Москва силиконовая - Маша Царева

Эти туфли были аргументом куда более сильным, чем слова.

Лидкины плечи поникли, улыбка увяла, как оранжерейная орхидея, которую вынесли на балкон.

Мы еще о чем-то натянуто поговорили, обсудили каких-то общих знакомых, Лидиного мужчину, беллетриста-неудачника, который вот уже пятый год подряд писал нечто эпохальное и под этим предлогом сидел на ее шее, хотя чаще всего его видела не согбенно приютившимся у ноутбука, а вальяжно попивающим коньяк с тоником в нижнем буфете Домлита. Книги, которые не успевала читать, премьеры, до которых мне больше не было дела, выставки, на которые у меня не было времени заглянуть.

Простились холодно. Лида сказала: «Ну ты звони, не пропадай!» – хотя в ее глазах читалось, что она не была бы против моей затянувшейся на месяцы пропажи. Я пообещала в скором времени появиться, хотя точно знала, что вряд ли когда-нибудь еще наберу ее номер.

* * *

– А если я куплю у вас… скажем, пять наборов имплантатов, для эксперимента… Вы согласитесь выпить со мною виски-колу или что вы там предпочитаете в одном милом гавайском баре? – без приветствия начал незнакомый мужской голос в телефонной трубке.

– Естественно, – как ни в чем не бывало ответила я. – А если наборов будет десять, то можем даже распить поллитрушку в темной подворотне, я ведь девушка меркантильная… Кстати, с кем я говорю?

Он рассмеялся.

– В таком случае за пятнадцать я могу рассчитывать на секс?

– А за сто двадцать пять я вытатуирую ваше имя на левой ягодице! Кем бы вы ни были.

– Можно подумать, вам каждый день звонят знаменитые пластические хирурги, – последовал самодовольный мурлыкающий хохоток. – Хотя вы в последнее время так раскрутились… Никогда бы не подумал, что у вас такая хватка. Вы произвели на меня впечатление романтичной клуши.

– Так вы…

– Роман Романович. Вы приходили ко мне в клинику. В ваш первый, как я понял, рабочий день.

Разумеется, я его вспомнила. Симпатичный брюнетистый доктор с насмешливыми темными глазами, тонкими пальцами и таким вкрадчивым бархатным голосом, который бывает только у безнадежных бабников и профессиональных аферистов. Самодовольный доминантный альфа-самец, который чуть было не подорвал мою веру в собственный талант дельца. Выставил меня вон, как торгующего косорылыми плюшевыми зайцами и сомнительными шампунями от перхоти коробейника.

– О вас ходят слухи, – по голосу чувствовалось, что он улыбается. – На прошлой неделе ко мне на консультацию приходили три женщины, которые хотели именно имплантаты Luxis и ничего больше. Поскольку уговоры на них не действовали, я решил подойти с другой стороны и расспросить, откуда же они узнали об этой фирме. И каково же было мое удивление, когда в восторженном сбивчивом рассказе начал четко прорисовываться ваш портрет.

– Каким же образом, интересно, вы поняли, что речь идет обо мне? – словно психолог, помешанный на НЛП-теориях, я машинально переняла его витиеватую манеру изъясняться. – Насколько мне помнится, видели вы меня минут десять, если не меньше. Или вас настолько впечатлила моя удаляющаяся спина, бесцеремонно подталкиваемая вашим охранником? Где же это было, кажется, в агеевском «Романе с кокаином». О том, что удаляющаяся спина обиженного тобою человека никогда не забудется.

– Ну будет, будет уже вам. Виноват, раскаиваюсь, готов принести извинения. В любой форме. Между прочим, у меня профессиональная память на лица, так что запомнил я вас прекрасно. У вас родинка над губой, тонкий белый шрамик на правой брови и немного искривлена носовая перегородка. Кстати, шрамик и перегородку я легко могу исправить, а родинка придает вам шарм.

– Вот мне всегда было интересно, неужели пластические хирурги теряют способность смотреть на женщину просто как на женщину? А не на набор несовершенств, которые можно было бы подогнать под Барби-инкубатор?

– А еще у вас красивые серо-зеленые глаза, длинные ресницы и потрясающее тело. Хоть вы и пытались скрыть его строгим костюмом, мне удалось рассмотреть. Так что насчет виски-колы?

– Так что насчет пяти наборов, о которых вы заикнулись в начале разговора?

Он рассмеялся.

– На какой счет перевести аванс?

* * *

С самого начала, с самой первой минуты, когда мы встретились – он ждал меня за барной стойкой, и в его руках был запотевший бокал с каким-то крепким коктейлем, а я, в ретро-платье в красный горошек, танцующей походкой пробиралась к нему между столиков, – с самой первой минуты наши отношения были игрой. Его манера общения располагала к демонстративному кокетству, и хоть я никогда не относила себя к женщинам, которые из честолюбия и на всякий случай соблазняют всех подряд, а потом гордятся перед подругами количеством поклонников, я все-таки приняла навязанные правила. Наверное, он с самого начала имел на меня виды. Взять хотя бы то, что деловую встречу он назначил не в клинике, а в только что открывшемся модном гавайском баре. И я, тоже хороша, вместо одного из новоприобретенных менеджерских костюмов предпочла воздушное платье в стиле американского pin up и босоножки на одиннадцатисантиметровой шпильке. То есть меня пригласили на свидание под соусом выгодной сделки, а я, вместо того чтобы напускной строгостью свести возможный флирт на нет, еще больше усугубила неформальный душок нашей встречи.

Все дело, наверное, в том, что он был из породы завоевателей, диктаторов, для которых делом чести является подчинить выбранную для штурма крепость, даже если, по большому счету, военная кампания не имеет смысла. Ну а я… я просто чувствовала себя одинокой после водевильного трюка, который выкинули Федя и моя сестра, у меня не было настроения впахиваться в новые отношения. Да и времени на любовные похождения не оставалось, целыми днями я носилась по городу, впаривая самым разным женщинам мечту, приходя домой, падала замертво в постель. Если у меня и оставалось немного энергии, то ее приходилось тратить на то, чтобы объяснить Челси, каким чудовищем она является и какое серое будущее ее ждет, если она не одумается.

Не будучи искательницей приключений, я все же оставалась молодой здоровой женщиной, с естественным интересом к интимной близости, смутными мечтами, сладкими предрассветными снами, в которых меня крепко прижимал к груди некто темноглазый и почему-то похожий на голливудского актера второго плана Роберта Непера.

Он легко коснулся губами моей щеки, и от него приятно пахло дорогим одеколоном, гавайским ромом и немного пряным сигарным дымком. В тот момент, когда его рука обвилась вокруг моей талии, ничего особенного, дружеский жест, я с проницательностью астролога разгадала наше будущее, и в моей тщательно причесанной голове включился обратный отсчет.

Разумеется, Романович сразу все понял, ведь он был не каким-то там юнцом с холерическим блеском в глазах и непрошеной эрекцией, а опытным городским мужчиной.

Поэтому с самой первой минуты мы не просто знакомились, подписывали контракт, со светской непринужденностью болтали о ерунде, обсуждали победу Билана на Евровидении, продолжение «Индианы Джонса», новый джип «Инфинити» и пиратскую коллекцию Гальяно – нет, мы разыгрывали партию, понятную лишь нам двоим.