Неправильная невеста - Татьяна Алюшина

В двадцать пять Виктор защитил кандидатскую диссертацию и по протекции Марка Александровича уехал работать в Индию в качестве специалиста по индийской культуре и индийским языкам и диалектам.

Работа оказалась интересной, хоть и трудной. Пришлось много разъезжать по стране с представителями Советского Союза, участвовать в многочисленных переговорах.

Дороги в Индии – это нечто необъяснимое, и ездить по ним тяжело, зачастую просто опасно.

Но Виктор чувствовал себя счастливым!

Это была его страна, его любовь – он дышал жизнью Индии, и его сердце билось в одном ритме с ней!

Виктор нашел еще одного великого мастера и обратился к нему с просьбой принять в ученики, тот согласился. Начался еще один виток постижения йоги на более высоком уровне понимания этой философии и образа жизни и мышления.

Но случилась большая фигня в этой благостной пасторали его жизни – через четыре года Виктора отозвали из страны, предъявив обвинение в слишком тесных контактах с местным населением и интимных отношениях с индуской. Ну, что было, то было – Джая окончила в Союзе Институт дружбы народов и работала в посольстве Союза одной из переводчиц. Симпатии оказались взаимными, и как они ни скрывались, но наши спецслужбы зря хлеб не ели по тем временам, да и что там скроешь особо-то.

Марку Александровичу удалось замять скандал, и Виктор вновь вернулся в Москву преподавать в родном институте на своей кафедре.

Посовещавшись с отцом, он обратился к ректору института с просьбой проводить занятия по йоге для студентов кафедры и заинтересованных лиц, поскольку она является одной из важных составляющих индийской истории, культуры и эпоса. Факультативно, так сказать.

Ректор прямого согласия не дал, пообещав подумать, и первыми заинтересованными в данной инициативе лицами стали сотрудники КГБ, с которыми он и совещался по данному вопросу. Для начала Шумского пригласили на собеседование в известное всей стране здание.

И ничего. Беседа с неким гражданином в партикулярном костюме прошла вполне продуктивно, содержательно даже. В результате было принято решение курсы йоги разрешить, но несколько товарищей сотрудников КГБ также будут входить в его группу.

Никаких духовных противоречий для себя он в этом решении не нашел – учить так учить, какая разница кого.

Но оказалось, что желающих поучиться йоге набралось такое количество, что Шумской физически не мог бы их всех взять даже в две группы. Пришлось провести определенный отбор кандидатов по физическим и психологическим параметрам.

Сформировали две группы по десять человек, и занятия начались. Через три года Виктор с блеском защитил докторскую диссертацию, непонятно как и где изыскав для ее написания время – преподавание основных предметов, научная работа, личные занятие йогой, скрытые от посторонних глаз, и занятие с группами.

Однажды, где-то через пару месяцев после защиты, один из его учеников, что посещал занятия по йоге, тайно провел в зал, где проходили их тренировки, девушку, с которой недавно познакомился и за которой ухаживал. Похвастаться, понятное дело, порисоваться, к тому же ей было ужасно любопытно, чем это он занимается.

Вот и привел, выписал пропуск посетителя для входа в институт, провел через черный ход в зал и усадил с краю на скамейку за спиной учителя.

Звали девочку Леночка по фамилии Сиротина, было ей семнадцать лет, и она только-только поступила в иняз Мориса Тореза, где изучала английский и французский языки.

И с первой секунды, как только увидела вошедшего в зал Виктора Марковича, Леночка совершенно неподвижно просидела все занятие, неотрывно глядя только на него. А когда занятие закончилось, она, не обратив никакого внимания на подошедшего к ней парня, как завороженная приблизилась к Шумскому и попросила умоляющим голосом:

– Пожалуйста, возьмите меня заниматься! – и смотрела на него расширившимися от восторга глазами.

– Вам так нравится йога? – удивился он такому горячему рвению незнакомой девушки.

– Нет, – призналась она. – Мне нравитесь вы. Вернее, я не смогу жить, если не буду видеть вас.

Честно говоря, даже сильно продвинутый в искусстве сохранять внутреннее равновесие и спокойствие, Шумской оторопел от столь прямолинейного заявления, сделанного со всей искренностью и эмоциональностью, не оставлявших места для расчетливости и иных примитивных побуждений.

И он, чтобы как-то успокоить девочку, готовую уже расплакаться от собственного поведения и переполнявших ее эмоций и чувств, предложил ей пойти вместе в кафе, посидеть и за чашкой кофе или чая обсудить, что ей там привиделось и напридумывалось.

Через три месяца они поженились. Ей семнадцать, ему тридцать два – пятнадцать лет разницы. Марк Александрович остался крайне недоволен этим браком. Ну еще бы!

На дворе глубокие застойные времена, восемьдесят пятый год, элита страны живет обособленно своими кланами-связями, своим контингентом и старается с простым населением не перемешиваться, усиливаясь, укрепляясь и обрастая за счет браков детей еще большими связями и влиянием. Простая девушка из Астрахани с простецкой дальше некуда родней, спасибо не из колхоза глухого, а ведь уже давно присмотрена в невесты дочь министра, внучка известного маршала Союза.

К тому времени с помощью Марка Александровича, личных связей и накопленных средств Виктор уже жил отдельно в трехкомнатной квартире недалеко от центра Москвы, так что невестку неугодную приводить в родительский дом не пришлось.

Ругаться не ругались, связи родственные не разрывали, но отец с сыном практически перестали разговаривать, и все общение теперь происходило через маму Жанну Игнатьевну.

Через год, в восемьдесят шестом, родилась у молодых дочь Алиса, которая стала неким мостиком для возобновления отношений отца с сыном и объектом, примиряющим Марка Александровича с образом жизни Виктора. А не совпадали отец с сыном кардинально.

Быт и вся частная жизнь Виктора Марковича была отражением любви его души к Индии. Он являлся убежденным вегетарианцем, в доме готовили исключительно блюда индийской традиционной кухни. Специи и другие продукты Шумской доставал через индийское посольство в Москве, имея вполне официальные рабочие связи с его представителями.

Убранство квартиры, уклад жизни, одежда, которую носила семья исключительно дома, не будем забывать, что на дворе устойчивый пока еще социализм и на улице особо в сари или мужской курте с шальварами не пощеголяешь, – словом, вся жизнь Шумского, а с ним и жены с дочкой проистекала в рамках индийской культуры, эпоса и быта.

Естественно, что данный факт никак не мог радовать чиновника и старого аппаратчика такого уровня, как Марк Александрович, но с этим аспектом жизни сына его хоть как-то примиряли докторское звание последнего, его признанный авторитет специалиста в области индийской культуры и даже поощрение его занятий йогой органами безопасности. Зато отца совершенно не устраивала молодая жена Виктора, не понимавшая тонкостей жизни людей «из обоймы» госаппарата и неписаные правила быта их семей.