Искра. Небывалое. Любовный роман - Адель Нагая

- Зато некоторые, кого и любить-то не за что, сидят у тебя на шее гуртом. Целый отдел, - проворчала она.

- Лучше не надо про работу, - пробормотал Кир, глядя в свою рюмку.

- Как скажешь, босс.

Опьянение так и не перешло за грань. И это было очень хорошо: Искра почти гордилась своим самоконтролем и тем, что сохранила человеческий облик. Они просидели до самого закрытия, болтая и споря на всевозможные темы. Они то весело хохотали, стуча кулаками по столу, то швыряли друг в друга соленым арахисом, то громким шепотом доверяли друг другу какие-то вселенские тайны. Но ничего больше: ни пошлостей, ни явных глупостей. Они расстались на стоянке такси отличными друзьями, и разъехались в разные стороны. Когда Кир садился в машину, Искра заметила, что он вынул и включил телефон. Но обида ее не кольнула. Она просто устало вздохнула и свернулась калачиком на заднем сиденье своего такси. Она ужасно устала и хотела только одного: спать.

Глава 10

Август уже час сидел в одной и той же позе, словно статуя, с преувеличенной заинтересованностью на лице, читая длиннющую статью в "Financial Times". Похоже, он задался целью не разговаривать с Искрой, если того не требовала работа, и он легко c этой целью справлялся. Даже сейчас, сидя в соседнем кресле на высоте черт-те сколько тыщ метров, он не утруждал себя даже самыми незначительными проявлениями внимания. Похоже, в его аристократическом воспитании что-то сломалось, и от этого Искре было не по себе.

Она почти сразу уловила странную закономерность: стоит ей только заслужить какое-то поощрение от Августа – и тут же у нее возникали проблемы с Киром. А как только она сблизилась с Киром – Август стал смотреть на нее так, словно был бы не прочь уронить пару капель мышьяка ей в кофе. Нужно ли говорить, что остаток ее рабочей недели после выходки Кира с камушками был невыносим. С самого утра, наплевав на то, что до обеда Искра должна работать в своем отделе, Август заваливал ее заданиями. Электронный ящик буквально трещал от писем с пометкой «срочно» и периодически робко предлагал заархивировать хоть что-нибудь. Зато личные контакты Август свел к минимуму, только письма, факсы, и его запыхавшаяся секретарша, с вечно перепуганными глазами, которой по сто раз за день приходилось бегать с этажа на этаж с его посланиями и поручениями.

Искра старалась не задумываться о странностях своих двух боссов, да и времени на это не хватало. Правда, она все же успела предположить, а не заключили ли они пари или что-то в этом роде, но сразу поняла, что Август на такое не пойдет. Хотя, утопая в работе, которую Август все подкидывал и подкидывал, думать о нем хорошо было все труднее.

Кажется, бойкот начальства она уже проходила, и это не должно было ее задевать. Их отношения никак нельзя было назвать даже приятельскими, но все-таки она чувствовала себя... наказанной. Словно ее не приняли ко двору или перестали удостаивать какой-то чести или привилегии. Казалось бы, глупейшая тактика для взрослого мужчины, детский сад какой-то, обидки, игнор в стиле Кира... Но это работало: такое отношение задевало ее, мешало сосредоточиться на работе. То и дело всплывал в голове вопрос «за что?». А искать ответ было некогда, ледяной взгляд серых глаз сверлил, работа напирала, время летело... В итоге каждый день Искра приходила домой заполночь, валилась на кровать и сразу засыпала, у нее не было сил ни на какие сомнения и тревоги, о Максе она вообще думать забыла. И только Кир был ее утешением: он заботливо приносил ей горячие свертки с шаурмой и бумажные стаканчики кофе. Однажды он даже кормил ее с ложки, пока она строчила сверхсрочное письмо. И ни разу он не возмутился, не начал качать права или даже тонко намекать, что Искра совсем забросила их работу. Он молча сам просматривал служебную почту и забрал свой служебный телефон. Он исправно ходил на собрания и брился через день. Искра предпочитала принимать это как должное, чтобы не сглазить. Только одобрительно ему улыбалась, когда он, свеженький и застегнутый на все пуговицы, приходил утром на работу ровно в полдесятого. А он улыбался в ответ... сочувствующе улыбался.

