Руки моей не отпускай - Татьяна Алюшина

Но получилось все достаточно банально и просто, как часто бывает, когда берешься за решение, казалось бы, невыполнимой задачи, а по ходу ее воплощения вдруг все складывается на удивление быстро и ладно.

Так уладилось и с устройством их встречи, по принципу довольно спорного утверждения о «законе пяти рукопожатий». Этот закон утверждает, что любой человек на Земле знаком с другим человеком через пять рукопожатий. То есть ты знаешь одного человека, тот знает еще одного, которого ты уже не знаешь, тот следующего и так далее, а пятый в этой цепочке жмет руку тому человеку, который тебе казался совершенно недосягаемым.

Как-то так.

Василий считал эту теорию, без сомнения, оригинальной и интересной, но все же весьма сомнительной и недоказанной, хоть в чем-то и назидательной, и склонялся к тому, что лучше все же иметь достойные знакомства и связи, чтобы через их «рукопожатия» добраться до нужного человека.

И, как говорят в Одессе, «их таки у нас есть!»

В семье Ярославцевых имелись вполне себе достойные родственники и близкие давние друзья, не самые последние люди и очень даже приличные знакомства. А у тех друзей и их приличных знакомых имелись свои не менее приличные и достойные знакомые, благодаря которым уже через три дня после того, как он увидел Асю по телевизору, Василий имел договоренность с человеком, работавшим непосредственно в «Останкино».

Звали его Егор Валюжный, и трудился он одним из руководителей телевизионного канала, правда, не того, на котором служила Ася Волховская, но это не имело ровно никакого значения в запутанных взаимодействиях телевизионной тусовки, совершенно недоступной пониманию человека со стороны.

К тому же, как выяснилось, Егор хорошо знал Асю и одно время, когда сам уже заканчивал работать в качестве репортера, а она только начинала, частенько пересекался с ней на важных, освещаемых телевидением мероприятиях и был в очень хороших, товарищеских отношениях с девушкой.

Валюжный взялся организовать встречу, предварительно тщательно выяснив повод, по которому с ней так настойчиво хотят встретиться, и узнав, что это в некоторой степени акт простой человеческой благодарности за неоценимую помощь, не поленился, уточнив у своего приятеля, сводившего Василия с ним, нет ли какого подвоха в этой встрече, показав себя человеком весьма осторожным и внимательным к мелочам.

Василий даже порадовался за такую опеку Аси ее коллегами, прекрасно понимая, что дураков-то хватает и людей не сильно адекватных тоже. И кто сказал, что они все где-то в низших слоях общества отсиживаются и на встречи со знаменитостями не рвутся? Уж поверьте, в высоких сферах их более чем достаточно и связи у них, как ни прискорбно, тоже имеются, и при случае они также могут выйти на человека известного, чтобы потешить свое больное эго.

Поэтому хорошо, что Валюжный столь тщательно перепроверил личность человека и повод, по которому тот хотел встретиться с известным репортером. Поручительства представлявшего Василия человека и официальная версия – отблагодарить за помощь – его вполне устроили. Пусть бы так все проверяли и охраняли Асю Волховскую от разных идиотов и неадекватов.

Это Ярославцев так, от нервов сейчас гонял в голове мысли-размышления, сидя в машине на парковке у телецентра в ожидании звонка от Егора Валюжного.

Нервничал. Ну а как? Конечно, переживал, куда денешься.

В машине стоял бесподобный, горьковато-сладковатый запах роз, лежавших на заднем сиденье.

В одном из своих интервью серьезному ботаническому журналу, когда ее спросили, какие цветы она предпочитает, Ася призналась, что любит не выращенные на разной химии, почти целлулоидные цветы, а наши отечественные натуральные, лучше вообще с садового участка в каком-нибудь поселке. Но самые любимые у нее – это южные, кавказские или крымские, настоящие имперские розы, раскрывшиеся круглыми шапками, такие перезревшие, не увядающие еще, а именно переспевшие, которые источают в этот момент своего цветения невероятный аромат и которые точно пора срезать с куста. А все остальные цветы предпочитает видеть в садах, а не в букетах.

Василия поразило своей изысканной красотой данное ею определение розам. Что-то было в этом утонченно женственное из позапрошлого столетия – «имперские розы…». Он понятия не имел, о каких таких особенных розах она говорит и существуют ли они в природе или это только понятие такое, но…

Но. У Ярославцевых в семье был-таки нужный специалист, который знал практически все о растениях и уж тем более о цветах. Его мама, Валерия Николаевна, ботаник и биолог по образованию, которая вот уже больше двадцати лет разводила в своем частном питомнике, являющемся частью их с отцом бизнеса, совершенно невероятные растения – от полевых незатейливых ромашек с васильками до экзотической юкки и цветов семейства бромелиевых. Кроме того, мама была знакома со всеми серьезными флористами России и зарубежья.

И сегодня днем, по маминой договоренности с друзьями-коллегами, Василий встретил в аэропорту посылку из Ботанического сада Крыма, в которой передали для него те самые имперские переспевшие розы.

Валерия Николаевна над ними поколдовала, чтобы растения пришли в себя после перелета, сложила потрясающий букет, написала инструкцию, как продлить их жизнь и сохранить подольше, и благословила сынка на встречу с его спасительницей.

И вот уже приблизительно с час он сидел в этом волшебном аромате, нервничал, передумывал всякие суетливые, отвлеченные мысли и наслаждался запахом этих бесподобных роз.

Запел смартфон в держателе на панели управления. Василий рванул его после первого же звонка.

– Да.

– Василий Степанович, значит, такой расклад, – начал с ходу по-деловому Валюжный. – Ты сейчас иди на проходную телецентра, там для тебя пропуск заказан. Тебя встретит девуля, такая брюнеточка симпатичная, и проводит к монтажной, где Ася работает, а там уже я вас встречу.

– Иду, – коротко отрапортовал Василий.

Девуля и на самом деле была симпатичной и брюнетистой и ужасно любопытной, всю дорогу о чем-то настойчиво расспрашивала Ярославцева, выведывала какие-то неведомые тайны, какие – он так и не понял, но уяснил для себя, что она симпатичная, да и только. И, по всей видимости, дальше-то и не продвинется при таком неуемном любопытстве и горячем желании владеть всей возможной информацией.

И снова себя одернул, от нервов думает тут бог знает о чем – о какой-то девице, которая прошелестела незаметным фоном и не имеет ровно никакого значения, а он вон размышлять принялся о пустых головах современных барышень. Бред.

Они достаточно быстро пришли, правда, совершенно немыслимым каким-то маршрутом через переходы, повороты, углы и этажи, он бы сам заплутал, это точно, но главное, пришли.

Егор Валюжный оказался интересным молодым мужчиной лет сорока, уже притершимся и свыкшимся с новой ролью начальника, но не манкирующим правилом оставаться на дружеской ноге с нужными людьми.

Василий был посланцем именно от такого весьма нужного и «хорошо» сидящего, где надо, человека и потому в разряд друзей правильного социального уровня и статуса входил без зазоров.