Никто об этом не узнает - Рита Навьер

Алена докрасна растерла кожу махровым полотенцем, надела свежую рубашку, мало-мальски подсушила пряди, завившиеся мелкими темными колечками. Затем вышла в коридор, показавшийся ей темным и холодным. На миг остановилась на пороге, взглянула на дверь его комнаты, почувствовав, как в груди тотчас встрепенулось сердце.

«Нет, нельзя же так, нельзя! Даже думать о нем нельзя!»

* * *

Утром Алена долго не решалась выйти из комнаты. Не знала, как себя вести с Максимом после вчерашнего. Умирала от волнения и в то же время боялась, что для него это было всего лишь сиюминутным порывом, а то и вовсе шуткой. Ведь еще в пятницу, она прекрасно помнила, у него на коленях сидела Кристина, и явно ведь сидела неспроста. Да и вообще, все две недели он демонстрировал самое ужасное к Алене отношение. Его слова навсегда врезались в память: «чучело», «приблудная попрошайка», «смотреть на тебя противно»…

А как по его наказу ее встретили в классе! Никогда ей не забыть того кошмара, того невыносимого унижения.

Но тут же сама себе говорила, что он ведь и вступился за нее. Даже пострадал. Вспоминала его разбитые, потемневшие пальцы, и сердце кровью обливалось.

Ну а вчерашний день и вовсе казался какой-то сказкой. Столько ярких впечатлений он ей подарил!

И все равно она боялась встретиться с ним. Больше всего боялась разочарования. Ведь сказки имеют обыкновение заканчиваться.

Осмелилась спуститься она лишь перед обедом. Максима застала в гостиной. Он сидел на диване перед включенным телевизором, закинув ноги на журнальный столик, и жевал бутерброд. Увидев Алену, окликнул ее.

— Проснулась, птичка? — Максим весело ей подмигнул. И улыбался он совершенно искренне. Даже темно-серые глаза его лучились теплом. — Я-то надеялся, что ты снова сварганишь какой-нибудь офигенный завтрак…

— Ну… Я тогда могу приготовить тебе обед, — улыбнулась она ему в ответ, а с души будто камень упал.

— А ты знаешь, чем соблазнить мужчину.

— Я? — удивилась она, чувствуя, как щеки заливает краской. — Ты про что?

— Про обед, конечно. А ты что подумала?

Он дразнил ее! Опять намеренно вгонял в краску. Алена видела это по смеющимся глазам. Просто ему, видно, нравится ее смущать. И надо признать, у него это отлично получается.

— И я про обед, — выдавила она. — Что ты любишь?

Но ответить Максим не успел. В холле раздался шум — приехал отец, а они и не слышали.

Алена побежала его встречать, заметив краем глаза, что Максим сразу скис. А затем и вовсе отправился наверх, даже не поздоровался…

Отец выглядел уставшим. Посетовал, что охрип и не выспался, затем спросил:

— А где все?

— Максим к себе поднялся только что, а больше никого нет, — ответила Алена.

— Как это никого нет? — Отец казался искренне обескураженным.

— Жанна Валерьевна с Артемом уехали к дедушке в пятницу.

— А где Вера, где Аня?

— Жанна Валерьевна дала им выходной.

Отец вскинулся:

— То есть как это — вы с ним вдвоем остались? Эти дни вы были здесь одни?

Алена кивнула, не понимая, что так разозлило отца. А тот аж потемнел лицом. Ничего не объясняя, отправился к себе, на ходу набирая чей-то номер.

Желая хоть как-то разрядить обстановку, которая с приездом отца стала ощутимо тяжелой, даже гнетущей, Алена решила и правда приготовить что-нибудь вкусное. Особым кулинарным изыскам она не была обучена, но кое-что умела. Да и Вера не особо баловала их экстравагантными блюдами, отдавая предпочтение традиционной русской кухне. Так что и Алена не стала мудрить, а просто сделала рагу.

Однако если папа еще соизволил пообедать с ней и даже похвалил — получилось и в самом деле вкусно, — то Максим отказался наотрез. И вообще ушел из дома. Куда — не сказал. И не просто не сказал, а прошел мимо нее, будто она пустое место.

Вскоре после его ухода вернулась Вера и тут же начала хлопотать на кухне.

Жанна Валерьевна с Артемом приехали ближе к вечеру. Алена колебалась: надо ли спускаться и встречать их или можно обойтись без этих церемоний. Они ведь ей не будут рады, так зачем лишний раз мозолить им глаза?

Из своей комнаты она слышала, как папа говорил с мачехой на повышенных тонах, а потом они и вовсе поругались, но из-за чего именно — разобрать не удалось. Впрочем, за ужином это прояснилось.

Сначала все ели молча. Отец был явно раздражен, Артем угрюм, Жанна Валерьевна обижена. Максима же до сих пор где-то носило, но его отсутствие, похоже, замечала только Алена.

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг поинтересовалась у нее мачеха, правда, посмотрела при этом так, словно взглядом убить желала.

— Спасибо, уже хорошо, — пробормотала Алена, уткнувшись в тарелку, хотя есть совершенно не хотелось.

И тут отец не выдержал:

— В пятницу надо было думать, как она себя чувствует, — вскипел он.

— Я… — начала было Жанна Валерьевна, но отец не дал ей и слова молвить.

— Ты оставила больного ребенка одного! Ты отпустила прислугу. А если бы с ней что-то случилось? А если бы с домом что-то случилось? Пожар, наводнение, грабители — да мало ли! Как можно было вот так беспечно все бросить и уехать? Это и само по себе в голове не укладывается, а то, что она при этом болела…

Алена хотела заверить его, что все в порядке, что ей действительно стало лучше и одной ей быть, собственно, не привыкать, но почему-то вдруг подумалось, что встревать не стоит. Что любое ее слово лишь еще больше накалит обстановку. Потому сидела и помалкивала, ожидая, когда наконец закончится этот тягостный ужин.

Жанна Валерьевна всхлипнула.

— Но тут же Макс еще оставался… — подал голос Артем.

— Ах, Макс! — саркастично хмыкнул папа. — О, тогда, конечно, не о чем беспокоиться! Я же ведь не знаю, на что этот подонок способен!

Потом повернулся к ней:

— Алена, скажи честно, он тебя обижал?

— Нет, совсем нет, — замотала головой она. — Мы хорошо ладили.

— Ладили, говоришь? Алена, дочка, послушай меня, не общайся с ним, избегай его по возможности. Я вот даже подумал и решил: права ты была, когда в другую школу просилась. Зря я тебя в его класс устроил. Он… От него всего можно ожидать. Это такой мерзавец!..

— Дима, зачем ты так? — со слезами в голосе воскликнула Жанна Валерьевна.

— А я не прав? — вскричал он. — Напомнить, может, что твой расчудесный сын учинил хотя бы только в этом году? Забыла его пьянки, его выходки? Забыла его девок бесчисленных, которых он не стесняется сюда приводить и заниматься всяким непотребством? А ты в курсе, как часто моему секретарю звонили и продолжают звонить из школы? От него все там воем воют!