Когда сегодня утром Август и Искра встретились возле таможенной стойки в аэропорту, тот и вовсе сделал вид, что ее не знает. Искра громко поздоровалась с его затылком, он повернулся к ней левым ухом и равнодушно кивнул. На этом, похоже, их общение должно было закончиться.

«Идиотизм», - подумала Искра и даже слегка пожала плечами.

Она планировала вздремнуть в полете, но ничего не выходило. Молчаливый спутник ее напрягал. Он вел себя так, словно в соседнем кресле никого нет, листал газету, отмахивался от всех предложений стюардессы, иногда поглядывал в иллюминатор или на часы. Хотя взгляд его не бегал по строчкам, вид у него все равно был очень занятой и задумчивый. Притворялся ли он или действительно погрузился в какие-то далекие и сложные размышления - Искре было неизвестно. Понимала она лишь одно: любая попытка заговорить с ним приведет к тому, что он одарит ее таким холодным взглядом, что у нее язык примерзнет к небу, и разговора не получится. Она это уже проходила несколько раз и хорошо выучила урок.

В аэропорту их встретил представитель пригласившей фирмы - возможно, один из тех троих с презентации, а возможно, и другой – Искра абсолютно не могла их различить, как ни старалась. Август, напротив, явно помнил имя встречающего и как будто был даже хорошо с ним знаком. По дороге в отель он сдержанно похвалил город, добавил пару фраз по-японски, отчего встречающий пришел в восторг. Они болтали о чем-то еще, Искра уже не старалась разобрать разговор - она украдкой, чтобы не выглядеть чересчур любопытной, поглядывала в окно. Это была ее первая поездка за границу, если не считать пресловутой Турции на медовый месяц. Но она никак не могла выдать свое дилетантство в путешествиях – только не в глазах Августа. Поэтому она придала своему лицу скучающее выражение, словно колесила по улицам Токио каждый свой отпуск.

Выходя из машины, она равнодушно окинула взглядом здание отеля, где им предстояло жить: это был небоскреб. На фоне других зданий он не казался чем-то из ряда вон. Но только не для Искры, которая привыкла, выглядывать в окно, чтобы узнать, какое блюдо дня написано маркером на витрине кафе напротив. Это было нечто грандиозное и в прямом смысле слова заоблачное. Искра раньше и не подозревала, что отели бывают в таких зданиях. Перед поездкой ей представлялся разлапистый, похожий на пароход дом со множеством окошек и этажей эдак на пять, с неизменным бассейном на крыше. Но никак не башня, где быстрее шея отвалится, чем удастся отсчитать клетки коричневого стекла и найти свое окно.

«Сколько же тут номеров!» - подумала Искра, пока они шли через холл, весь запакованный в мрамор. Но этот мысленный вопрос вскоре сменился другим: «сколько же тут людей!», а потом, после примерно десятка ответных поклонов человечкам в ливреях, стоявшим по углам, Искра подумала: «Сколько, интересно, раз придется поклониться, если сломается лифт и придется пешком пройти по всем этажам? По возвращении домой у меня будет самая мускулистая шея в городе!»

Сопровождающий их японец, которого, как выяснилось, звали Хироши, лично убедился, что гости получили ключи от номеров и, проводив их на этаж, раскланялся и распрощался до вечера. Едва он исчез за углом, как Август и Искра молча повернулись спинами друг к другу и занялись открыванием своих номеров. Справившись с дверью, Искра подхватила сумку и хотела уже, бросив через плечо «ну, до вечера», скрыться за дверью, как Август позвал ее: