Девочка с перчиками - Екатерина Вильмонт

А Тима помчался на Рижский рынок! За цветами! Такой прекрасный случай подарить цветы этой дивной женщине, не вызвав ни малейшего удивления или недовольства. Он прекрасно понял, что издательский букет – верх безвкусицы, поэтому он купит обеим дамам просто тюльпаны! И никто ничего не заподозрит! И не скажет, что он не умеет выбирать цветы! Не такой уж я безнадежный болван, как любит мне внушать моя женушка! Нет уж, нет уж, Юлия Викторовна! Вам теперь есть кого учить и воспитывать, а меня увольте! Хватит! На фиг, на фиг – сказали пьяные пионеры! – вспомнил он шутку своего детства и обрадовался ей, как доброму другу из пионерского лагеря.

На Рижском рынке выбор цветов был фантастический! И цены куда ниже магазинных. Впервые в жизни покупка цветов доставила ему неизъяснимое удовольствие. Невероятных расцветок розы, он даже заколебался, не купить ли вот эти сиреневые, как будто с сероватым налетом, верх изысканности, но, подойдя поближе, решил, что они недостаточно свежи. И вообще, с розами столько возни... Ну их! Нет, сейчас весна, пора тюльпанов! А что, тут выбор, пожалуй, не хуже, чем в Голландии... Вот эти, бледно-розовые и словно бы махровые... Нет, лучше вон те, лиловые, это Нелли Яковлевне, а Яне...

– Мужчина, вам помочь? – обратилась к нему пожилая продавщица с легким кавказским акцентом.

– Помогите! – широко улыбнулся он. – Мне нужно два вот таких букета...

– Тут по двадцать штук.

– Хорошо, хорошо, только лучше по двадцать одной...

– Сделаем. А вам кому?

– Мне... Матери... И... любимой женщине... – сам себе удивляясь ляпнул Тимофей. – И чтоб подольше стояли!

В результате для Яны он выбрал розовые, а для Нелли Яковлевны лиловые и вдруг взгляд его выхватил из пестрой массы букет белых.

– Знаете что, давайте еще вот эти беленькие, разделите их пополам и добавьте к тем...

Букеты получились на диво прекрасными! Продавщица одобрительно цокала языком. Его распирало от гордости и... счастья.

Он расплатился.

– Мужчина, скажите вашим женщинам, чтобы каждый день водички им подливали...

– Вот спасибо, обязательно скажу!

Он сел в машину. И чего меня так прет? Жена изменяет почти в открытую, женщина, в которую я мог бы влюбиться, принадлежит лучшему другу, а это табу, так чему я радуюсь, идиот? И вдруг в голову пришла светлая мысль – я радуюсь весне и свободе! Я свободен как птица! И никого мне не надо! Свобода лучшая из женщин! Потому что в принципе делает доступной любую женщину... кроме одной... А, ладно! Мне сейчас хорошо! И прекрасно! Буду жить одним днем, а там увидим!

– А вот и Тима! О, с цветами! Какая красота! – восклицала Нелли Яковлевна.

– Это вам, дамы!

– А нам-то по какому случаю?

– Для восстановления справедливости! Тот букет мужской, он по праву Мишкин, а не оставлять же дам без цветов! – радовался Тимофей.

– Как красиво, спасибо! – нежно улыбнулась Яна.

– Только им надо все время воду подливать, мне сказали.

– Да, да, разумеется!

Тюльпаны были поставлены в вазы.

А ведь он очаровательный, подумала под конец вечера Яна. И он даже чем-то похож на Олега, хотя Олег был красавец, а этот, как говорится, рядом не сидел, но обаяние... И он сегодня такой веселый...

Нелли Яковлевна и даже Миша с удивлением взирали на Тимофея. Что это с ним?

– Друзья, дорогие мои, любимые друзья, вы вот сидите и ломаете голову, чего это Тимофей тут расходился, правда? Не отвечайте, я и сам себе удивляюсь, честно-честно, или как нынешние детки говорят – по чесноку! А я вам сейчас объясню! Я сбросил с плеч долой такой тяжкий груз... Я волок его много лет... – Идиот, придержи язык! – одернул он сам себя. – Это касается моей работы... Я вел одно безнадежное дело, оно уже вогнало меня в затяжную депрессию и я никак не мог с ним разделаться... У меня уже начинался тяжкий комплекс неполноценности, я хотел даже уходить из фирмы, словом, полная засада... И вдруг один из фигурантов возьми и умри... И все! Свобода! Все разрулилось как нельзя лучше, дело закрыто!

– Тима, а этот фигурант, он своей смертью умер? – полюбопытствовала Нелли Яковлевна.

– В том-то и восторг, что своей, от... прозеванного в пылу борьбы аппендицита, осложнившегося перитонитом... Нехорошо, конечно, радоваться чужой смерти, но не судите меня слишком строго!

– Да, Тимоша, я тебя таким уж и не помню! Что ж, позволь тебя поздравить!

– Спасибо! Огромное спасибо, Нелли Яковлевна!

Яна не поверила ему. Она чувствовала – он в нее влюбился, именно от этого его так распирает... Но... Эти два мальчика из хороших семей, друзья детства... Зачем я им? Почему они оба на меня запали? Я для них экзотическая штучка, эдакая «плохая» девочка, что ли? И они мне тоже оба нравятся... Но Миша был первый... А Тимофей никогда не нарушит дружескую верность... И я не хочу становиться между ними... Я буду с Мишей, пока ему это нужно... Но меня куда больше тянет к Тимофею, я это сегодня поняла... Или это потому, что он мне напомнил Олега? Но ему-то я зачем? Хочется, как в детстве, иметь такую же игрушку? У него жена ослепительная красавица, фантастическая кулинарка, дама с модной картинки... Рожна ему что ли надо? Или попробовать конфетку, от которой откусил его обожаемый дядька? Откусил когда-то и отравился?

– О чем задумалась, Янушка? – Миша погладил ее по руке.

– Да нет, так... ни о чем! – улыбнулась в ответ Яна. Обласкала взглядом.

Тимофей вовсе не смотрел на нее, он увлеченно обсуждал с Нелли Яковлевной какой-то фильм, которого ни Яна, ни Миша не видели.

– Дорогие мои, самые родные люди! – вдруг заговорил изрядно уже подвыпивший Миша. – Я должен вам что-то сказать, посоветоваться с вами. Вот как скажете, так и будет!

Все удивленно воззрились на него.

Он сейчас объявит, что женится на Яне, – мелькнуло в голове у Тимофея.

У Яны тоже сперва возникла такая мысль, но когда он сказал, что хочет посоветоваться, она в этом усомнилась.

Нелли Яковлевна просто испугалась. От Миши можно ждать чего угодно.

Он выдержал эффектную паузу.

– Ну говори уже, не томи! – сердито потребовала Нелли Яковлевна.

– Дорогие мои, мне предложили одну штуку... В принципе я всегда об этом мечтал, но как-то все не складывалось, а тут вдруг... Тимка, ты помнишь, о чем я мечтал лет в тринадцать-четырнадцать?

– Помнится, ты мечтал трахнуть Люську Забегаеву!

– Ошибаешься, это было позже, а до того? – рассмеялся Миша.

– А до того? А, кажется, о кругосветном путешествии.

– Вот! Он все обо мне знает! А я о нем!

– Миша, – побледнела Нелли Яковлевна, – ты что, собрался в кругосветное путешествие?