Не в силах сопротивляться - Кристи Голд

Приближаемся к главному.

– Может, тебе стоит найти кого-нибудь особенного, чтобы разделить заботы?

– Я же говорил, что нанял отличную гувернантку.

Как можно быть таким тупым?

– Особенный человек – это жена. Тебе уже за сорок, не пора ли тебе остепениться? Как большинству мужчин, тебе наверняка хочется иметь сына, который бы унаследовал твое состояние и продолжил твое дело.

– С этим справится Жасмин.

– Но ты до сих пор не удочерил ее, не дал ей свою фамилию, хоть я вижу, что ты заботишься о ней, как о родной. Почему ты держишь на отдалении любого, кто подойдет к тебе слишком близко?

Он вскочил с кровати и начал расхаживать по комнате.

– Любовь идет рука об руку с ложью.

Кира крепче сжала подушку.

– Кто тебе врал, Тарек? Еще одна женщина? Афина? Поверь, я знаю, что такое предательство любимого человека. Но нужно двигаться дальше и не давать прошлому влиять на свои решения.

Он остановился.

– Любимый человек здесь ни при чем! И вообще, я привык оставлять прошлое в прошлом.

Какой упрямец…

– Оставить ты, может, и оставил, но не окончательно, я подозреваю.

– Слушай, Кира, ты не все обо мне знаешь.

– Да и ты обо мне тоже, Тарек. Я несколько раз пыталась завести об этом разговор, но каждый раз ты меня сбивал. – Она вздохнула. – Я даже думала вообще ни о чем не рассказывать, и все было бы нормально. Но не получилось.

Надев брюки, Тарек подошел к кровати и положил руки на изголовье.

– Ты замужем?

При всем драматизме ситуации Кира чуть не расхохоталась.

– Конечно нет.

– У тебя есть тайный любовник?

– Нет.

– Тайный ребенок?

– Теплее.

По его почерневшему лицу она поняла, что играет с огнем.

– Давай закончим игры. Говори, что ты от меня скрываешь!

– Я беременна от тебя. – Ну вот, она это сказала, и небеса вроде не рухнули на землю.

– И давно ты это знаешь? – спросил он, закипая.

Этого вопроса Кира боялась больше всего.

– Я ходила к врачу в тот день, когда ты предложил поехать с тобой на Кипр. Отчасти поэтому я и согласилась.

– И ты не удосужилась рассказать мне до того, как мы улетели?

От его тона Кире стало страшно.

– Я хотела узнать тебя получше и предугадать твою реакцию. И ты явно не рад новостям.

Он обхватил голову руками и повернулся к ней спиной.

– Ты же говорила, что предохраняешься. Это тоже было враньем?

Кира и сама разозлилась не на шутку.

– Ты что, думаешь, я хочу тебя захомутать? Я сама, когда узнала, была в полном замешательстве! Но потом я подумала и решила оставить ребенка, я буду любить и оберегать его, независимо от твоей позиции.

Не говоря ни слова, Тарек натянул на себя остальную одежду. Завернутая в простыню, Кира встала перед ним, ожидая ответа.

– Не хочешь мне что-нибудь сказать, Тарек?

– Мне нужно подумать, – бросил он, выходя из спальни.

Едва сдерживая слезы, Кира осознала, что сбылся ее самый сильный страх – Тарек Азмар не имел никакого желания становиться отцом.

Тарек собирался вернуться в отель, но вот уже несколько часов бесцельно мчался вдоль береговой линии на своем новеньком «порше». Когда он повернул обратно к особняку, в его голове по-прежнему звучали ее слова: «Я беременна от тебя».

Ни одна женщина ему такого не говорила, даже в шутку. Хотя слова правды он тоже от них никогда не слышал.

Несмотря на шок, он почувствовал потребность с ней поговорить, хоть она и не услышит того, чего хотела бы. Да, он не испытывал ничего подобного к другим женщинам. Кроме Жасмин. Положа руку на сердце, Кира заслуживала кого-то получше жесткого, повернутого на мести мужчины. Как и его еще не родившийся ребенок. Как и Жасмин. Поскольку Тарек не может посвящать им все свое время или быть таким, как его отец Михаил Азмар, значит, он сделает своим наследникам только хуже.

Вернувшись в особняк, Тарек передал ключи от машины смущенному Алексио и отправился на поиски Киры. Довольно скоро он обнаружил ее за столиком на террасе, примыкающей к ее комнате, где они любили болтать по душам и предаваться любовным утехам. К сожалению, эти ночные беседы не содержали никакой ценной для него информации. Логически рассуждая, он не должен был винить Киру за хранение тайн, ведь секретов хватало и у него самого, но очередное предательство все равно вывело его из себя.

Скоро всей этой фальши придет конец.

Тарек зашел на террасу и сел в кресло напротив Киры, которая немало удивилась его появлению. Какое-то время они сидели в тишине, не смотря друг на друга.

– Ты успокоился? Теперь с тобой можно поговорить? – спросила она.

Внешне успокоился, но не внутренне.

– Я спокоен, насколько вообще можно быть спокойным в такой ситуации.

Она отпила воды из бокала, который держала в своей изящной руке.

– Слушай, это неожиданно для нас обоих, но теперь наши отношения затрагивают не только меня и тебя. Мы должны решить, как действовать на благо ребенка.

Ему нужно было больше времени, чтобы все это переварить.

– Можешь быть уверена, вы с ребенком будете хорошо обеспечены. В данный момент мне больше нечего сказать по этому поводу. Раньше нужно было предупреждать.

Просто еще одно предательство в его жизни.

На Кире лица не было.

– Тарек, я хотела сообщить об этом раньше, но не знала как. Я не хочу твоих денег. Мне они не нужны. Лучше быть любимым, чем богатым и одиноким.

– Богатство и одиночество не взаимосвязаны, Кира.

– Конечно нет. Если ты легко покупаешь друзей.

Этим Кира его сильно задела. Обвинение просто взбесило его.

– Ты не имеешь никакого права меня судить! Сама хороша!

Она наклонилась вперед и посмотрела ему прямо в глаза:

– Но ведь ты именно так поступил с Мехди, разве нет?

– Они мои приятели и деловые партнеры!

– Ты о них так отзывался, что мне сразу стало ясно: ты презираешь и их самих, и их отца. Конечно, это тебя не останавливает, и ты продолжаешь вкладывать деньги в их проект по охране вод, чтобы втереться к ним в доверие. Ты даже выстроил себе хоромы рядом с дворцом. Что за соперничество? Ты хочешь уделать королевских особ, у которых явно есть то, что тебе нужно?

Она и не догадывалась, что на самом деле ему было нужно от них только одно: признание его существования.