Супергерой для миллиардерши - Лия Аштон

Об автомобилях было гораздо приятнее думать, чем о том, что она собиралась сказать матери и сестрам вечером за ужином.

Во всяком случае, ей так казалось.

Потому что согласиться с раздражающе правильной логикой Ангуса и получить ученические права – это одно. И совсем другое – действительно ездить.

Ангус театрально открыл перед ней дверь водителя.

– После вас, миледи.

Глубоко вздохнув, Айви скользнула на место водителя. Усевшись и пристегнувшись, она сосредоточилась на дыхании.

Раз вдох, два выдох, три вдох, четыре выдох, пять вдох, шесть выдох…

Впервые за много недель она снова что-то считала, хотя это неудивительно.

Дыхание помогло, когда она впервые села в машину после того случая, в девятнадцать лет. И счет тоже.

На самом деле, тогда-то она и начала считать. Много лет назад, когда нервничала и тряслась на пассажирском сиденье в автомобиле матери.

Семь вдох, восемь выдох, девять вдох…

Ангус что-то объяснял.

– Значит, слева направо – сцепление, тормоз, газ, – говорил Ангус, указывая на педали у ног. – Хорошенько запомни это, как дважды два.

Айви кивнула, хотя было трудно сосредоточиться на его словах и продолжать считать.

Затем он объяснил, как пользоваться зеркалами, и Айви даже неплохо удалось отрегулировать боковые зеркала и зеркало заднего вида.

Затем она возилась с сиденьем.

Слишком близко. Слишком далеко. Опять слишком близко.

Спинка сиденья – то слишком прямо. То слишком сильный наклон.

Потом Айви обнаружила, что может менять высоту сиденья, и занялась этим.

В конце концов отрегулировала все так, чтобы ей было удобно, и затихла.

– Не нервничай, – успокоил Ангус. – Все будет хорошо.

Слава богу, что Айви надела солнцезащитные очки, в противном случае Ангус, заглянув ей в глаза, не был бы так уверен в благополучном исходе занятий. Она уже пыталась сделать это, много лет назад.

Она вспомнила, как уставилась тогда в зеркало на солнцезащитном козырьке. Откинула его и пристально смотрела себе в глаза, словно уговаривая:

Ты можешь, Айви. Каждый учится водить. Не будь такой жалкой.

Тогда это не сработало, но сейчас, двенадцать лет спустя, она уж точно преодолела свой страх? Точно?

– Айви? – мягко позвал Ангус. – Ты сможешь завести машину? Ногу на сцепление, рычаг на первую передачу. Ручной тормоз все еще поднят, так что мы не уедем.

Айви заподозрила, что он не в первый раз повторял эти инструкции, – для нее они по-прежнему звучали как абракадабра.

Но она все равно положила левую руку на рычаг коробки передач, левой ногой нажала на сцепление и включила первую передачу.

На ее губах появилась едва заметная улыбка. Может, на этот раз у нее получится?

Держа левую руку на руле, правой Айви потянулась к ключу. Ей всего лишь нужно повернуть его в замке зажигания и…

Она не могла этого сделать. Айви отдернула руку – почему, сама не знала, – и ключ упал вниз, приземлившись с глухим стуком на мягком ковровом покрытии.

– Айви?

Но она уже распахнула дверь и выскочила из машины. Взбежав вверх по лестнице, у входной двери она поняла, что оставила сумочку – и ключи от дома – на заднем сиденье своего нового автомобиля.

Когда она повернулась, Ангус был уже в метре от нее. Он снял солнцезащитные очки, и в его глазах читалось беспокойство.

Айви осталась в очках, несмотря на тень веранды.

– Ты не просто нервничаешь, – сказал Ангус.

– Нет, – призналась она.

– И ты не получила водительские права не потому, что избалованная богатая девочка, которой не до того.

– Нет.

– Можешь назвать мне настоящую причину?

– Я попала в автокатастрофу, когда мне было девятнадцать.

Она никогда и никому об этом не рассказывала. О том случае знала только мама.

– Ты пострадала?

Айви покачала головой.

– Пара ушибов и синяков, один из которых – от ремня безопасности, – ответила она. – Ничего серьезного.

Иногда она думала, лучше бы она получила травму. Какая-нибудь рана на лице, чтобы все видели. Шрамы на коже, а не только на душе.

– Ты сидела на пассажирском месте? – Ангус подошел ближе. В какой-то момент Айви даже показалось, что он тянется к ней рукой.

– Мой парень был за рулем. Мы возвращались из одного сомнительного клуба где-то в Нортбридже. Он довольно много пил, но настоял на том, что поведет машину сам. – Теперь Айви тараторила без остановки. – Мы встречались всего несколько недель. Он был очень высокого роста, с длинными каштановыми волосами и пирсингом в брови, татуировки на обеих руках. Я считала его невероятно крутым. Он не походил на парней, с которыми я встречалась раньше. Он не был богат. Но и не беден – правда, притворялся плохим парнем, а я была типа милая богатая девочка, которую он собирался испортить.

– Он и был твоей бунтарской фазой, – догадался Ангус.

– О да, – ответила Айви. – Я так сильно хотела бунтовать, что схватила первого попавшегося эпатажного парня и крепко вцепилась в него. На самом деле мы едва знали друг друга. Мы только и делали, что ходили по барам и клубам. Но мне казалось, что я влюблена, понимаешь, о чем я? Всю свою жизнь я считалась идеальной дочерью-первенцем, и вдруг перестала ею быть. Хотя смелости мне все равно не хватало: я говорила семье, что провожу время с подругами. Так что бунтовала как бы исподтишка.

Айви печально улыбнулась. Она знала, что слишком разоткровенничалась и рассказывает все путано, – но остановиться не могла.

– Значит, Тоби повез меня домой. Я знала, что он слишком много выпил, и сказала, что позвоню нашему водителю, чтобы тот забрал нас. Или заплачу за такси. А он посмотрел на меня так, словно я предложила ему брать уроки бальных танцев. – Айви покачала головой. – Я понимала, что ему не следует садиться за руль. Я сама ни капли алкоголя не выпила, пока мне не исполнилось восемнадцать лет. Да, я такая – до отвращения рассудительная. Но в ту ночь я решила: хватит. Буду хладнокровной и спокойной. Но ничего не получилось. Я не могла расслабиться. От волнения и страха я вцепилась в сиденье, а Тоби это заметил и рассердился, сказал, что я должна доверять ему. – Айви нервно сплетала и расплетала пальцы. – И поехал еще быстрее. Я просила его не делать этого, сначала я пыталась говорить спокойно, но затем перешла на крик. – Долгая пауза. – Потом он потерял управление, врезался в дерево и погиб на месте.

– Какой идиот, – произнес Ангус.

– Он дорого заплатил за свою ошибку, – заметила Айви.