День Рождения - Даниэла Стил

Все это время Майк сидел рядом с Эйприл, держа ее за руку. Ресторан был открыт для посетителей, но она так и не вышла из кухни, вот уже несколько часов сидела у телевизора и молилась за мать. Майк молча сидел возле нее и лишь время от времени пытался уговорить ее поесть или протягивал стакан с водой.

Эйприл была такая бледная, что Майк даже испугался. Вдруг от шока она потеряет ребенка? Но он постарался отогнать эти мысли, он был готов сидеть рядом с ней столько, сколько понадобится. То, что еще вчера казалось ему неразрешимой проблемой, катастрофой, отступило на второй план на фоне происходившей у них на глазах трагедии. Когда для освобождения заложников прибыли новые антитеррористические группы, стало понятно, что дело принимает серьезный оборот. Террористы не остановятся перед новыми жертвами.

Эйприл не имела ни малейшего представления о судьбе матери. Никакой связи ни с заложниками, ни с террористами не было. Над кварталом кружили вертолеты, два уже приземлились на крышу здания. Приказа приступать к штурму у групп специального назначения еще не было. Кто знает, как поведут себя террористы в такой ситуации? Не повлечет ли попытка спасти людей неоправданные человеческие жертвы?

Первое четко сформулированное заявление поступило лишь после семи часов вечера. Оказалось, что это группа палестинских экстремистов, готовых убивать американцев, даже если им самим уготовано погибнуть при этом. А действуют они в знак протеста против недавних операций израильских военных на палестино-израильской границе. Бандиты заявили, что хотят, чтобы американцы почувствовали, что такое смерть. Палестинское правительство опровергло какую-либо связь с ними, заявив, что ему ничего не известно об этой террористической группировке. Террористы протестуют против гонений на их народ и желают привлечь к себе внимание мировой общественности даже ценой жизни невинных людей. Их фанатичная готовность умереть существенно затрудняла возможные переговоры с ними. К этому времени все ответственные правительства стран Ближнего Востока осудили действия экстремистов и предложили любую необходимую помощь. К месту событий прибыли несколько делегатов стран — членов ООН, чтобы помочь при проведении возможных переговоров, а также предложили переводческие услуги. Это был жест доброй воли и доверия, свидетельствовавший о том, что террористы действуют сепаратно, не поставив в известность свое правительство и вопреки его официальному политическому курсу. Никто из членов палестинского правительства не желал зла американским заложникам, в то время как террористы упорно настаивали на готовности умереть за свое дело и забрать жизни как можно большего количества невинных людей. Такой фанатизм был за пределами разума, что могло остановить этих безумцев, не шалящих собственных жизней?!

Эйприл сидела перед телевизором и плакала. Она несколько раз поговорила по сотовому телефону с отцом и Мэдди. Майк ни на минуту не оставлял ее. Он почти все время молчал, однако его присутствие помогало ей окончательно не впасть в отчаяние.

Обстановка вокруг здания являла собой картину хаоса. И внутри здания, и снаружи царило крайнее напряжение. Террористы утверждали, что у них большой запас взрывчатки, которого хватит на то, чтобы взорвать все здание, и они были намерены это сделать. Вокруг находилось множество машин и людей в форме — сотрудников полиции, антитеррористических групп, пожарной службы и прочих гражданских и военизированных организаций. Говорили, что на подходе отряд Национальной гвардии. Здесь же присутствовали дипломаты ООН, на лицах которых читалась неподдельная тревога. Какое-то время всеми владело ощущение полной беспомощности. Группы спецназа готовились к штурму. При этом все понимали: операцию по освобождению заложников следовало провести максимально быстро, с безупречной точностью и согласованностью действий. Тем не менее невозможно было исключить вероятность того, что при штурме погибнут все или большая часть заложников. Никто не хотел брать на себя ответственность за несвоевременные или плохо подготовленные действия. В новостях об этом не сообщалось, но на место тайно прибыла небольшая группа израильских коммандос, обычно охранявшая своего посла, чтобы проконсультировать своих американских коллег. Их присутствие разъярило бы террористов еще больше. Похоже, что здесь же находилась и половина служб по охране представителей ближневосточных государств из аппарата ООН. Все они хотели отмежеваться от происходящего и явно не желали повторения событий 11 сентября. Напряжение, висевшее в воздухе, было едва ли не осязаемым. В квартале от здания был сформирован оперативный штаб, в состав которого вошли эксперты по кризисным ситуациям и сотрудники ЦРУ и ФБР. О начале штурма пока не было объявлено. До сих пор никто не осмелился предпринять какие-либо конкретные действия из опасения усугубить ситуацию.

По случайному стечению обстоятельств, когда все это случилось, Джек Адамс как раз направлялся в телестудию. Он забыл в своей машине сотовый телефон и вернулся за ним. А уже через пять минут, когда он снова подошел ко входу, здание оказалось закрыто, и ему пришлось остаться на улице, где его сразу узнали сотрудники полиции и спецназовцы. Весь день Джек оставался возле заблокированного здания, вместе с ними рассматривал планы этажей, разговаривал с охраной захваченной телестудии, оказавшейся столь же беспомощной, как и все остальные. До тех пор пока не было приказа начать штурм, руки у всех были связаны. В шесть часов главы нескольких спецгрупп приступили к составлению плана по проникновению через вентиляционные отверстия с нижнего этажа с тем, чтобы застать террористов врасплох. Джек вместе с остальными выслушал план и даже получил задание — ему было доверено проникнуть на место трагедии вместе с участниками штурма. В плену у экстремистов предположительно находилось около ста человек. За девять часов боевики не выпустили ни одного из них на свободу и, судя по безумным заявлениям, могли в любую минуту приступить к убийству заложников. Всем было ясно, что договориться с ними невозможно. Как невозможно выяснить, сколько человек уже погибло. Этого никто точно не знал, а террористы молчали. В четыре часа командир антитеррористической группы наконец установил с ними радиосвязь, задействовав переводчиков из ООН. Однако пока что заявления бандитов не шли дальше угроз и сумбурных речей о политической обстановке в Палестине. Попытки нескольких представителей ООН из стран Ближнего Востока начать конструктивные переговоры не увенчались успехом.

В восемь часов вечера ни у кого не было сомнений в том, что освободить заложников мирным путем, пытаясь договориться с террористами, не удастся. Оставался лишь один вариант — силовой. Командир антитеррористической группы решил, что больше нельзя терять время. Его коллеги и глава нью-йоркской полиции снова взялись за изучение подробных чертежей здания. Полицейские внимательно изучили схемы воздуховодов. Здесь же находился и архитектор, проектировавший здание. ЦРУ и ФБР приняли окончательное решение начать штурм в девять вечера. Губернатор и президент были в курсе событий. Рядом с силовиками и дипломатами был и мэр города. За происходящим в эти минуты наблюдала вся страна. Как это напоминало драматические события 11 сентября!

В четверть девятого вечера террористы предприняли неуклюжую попытку транслировать по телевидению свое выступление при помощи любительских видеокамер. Наконец им удалось добиться приемлемого изображения и сообщить в эфире о том, что они намерены взорвать здание. Разглядеть бандитов было трудно, потому что видеокамера дрожала в их руках, тем не менее на заднем фоне была видна большая группа заложников. Террористов было всего шестеро, однако все они были хорошо вооружены. Страшно было подумать о том, что будет, если они решатся пустить оружие в ход.