? Кирилл! И все мне рассказал. Туся, деточка, он тебя, кажется, и вправду любит…

– Это ужасно… это все ужасно! Ниночка, я только хотела сказать – вы не волнуйтесь, я жива-здорова и пытаюсь начать новую жизнь. Не ищите меня и ему скажите… Когда смогу, я свяжусь с вами. Если Леше понадобится развод, пусть скажет вам, а я буду раз в месяц вам звонить…

– Туська, брось это, я хочу тебя видеть…

Но в трубке уже слышались короткие гудки.

– Дурища, вот дурища… – пробормотала Нина Михайловна, кляня себя за то, что так и не купила телефон с определителем.

И снова раздался звонок.

– Алло!

– Ниночка, пожалуйста, умоляю вас, скажите ему, пусть уезжает. Я не смогу… я не хочу…

И опять короткие гудки.

Час от часу не легче! А голос какой несчастный. Нина Михайловна ясно представила себе зареванное, подурневшее Туськино лицо, припухшие дрожащие губы и глаза такие же горестные, как у Мамзика…

– Идиотка, дурища!

Господи ты боже мой, думала Тусяка, он осмелился прийти к Ниночке и во всем признаться! А она еще волнуется из-за меня и, похоже, сочувствует. Это все не укладывается в моей несчастной голове. Два самых близких и любимых человека – свекровь и свекор… Чудовищно, лучше забыть об этом. Я начала новую жизнь, и слава богу. Теперь я должна думать о куске хлеба, должна как-то научиться жить одна. Я и учусь. И я еще везучая. У меня есть работа и крыша над головой. Это пока я снимаю комнату, но скоро мои жильцы съедут, и тогда…

– Наташенька, вы не спите? – постучала к ней соседка, немолодая женщина, снимавшая вторую комнату в двухкомнатной квартире.

– Нет, Светлана Сергеевна, заходите.

– Наташенька, мне тут конфеты вкусные подарили, может, чайку попьем?

– С удовольствием. А у меня крекеры есть.

– Вы плакали?

– Так, немножечко…

– Не плачьте, Наташа, вы еще молодая, что такое сорок лет? Ерунда, можно сказать, лучшее время… И вы работаете в мужском коллективе…

– Ну, коллективом я бы это не назвала, – улыбнулась Туся.

– Но у вас и клиенты бывают, а с вашими данными…

– Ах, боже мой, я и думать сейчас не хочу ни о каких романах.

– Это пока не встретили. А встретите…

Я уже встретила, подумала Туся. Она ничего почти не рассказывала о себе соседке. И о ней мало что знала. Очень милая женщина, в юности, должно быть, красотка, маленькая, белокурая, с голубыми глазами, очень женственная, хотя и располневшая с возрастом, она была уютной и доброжелательной. Лучшей соседки и найти невозможно. Не лезет в душу, не изливает свою. Уходит на работу на сорок минут раньше Туси, и как-то так получается, что по утрам они не сталкиваются на кухне и в ванной, то есть никак друг дружке не мешают. А работают они в одном здании. Светлана Сергеевна в какой-то компьютерной фирме, Туся в частном детективном агентстве, секретарем. А устроила ее туда как раз Светлана Сергеевна. Детективному агентству срочно понадобилась секретарша. Туся пошла туда, поговорила с хозяином, бывшим полковником милиции Владимиром Иосифовичем, и была принята с испытательным сроком. Ничего особенного от нее не требовалось. Умение работать с компьютером, вежливость и «бдительность, бдительность, бдительность!». И вот вчера как раз истек испытательный месяц и Владимир Иосифович, усталый мужчина пятидесяти лет, сообщил ей, что она испытание выдержала и ей теперь будут платить триста пятьдесят долларов.

– Ну и премиальные иногда будут, – подбодрил ее Владимир Иосифович.

– Откуда премиальные? – улыбнулась Туся.

– А когда клиент богатый будет, – подмигнул он ей.

Он был симпатяга, этот бывший полковник. Из милиции ушел по ранению. И теперь вместе с еще двумя сыщиками работал в своем собственном агентстве. Двое других, Игорь и Ростислав, молодые ребята, тоже ей нравились. Все они были совсем непохожи на ее прежнее богемное окружение. Иногда ей казалось, что Владимир Иосифович к ней немного неравнодушен.

– А у вас бывают богатые клиенты?

– А как же! Вот еще до вас пришел один… за женой последить просил… Мне лень было, но он такие бабки посулил…

– Заплатил?

– А як же ж…

Туся приходила в офис первой. Владимир Иосифович появлялся, как правило, не раньше одиннадцати. А Игорь с Ростиславом вечно где-то пропадали. Имелись еще и внештатные сотрудники. Дела в основном были не слишком волнующие, насколько могла понять Туся. Но однажды, когда она работала всего две недели, в агентство явились двое пожилых людей, у которых пропал зять. Их дочка, жена пропавшего, категорически запретила родителям обращаться в милицию, билась дома в истерике и заранее оплакивала пропавшего супруга. Владимир Иосифович быстро сообразил, или выяснил, что она-то и затеяла похищение мужа. Хотела вынудить его продать большой дом в Сочи, где он содержал чуть ли не целый гарем. И ведь добилась своего! Чтобы за него заплатили выкуп, он велел срочно продать дом. Но вмешательство стариков испортило дочке всю затею.