Не отпускай моей руки - Люси Эллис

Да, закрытая дверь Лулу вызвала в нем много воспоминаний. И все сплошь плохие.

Алехандро резко развернулся и зашагал прочь.

На следующее утро Лулу рано проснулась и отправилась на экскурсию по дому. Ей не терпелось поскорее изучить, что и где здесь находится, чтобы новое жилище не пугало. Для начала стоит запомнить хотя бы, где ее комната и комната Алехандро.

Она бродила по второму этажу и старалась не заглядывать в огромные окна. Открытое пространство заставляло ее чувствовать себя потерянной, как корабль, который сорвало с якоря и унесло в бушующее море.

Спустившись, Лулу познакомилась с Марией Санчез, экономкой. Пожилая миловидная женщина сообщила, что Алехандро уже уехал и его не будет до четверга.

Целых два дня!

– Он много работает. Весь в дедушку. Настоящий трудоголик, не умеет отдыхать.

– Вы давно работаете на его семью?

– Больше тридцати лет, – гордо заявила Мария. – Я пришла, когда тут всем заправлял его дедушка. Жаль, что он рано скончался и не увидел, какого успеха добился внук. Особенно после того упадка, в котором оказалась конеферма по вине его сына.

– Отца Алехандро?

Мария скривилась:

– Фернандез никогда не заботился о конеферме и ее работниках. Дедушка взял Алехандро под свое крыло и отослал его родителей подальше. Правильно сделал, скажу я вам. Теперь у нас разводят самых чистокровных лошадей во всей стране.

– Как это – отослал?

Мария присела, очевидно, радуясь тому, что есть с кем поболтать.

– Его родители вечно ссорились и выясняли отношения. Люди жалели Маргариту, потому что ее муж бабник, но она научилась вить из всех веревки, разыгрывая слабую и несчастную. К тому же без стеснения обсуждала измены отца при детях. Все, что ей было надо, – это красивая жизнь и легкие деньги. А настоящая женщина должна работать.

Лулу подумала о собственной матери, которая вышла в ранней юности замуж за тирана и попала в западню, потому что родила от него детей и не могла просто уйти, не имея никакого источника дохода на их содержание. Сейчас Фелисьенна стала успешной бизнес-леди, несмотря на то что ее новый муж очень состоятельный человек.

– Вы его новая девушка? – напрямик спросила любопытная экономка.

– Ч-что?

– Алехандро никогда не привозит сюда женщин. А вы здесь.

– Я не его девушка. Я ему никто. – Искренний ответ полностью передавал характер их отношений.

– Вряд ли. – Мария подмигнула ей и направилась к духовому шкафу.

Лулу помогала экономке готовить. Это занятие избавляло от необходимости объяснять, почему она не хочет выходить из дома.

«Я выйду завтра, – пообещала она себе. – Мне нужен один день, чтобы привыкнуть».

Три недели – немалый срок. За это время обязательно произойдет какой-нибудь инцидент или у нее случится приступ панической атаки. Может быть, Алехандро и не станет свидетелем ее жалкого состояния, но ему непременно расскажут. И тогда – беременна она или нет – он отправит ее первым же рейсом домой.

Ни один нормальный человек не захочет быть с ней, если узнает, что она психически нестабильна.

Лучший скакун Шариот все еще хромал после травмы. Алехандро решил лично осмотреть его, поэтому покинул прием в честь команды и поехал домой.

Едва он переступил порог особняка, как ему доложили, что гостья не выходила из дома два дня. Нет, сеньорита Лашаль не больна, но предпочитает есть исключительно в своей комнате.

Алехандро взбежал по лестнице и остановился перед ее закрытой дверью. Его снова мучили воспоминания из прошлого, как он маленьким мальчиком сидел у двери и слушал, как мать рыдает или просит передать повару, что еда отвратительна. Неужели Лулу такая же?

Его рука прошлась по резному дереву. Хотелось выбить дверь, но Алехандро совладал с собой и легонько постучал.

Ответа не последовало. Он постучал еще раз. Тишина.

Войдя в комнату, он обнаружил ее пустой.

Через десять минут стало понятно, что Лулу нет дома. По приказу хозяина работники ранчо отправились на ее поиски.

Алехандро присоединился к ним, начав с озера, на берегу которого располагалась конюшня из кирпича. Сквозь ставни пробивался тусклый свет. Но в это время там обычно никого нет.

Он вошел в полуоткрытую дверь. Темно и тихо. Однако в углу над стойлом Шариота горел настенный светильник. До него донесся шепот. Лулу с кем-то разговаривала.

– Не двигайся. Если подойдешь ближе, не знаю, что я сделаю. Будь хорошей лошадкой и дай мне пройти. Иначе я начну себя вести странно. По-настоящему странно.

Алехандро завернул за угол. Шариот спокойно стоял, покачиваясь из стороны в сторону, а побледневшая Лулу оказалась между ним и дальней стеной. На ее блузке виднелись капельки крови, а кожа вокруг ключиц покраснела, будто от царапин. Она что-то прижимала к груди.

– Лу, все хорошо? Я иду к тебе. Только не делай резких движений.

– Алехандро, – выдохнула она с облегчением.

– Привет, мальчик. – Шариот приподнял голову, узнав его по запаху. – Я всего лишь заберу с собой эту леди. У тебя тут целый гарем, а эта – моя.

Он встал между скакуном и Лулу, давая ей возможность выбраться из стойла.

Любой дурак знает, что нельзя приближаться к скакуну. Одним ударом копыт тот в состоянии отправить человека на тот свет.

Повернувшись, Алехандро увидел, что Лулу пригнулась к земле, склонив голову.

– Нечем дышать.

Он тут же подлетел к ней и стал поглаживать по спине. Вдруг тишину нарушило жалобное мяуканье. Сверток, который она по-прежнему прижимала к груди, оказался новорожденным котенком, завернутым в носовой платок. Алехандро забрал его у нее и, не зная, что с ним делать, положил маленькое существо в нагрудный карман рубашки, продолжая поглаживать спину девушки круговыми движениями, подбадривал, считая за нее каждый новый вдох. Вскоре дыхание пришло в норму, и Лулу выпрямилась.

– Привет, – прошептала она, дотронувшись пальцем до головки котенка.

– Вы, похоже, друзья? – заметил Алехандро.

– Они все там. – Она указала на соседнее пустое стойло.

Там на сене расположилось кошачье семейство: кошка-мама и четыре котенка нескольких часов от роду. Лулу аккуратно положила пятого рядом с другими. Ее лицо сияло от счастья.

– Я сделала это.

– Что? Спасла котят?

Она радостно кивнула.

– Ты могла пострадать, – упрекал он ее за безрассудство.

– Знаю. Но я проходила мимо и увидела свет. Мне захотелось погладить лошадок.

– Что?!

Лулу тяжело опустилась на сено, снова ощутив слабость в ногах.