Тот самый, единственный - Ребекка Уинтерз

– Я рада, что ты мне доверяешь. Я буду ждать тебя у катера. Удачи!

Он сжал ее руку, а потом зашагал к двери.

Она последовала за группой людей, которые только что сошли с парохода и направлялись в студию лорда Байрона. Она не предполагала, что снова приедет сюда.

Войдя в комнату, она вздрогнула. С туристами общались три монаха, одним из них был отец Джованни. Слава богу, он здесь и не видел Витторио! Пусть он священник, решивший посвятить свою жизнь Богу, но он остается любимым братом Витторио. Через двадцать минут туристы, с которыми беседовал отец Джованни, вышли из комнаты. Повернувшись, он увидел Джинджер. Она улыбнулась и подошла к нему.

– Отец Джованни, вы наверняка думали, что избавились от меня.

– Я очень рад снова вас видеть. Надеюсь, информация, которую вы получили, помогла вам.

Джинджер кивнула.

– Вот почему я вернулась. У меня появился шанс снова оказаться в Венеции, и я хочу узнать ваше мнение по другому вопросу, связанному с Байроном, чтобы собрать больше информации для Магды Кольер. Речь не столько о его сочинениях, сколько о его интересах.

– Я буду рад помочь, если смогу.

– У вас есть время сейчас или вы ждете другую группу?

– Я в вашем распоряжении.

– Спасибо. – Помня о том, что Витторио находится на территории монастыря, Джинджер приказала себе сосредоточиться и успокоиться. – Хорошо известно о Байроне как об отличном пловце и наезднике. Он со своим другом ездил верхом в Левант. В научных кругах в последнее время обсуждают Левант с точки зрения политики, а не только археологии и литературы. Как вы думаете, Байрон отправился туда, чтобы просто путешествовать? Или у него были политические мотивы?

Гаспар поднял голову.

– Вы задали потрясающий вопрос. Из его сочинений мы знаем желание Байрона свергать угнетателей. Я могу только предложить вам свое скромное мнение без каких-либо доказательств.

– Пожалуйста. Я хочу услышать, что вы думаете по этому поводу.

– Вы очень любезны. Посмотрите на эту карту.

Джинджер взглянула на нее.

– К 1947 году Левант представлял собой множество средиземноморских регионов к востоку от Италии. Во время своего пребывания здесь Байрон, не обладая знанием, которым обладаем сейчас мы, несомненно, считал эту область историческим регионом Сирии с ее многовековыми войнами. Я считаю, его интересы были политическими.

Она вздохнула.

– Это все, что я хотела узнать. Я с вами согласна. Он всегда был борцом. Я хочу, чтобы авторы сценария фильма о лорде Байроне акцентировали на этом внимание.

Он кивнул.

– Я восхищаюсь режиссером, который хочет показать Байрона одухотворенным человеком.

– Я тоже, отец Джованни. Он был гением, и у него были достоинства, о которых должен узнать мир. Я очень рада, что мы с моими подругами работаем над этим проектом. Моя жизнь изменилась после приезда в Италию, – продолжала она. – Для меня честь познакомиться с вами.

«И с вашим братом, которого я просто обожаю. Если бы вы только знали, что он делает прямо сейчас… Я люблю этого человека всей душой».

– Мне пора идти. – Ее голос дрогнул. – Вас ждут туристы.

Он по-доброму посмотрел на нее.

– Пусть Бог благословит все ваши начинания, синьора!

– Спасибо.

Прибыла очередная группа туристов. Джинджер покинула монастырь и вышла к катеру. Воспользовавшись временем, она отправила сообщения своему отцу, Черри, Зое и Эбби.

Витторио появился через полчаса. Он был мрачным, и Джинджер приуныла. Он явно торопился уехать из монастыря.

– Извини, что заставил тебя ждать, Джинджер.

– Пожалуйста, не беспокойся обо мне.

Они стремительно отчалили от пристани, и Джинджер решила, что лучше не задавать Витторио лишних вопросов. Подплыв к вилле, он заглушил двигатель, повернулся к Джинджер и взял ее за руку.

– Прости меня.

– Ты думаешь, я не поняла, что у тебя плохие новости?

Витторио вгляделся в ее лицо.

– Как прошел разговор с моим братом? Ты его разыскала?

– Он был в студии Байрона, где общался с туристами. Я подождала, когда он освободится, и мы поговорили. Все прошло хорошо. На самом деле он сообщил мне важные сведения, которые будут внесены в сценарий.

– По крайней мере, твой визит принес пользу.

– Что случилось, Витторио?

– Аббат в отъезде по церковным делам. Мне сказали, что я могу его подождать. Но потом стало ясно, что мне придется остаться там на всю ночь. Я не мог рисковать и заставлять тебя часами ждать меня у катера. Давай войдем в дом и отдохнем.

Витторио помог ей выйти из катера и снова взял за руку. Они вошли на виллу, он направился прямо на кухню, чтобы приготовить кофе. Джинджер уселась за стол. Витторио налил две кружки кофе и поставил на стол тарелку с печеньем.

– Ты знаешь утренний график своего брата? – спросила она.

– Молитва, занятия, а потом каждый приступает к своим обязанностям.

– Почему бы тебе не поехать в монастырь рано утром и не войти в боковую дверь? Если он увидит тебя, ты притворишься, что хотел навестить его, и он никогда не узнает правду.

Витторио слабо улыбнулся.

– Наверное, у меня получится.

– Конечно, получится. Но тебе надо расслабиться. Если ты позволишь, я приготовлю на ужин фриттату в стиле Коста-Меса.

Он вскочил со стула.

– Мне надо отлучиться минут на десять.

Когда он ушел, она принялась готовить любимый омлет и салат.

Витторио вернулся на кухню после того, как принял душ и побрился. Однако он хмурился.

Их взгляды встретились.

– Что случилось, Витторио?

Он поднял голову.

– Моя сестра только что прислала сообщение. Она с минуты на минуту прилетит на вертолете из моего офиса с плохими новостями. Без сомнения, Сиро сказал ей, что я здесь.

– Вероятно, это как-то связано с отцом Паолы?

– Понятия не имею.

– Я приготовила ужин. Поешь, пока она не прилетела.

За ужином Джинджер сказала, что уйдет в свою спальню, чтобы не мешать его общению с сестрой.

Он покачал головой.

– Она будет говорить в твоем присутствии.

– Ты уверен?

– Неужели ты не поняла, что я хочу, чтобы ты всегда была со мной? – Его голос дрожал от волнения.

Джинджер последовала за ним к задней двери. Открыв ее, он впустил Марию и поцеловал ее в щеку.

– Как я понял, у тебя серьезное дело, – сказал он.