Неуправляемая наложница - Сьюзен Стивенс

Вскоре джип остановился у ворот, ведущих к огромному дворцовому комплексу, увенчанному десятком высоких изящных золотистых башен.

— Это старый дворец шейха. До тех пор пока не закончится строительство моего нового дворца, мы будем жить здесь, а значит, нам придется мириться со всей этой неумеренной роскошью. — Он явно поддразнивал Люси. Совершенно невозможно было оставаться серьезной рядом с Рази, когда у него было такое настроение.

— Я постараюсь пережить это испытание, — в тон ему ответила Люси.

Но шутки, к сожалению, быстро закончились. Им еще о многом нужно было поговорить, и одетые в черное стражи, поднимающие на караул сабли при их приближении, совершенно не добавляли ей уверенности в себе. Все вокруг сверкало и искрилось, словно было сделано из золота. Заметив ее удивленный взгляд, Рази пояснил:

— В кладку была добавлена крошка кристаллов кварца, это она заставляет стены так сверкать.

Повсюду росли цветы, экзотические ползучие растения обвивали стены белых башен и минаретов, золотые купола сияли на солнце. У Люси было ощущение, что она попала в одну из сказок Шахерезады. Если бы она была простой туристкой, она была бы поражена красотой этого места, но вместо восхищения Люси испытала прилив слабости. Окружающий мир поплыл у нее перед глазами, она чувствовала себя здесь чужой, лишней и понимала, что никогда не сможет прижиться в этом золотом дворце, а значит, все последующие дискуссии об их будущем превратятся для нее в катастрофу.

— Люси? — Рази заметил ее состояние и тут же подхватил под руки, не давая упасть. — Все хорошо, держись.

— Прости, я просто…

— Не извиняйся, я понимаю, как это должно быть нелегко для тебя.

Один из слуг, повинуясь мановению руки своего шейха, подбежал к ним с бокалом воды.

— Вот, выпей.

Пока она пила, Рази подошел к окну и откинул тяжелую штору. Из окна открывался прекрасный вид на весь дворцовый комплекс.

— Знаешь, я решил открыть этот дворец для туристов. Здесь будет музей и картинная галерея, будут проводиться концерты. — Он с хитрой улыбкой оглянулся на Люси. — Может, стоит устроить и караоке?

Ее щеки вспыхнули, когда она вспомнила тот вечер и в особенности его окончание.

— Тебе лучше, можешь идти?

Она кивнула, хоть у нее все еще шла кругом голова от обилия новых впечатлений. Ей следовало поскорее привыкнуть к этим внезапным приступам слабости, по крайней мере, на ближайшие шесть месяцев.

Они с Рази шли по длинным коридорам, уставленным различными предметами роскоши. Люси даже не успевала все рассмотреть, так много вокруг было прекрасных картин, статуй, ваз и других предметов искусства. Рази остановился у богато украшенной золотом и драгоценными камнями двери и с хитрой улыбкой повернулся к Люси.

— А это вход в гарем, — пояснил он. — Но пока ты будешь его единственной обитательницей. Надо что-то с этим делать, такое количество места зря пропадает, — поддразнил он. — Может, в следующий раз будут тройняшки?

Люси ответила Рази печальным взглядом: он просто добр к ней, никакого следующего раза, естественно, не будет. Они обсудят детали их будущей жизни, а затем она покинет это место и поедет домой. Она здесь чужая, и Рази это знает. Но, по крайней мере, в этой части дворца прохладнее. Хотя, вскоре ее щеки снова порозовели: она увидела эротические фрески и скульптуры, украшавшие зал. Рази усадил Люси на подушки около небольшого, искусно сделанного фонтана, в тени раскидистого палисандрового дерева, и взял ее за руку.

— Почему мне все время кажется, что сейчас случится что-то плохое? — спросила его Люси.

— Потому что тебе только что сообщили ошеломляющие новости, и ты с ними еще не свыклась, — мягко улыбнулся Рази в ответ. — А сейчас я хочу тебе кое-что рассказать: ты должна быть готова к слухам, которые могут ходить по дворцу. Я был помолвлен… Дай мне закончить. — Рази увидел, что глаза Люси наполнились тоской и она хочет что-то сказать. — Это ничего не значит!

— Ничего не значит? — Это же было то, чего она так боялась! Ее дети никогда не узнают отца, ведь ни одна женщина не позволит бастардам мужа отвлекать его от его законной семьи. В лучшем случае их спрячут в какой-нибудь отдаленной части страны. От этих ужасных мыслей на глаза Люси навернулись слезы. — Я всегда знала, что этим все закончится! — вскричала она, представляя себе будущую жену Рази, похожую на прекрасные изваяния, украшающие стены комнаты.

— Никакой невесты у меня нет, я клянусь тебе, — поспешил успокоить ее Рази. — У меня нет никого, кроме тебя, матери моих детей.

— Но ведь мы никогда не сможем быть вместе, — жалобно прошептала Люси. Если его подданные и будут рады узнать о плодовитости их монарха, то женитьба на иностранке повергнет страну в хаос. Даже если она останется лишь любовницей шейха, это все равно вызовет недовольство в кругах традиционалистов. Печальная правда была в том, что он признает своих детей, дарует им все положенные права и привилегии, но Люси придется уйти. Рази не может одновременно быть с ней и быть шейхом, а значит, ему придется избавиться от нее. — Ты не должен мне ничего объяснять.

— Нет, я должен, — покачал он головой, нежно проводя рукой по щеке Люси и не давая ей отвести взгляд. — А ты хотя бы раз должна меня выслушать. — Его долгом было защищать свое королевство, вести свой народ к процветанию, но он также должен был защитить Люси, которая уже достаточно натерпелась. Потребуется много времени, чтобы вернуть ей уверенность в себе, научить ее доверять ему, и он должен начать прямо сейчас.

— Я не смогу видеть тебя с другой женщиной, Рази, я этого просто не вынесу. Ведь я знаю, что никто никогда не будет любить тебя так, как я.

— Ты меня любишь? — Рази изумленно смотрел на Люси, совершенно оглушенный ее последними словами.

— Ты давно должен был это понять.

— Прости, но как я должен был догадаться?

Рази был прав. Ей никогда не хватало смелости признаться ему, сказать вслух эти слова. Даже после всего, что он рассказал ей о своем детстве, она ни разу не попыталась объяснить ему, что в его жизни все может быть по-другому, что он может быть любим. Она даже не задумывалась о том, что больше всего Рази нужно, чтобы его любили. Ей казалось, что он холоден с ней, но разве она не отвечала ему тем же? Люси слишком боялась того, что он ранит ее чувства. Она готова была пойти ради него в огонь и воду, но разве она сказала ему об этом?

Холодная рука сжала ее сердце. А своим родителям она хоть раз сказала, что любит их? На глаза навернулись слезы. Нет, сейчас не время плакать, она должна что-то предпринять. Она должна благодарить Рази за то, что он помог ей стать сильной и уверенной в себе, понять свои ошибки. Скоро она станет матерью, у нее начнется новая жизнь, а значит, свои страхи она должна оставить в прошлом.

— Да, я люблю тебя, — твердо сказала Люси. — И делай с этим все, что хочешь.