Игра без правил - Олег Рой

– Сколько-сколько? – ошарашенно переспросил Андрей. Последнее время им с братом часто поступали предложения о продаже компании, и суммы сулили немалые, но до таких заоблачных высот дело еще ни разу не доходило.

– Именно столько, сколько слышал, – кивнул Раздобудько. – Естественно, его интересует компания целиком. В крайнем случае контрольный пакет акций.

– Видите ли, Арнольд Петрович… – начал было Андрей, но собеседник не дал ему договорить.

– Подожди, я не закончил. Конечно, мы, – он сделал упор на это слово, – в курсе, как именно расставлены акценты в вашей компании. Ни у одного из вас контрольного пакета нет. Но он может появиться, если ты не сваляешь дурака. Ведь, насколько я знаю, те ваши, как вы их назвали, «золотые» два процента акций до сих пор так никому и не принадлежат?

Андрей, удивленный такой осведомленностью собеседника, ничего не ответил. Впрочем, Арнольд в этом и не нуждался.

– Я решил поговорить об этом именно с тобой, – продолжал он. – С тобой одним. Потому что с твоим братцем и по совместительству партнером каши не сваришь. У него, похоже, мозги только под компьютер и заточены. А ты еще в добрые старые времена произвел на меня впечатление толкового парня. И если ты примешь правильное решение, то сможешь обеспечить себе неплохое будущее…

– И какое же именно? – поинтересовался Андрей, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе прозвучало не волнение, а ирония. Получилось, впрочем, неважно.

– Во-первых, бабки. Триста миллионов – согласись, деньги приличные. На такую сумму вполне можно жить, даже если тебе придет в голову идея поделиться со своим малахольным братцем. В любом случае хватит на парочку нефтяных скважин. Думаю, тебе не надо объяснять, что сейчас не девяностые, в нефтяной бизнес просто так не сунешься, с улицы туда не берут. Но если ты будешь дружить со мной – тогда другое дело. А, согласись, статус владельца нефтяного бизнеса будет куда посолиднее, чем статус хозяина развлекательной интернет-странички для офисного планктона…

И опять Андрей собрался ответить собеседнику, но тот снова не дал ему рта раскрыть.

– Это первое, – произнес он. – А второе – в твои годы пора уже интересоваться политикой. И не только теоретически, сидя на диване перед телевизором, но и, с позволения сказать, практически. А почему бы и нет? Ты молод, неглуп, энергичен, харизматичен. В принципе у тебя есть все шансы.

– Какие именно шансы? – усмехнулся Андрей. – Стать президентом Российской Федерации?

– Помнишь, как говорил Суворов? – отвечал собеседник. – Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.

– Ну прямо небо в алмазах меня ожидает, – пробормотал Андрей, отхлебнув минеральной воды. – Продам фирму – и на меня посыплются, как из рога изобилия, все возможные и невозможные жизненные блага… Ну а если я все-таки откажусь?

– Не советую, – очки Арнольда сверкнули таким знакомым металлическим блеском, – от всей души не советую. Это чревато. Твой отказ может обидеть хорошего человека, а ссориться с хорошими людьми не надо. Мало ли, к чему это приведет… Сейчас, конечно, не девяностые, но, бывает, и в наши дни с бизнесменами происходят несчастные случаи. Кто в автомобиле взорвется, кого снайпер пристрелит, кто на самолете разобьется. А к кому и вовсе в офис ОМОН нагрянет со всеми вытекающими…

– Вы что это? Угрожаете мне?! – вскинулся Андрей.

– Кто? Я? – Лицо Раздобудько выразило крайнее удивление. – Да помилуй бог, Андрюша, кто я такой, чтобы тебе угрожать? Просто даю тебе дружеский совет. На правах, так сказать, старшего товарища.

Надо ли говорить, что Андрей покинул эту встречу, находясь в полном душевном смятении? Начнем с того, что «Единомышленники» давно уже ему надоели. Да, конечно, проект приносил прибыль, и очень приличную, а деньги, как сказал кто-то из римских императоров, не пахнут – какая, казалось бы, разница, на чем именно зарабатывать? Но все равно где-то в глубине души Андрей последнее время стал не то чтобы стыдиться своего бизнеса, но как-то считать его несолидным, что ли… Тут чертов Арнольд ухитрился ткнуть его прямо в больное место: что ни говори, а социальная сеть – это не нефть, не газ, не металлы и так далее. Несерьезно как-то.

Но, разумеется, причина потери Андреем интереса к своему бизнесу была не только в этом, имелась и масса других. И потому он уже года полтора-два назад загорелся идеей продать всю эту осточертевшую компанию, с которой было столько возни и хлопот, и уехать из России куда-нибудь в Европу. Там, в цивилизованных условиях, без этих коррумпированных чиновников, так и норовящих запустить жадную лапу в твой карман, без этих тупых братков, время от времени возникающих на их горизонте, без этой хронической правовой и экономической нестабильности, когда не знаешь, что ждет тебя завтра, можно было бы начать какое-нибудь новое интересное дело… Пока не совсем ясно, какое, но что-нибудь обязательно придумается. И тут это предложение Арнольда. Понятное дело, Андрей не настолько наивен, чтобы верить в нефть, политику и прочие «плюшки», но чем черт не шутит… Может, действительно продать корпорацию, пока просят по-хорошему? А то начнешь упираться – и, глядишь, впрямь взлетишь на воздух вместе с «Бентли» представительского класса.

В последнее время у них с Димой не раз происходили серьезные споры насчет дальнейшего ведения бизнеса. И Андрея несказанно раздражала непробиваемая упертость брата. Нет, парень он, конечно, хороший и специалист в своей сфере отличный, но вот предприниматель из него точно никакой! Ни деловой гибкости, ни перспективного мышления. Сколько Андрей ни пытался намекать брату на то, что неплохо бы продать бизнес и свалить отсюда, Дима всегда ясно давал понять, что их компания ему дорога, что он много сил вложил в этот сайт и продавать ничего не собирается.

– Как говорят англичане: не надо трогать то, что хорошо работает, – напыщенно отвечал он на предложение Андрея. Этот простак не понимал самых элементарных вещей – сегодня работает, а завтра придут о-о-очень солидные люди и проглотят их, как акула сардинку.

После встречи с Арнольдом Андрей попробовал еще раз поговорить с братом, что называется, предпринял последнюю попытку. Пустил в ход все возможные доводы, пытаясь втолковать Димке, что, если сейчас дела идут хорошо, это совсем не значит, что так будет всегда.

– Понимаешь, это как с эстрадными звездами, – убеждал он. – Те, кто уходит молодыми, в зените славы, остаются в истории. Такие, как Высоцкий или, скажем, Майкл Джексон. А те, кто уже давно сдулся, кончился как артист, растерял аудиторию, но все еще лезет на сцену и пытается что-то такое из себя изобразить, – те представляют весьма жалкое зрелище…

– Прости, но я что-то не могу уловить твою мысль. – Димка, как всегда, разговаривал с ним, одним глазом косясь в монитор. – Какая связь между эстрадой и нашей корпорацией?

– Да самая прямая! Вот сейчас социальные сети в моде, так? Но пройдет еще несколько лет – и интерес к ним резко упадет.

– Ну, во-первых, это не факт, – возразил Дима. – На Западе, во всяком случае, этот интерес пока только растет. Ну а во-вторых, даже если такое и произойдет, мы всегда сможем перестроиться, слегка изменить направление деятельности своей компании и запустить новый проект. Разве нам впервой? Вспомни, мы вообще начинали с торговли компьютерами. И сколько видов деятельности сменили за это время? Ничего, справимся.