Мужчина, которого нельзя забыть - Мэгги Кокс

Он покачал головой:

– Столько лет прошло. Ты была почти ребенком. К тому же я не хотел ставить под угрозу наши отношения с Шоном. Я знал, как относятся ко мне твои родители, и дорожил этим.

– Но чувства есть чувства, вне зависимости от возраста и родства, Габриель. Сейчас ты объясняешь нашу связь простым соблазном. И я не понимаю, это твоя защита или ты действительно ничего не испытываешь ко мне.

– Наверно, тебе будет больно это слышать, Лара, но в этой жизни мне никто не нужен. На данный момент меня все устраивает.

– Неужели это правда? – Лара медленно качала головой, не находя больше слов. Когда Габриель включал защиту, он становился поистине непробиваемым. Это была броня, против которой у нее не было средств.

– Продолжать разговор бессмысленно. – Габриель швырнул на стол салфетку и подозвал официанта. – Если не поставить на этом точку, я сделаю тебе только хуже. Завтра ты улетаешь домой.

Лара сидела с закрытыми глазами.

– Наверное, ты прав. Как скажешь.

– Мудрое решение, – кивнул Габриель.

* * *

Лара и сама удивилась тому, насколько быстро она влилась в прежнюю рутину после летних каникул. Нескончаемые дни и долгие бессонные ночи после ее поездки в Нью-Йорк закончились. Тем не менее ее по-прежнему мучила тревога, будет ли ей даровано счастье в любви или последняя надежда осталась в прошлом. Как только она вернулась в колледж, нескончаемые просьбы студентов слегка отвлекли ее от гнетущих мыслей. В каком-то смысле родная библиотека стала ей убежищем.

И все же память то и дело воспроизводила кадры их прощания в аэропорту. Тогда он снова повторил, что их связь изначально была ошибкой. И она расплакалась.

Своим признанием в ресторане Габриель возвел между ними непреодолимую стену. К тому же он дал ей отличную возможность выспаться перед полетом. Ведь по его предложению последнюю ночь они провели в разных комнатах. Но шанс выспаться остался неиспользованным. Стоит ли говорить, что в ту ночь Лара не сомкнула глаз. Габриель, который все это время был таким страстным и чувственным, ночевал в своей спальне. Ларе казалось, что ее сердце вырвали из груди.

Она уверяла себя, что такое неожиданное охлаждение чувств ничем нельзя объяснить. Габриель слишком внезапно отдалился от нее – как физически, так и эмоционально. И все же у нее было объяснение. Он снова бежал от реальности. Не столько от Лары, сколько от страха любви и ее последствий. Габриель боялся, что это чувство испарится так же неожиданно, как когда-то исчезла его мать. По какой-то нелепой ошибке его мать ушла из жизни, оставив его с дядей. Именно поэтому Габриель называл «ошибкой» их связь с Ларой. Он пытался защитить себя и ее. Ведь никто из них не вынес бы боль потери любимого.

На следующее утро они встретились за завтраком, но Габриель непрерывно звонил по телефону. Все его внимание было отдано работе, а не ей.

Лара чувствовала себя невидимкой. Она пыталась начать разговор. Несмотря ни на что, ей хотелось сказать ему, что она будет скучать и как ей тяжело расставаться с ним.

И что она не представляет дальнейшей жизни без него.

Но его красивое лицо было каменным, словно у статуи древнего скульптора. Габриель словно вычеркнул ее и из сердца, и из мыслей. А когда водитель сообщил, что лимузин подан, он, по всей видимости, вычеркнул Лару и из жизни.

Прощаясь с ней в аэропорту, он осторожно положил руки ей на плечи и наклонился, чтобы поцеловать ее. До последнего мгновения Лара надеялась, что сердце его передумает и он не отпустит ее одну. Но, увы, его прощальный поцелуй был лишь формальностью. В нем не было ни былой страсти, ни тем более нежности. Габриель простился с ней, как со случайной знакомой. Коснуться его губ было приятно, но не более. Это был холодный, ни к чему не обязывающий поцелуй на прощание. Он пожелал ей счастливого пути и даже сказал, что позвонит, когда «приведет мысли в порядок». После чего просто развернулся и направился к выходу.

Но воспоминания становились тем теплее, чем больше проходило времени. Их было мало, но оттого они становились только ценнее и тем больше бередили ей душу. Она вспоминала его улыбку, голос, особенно перед занятиями любовью, когда он дразнил и соблазнял ее. Память играла с Ларой злую шутку и, как назло, подсовывала сентиментальные картины, когда она меньше всего была к этому готова.

Дэнни Ферфекс был одним из самых очаровательных студентов колледжа. Когда бы Дэнни ни зашел в библиотеку, он всегда был так вежлив и обходителен. Хоть и не всегда опрятен в одежде. Лара с готовностью откликалась на все его просьбы, которых у него было немало.

– Дела хорошо, спасибо, – неизменно отвечал он на вопрос Лары «Как дела?». И стоило ей улыбнуться, как Дэнни багровел, отчего становился только забавнее. А от просьбы называть ее Лара, а не мисс Брэдли он едва ли не падал в обморок.

– Когда ты говоришь «мисс Брэдли», я чувствую себя старой девой! – Так Лара пускала в ход тяжелую артиллерию.

В очередной раз Дэнни ответил ей неким подобием улыбки, хотя казалось, что несчастный вот-вот заплачет.

– Я хотел спросить, как прошли ваши каникулы. Но друзья сказали, что у вас умер брат. Наверно, вам было не до отдыха, – тихо заключил Дэнни.

Напоминание о смерти Шона ранило ее в самое сердце. Не только потому, что об этом теперь знали все студенты, но потому, что в последние дни она больше думала о Габриеле, чем о Шоне. Она, несомненно, скучала по любимому брату. Не проходило и дня, чтобы она не плакала о нем. Но Габриель жив, он дышит с ней тем же воздухом, и за то время, что она провела с ним, он успел завладеть ее душой и сердцем. Наверно, Шон бы простил ее. И даже благословил. Ведь он тоже любил Габриеля.

Глядя в растерянные глаза Дэнни, Лара думала, а успел ли и он познать любовь? Если нет, то она искренне желала ему, чтобы он познал ее с другой стороны. Не так, как она с Габриелем. Дэнни слишком раним, нельзя, чтобы кто-то разбил его сердце.

– Да, мне было не до отдыха, – ответила Лара. – Но потерять близкого человека – это как… Как будто он до сих пор рядом. Если ты понимаешь, о чем я. Я чувствую его присутствие, где бы я ни была. – Лара и сама не знала, о ком она говорит – о Шоне или о Габриеле.

– Да, я понимаю, о чем вы, – грустно промолвил Дэнни. – Мой отец умер два года назад прямо перед Рождеством. Но я до сих пор иногда слышу его голос. Особенно когда встречаюсь с трудностями. Отец был родом из Йоркшира и любил повторять: «Все проблемы придуманы людьми. Не дай никому запугать себя». Странно, но его совет часто помогал мне.

– Твой отец был мудрым человеком, – улыбнулась Лара.

– Это так. Он был лучшим отцом в мире.

Лара была благодарна Дэнни за то, что он поделился с ней личным горем. Как ни странно, ей стало легче оттого, что она не одна ходит по этой земле с чувством тяжелой утраты. Ей было приятно общаться с этим юношей, но делу время, а потехе час.