Самая неслучайная встреча - Дэни Коллинз

— Ты в последнее время общалась с ним?

— Нет.

— Это из-за него ты решила ехать в Нью-Йорк? Это он турист. Это из-за него тебя выкинули из дома. Ты действительно вышла замуж за меня для того, чтобы найти его?

— Это не твое дело, Ставрос.

— Ты моя жена.

— По договору. Ты получил что хотел.

Ей было все равно, что он сейчас думал о ней. Сегодня все должно было решиться.

— Я улыбаюсь всем твоим бывшим любовницам каждый раз, когда мы выходим в свет. Один вечер и ты можешь потерпеть.

— И не подумаю! Он обручен!

— Я просто хочу поговорить с ним. — Она шагнула вперед, чтобы взять свой телефон. — Отдай мне телефон.

Но он купил ей этот телефон, и она ничего не могла возразить.

— Хорошо, пусть он будет у тебя. Мы выходим или мне вызвать себе такси?

— Мы никуда не пойдем, ты солгала мне, Калли. Ты не сказала мне, почему хочешь поехать в Нью-Йорк.

— Потому что это не твое дело!

— Это в буквальном смысле мое дело! Я не хочу наблюдать, как ты подвергаешь риску мой бизнес, флиртуя со своим туристом!

— Ставрос, — твердо сказала она. — Это не обсуждается. Сегодня вечером я должна встретиться с Брэндоном.

Он засунул ее телефон себе в карман.

— Нет, ты никуда сегодня не пойдешь.

Отчаяние придало ей силы и уверенности в себе.

— Ты не помешаешь мне встретиться с Брэндоном, иначе я пойду к твоему деду и расскажу, что у нас фиктивный брак!

— О, если ты будешь мне угрожать, я посажу тебя на первый самолет в Грецию и расскажу деду все, что захочу!

— О, можно подумать, я там раньше не бывала! Как ты смеешь останавливать меня! Да, ты можешь выкинуть меня из дома! — Все перемешалось в голове Калли. Происходящее сейчас напомнило ей о той ночной сцене, когда отец выгнал ее из дома. — Ты тоже хочешь сказать мне, что ребенок умер? А затем опозорить меня?

Ставрос отпрянул:

— О чем ты говоришь? Какой ребенок?

— Мой ребенок! — закричала Калли. — Брэндон забрал его. Я шесть лет пыталась найти его, и, наконец, когда у меня появился шанс встретиться с ним, но ты…

Она разрыдалась. Тушь потекла с ее глаз, и черные от туши слезы попали ей на платье. Все было напрасно. Даже если она смогла успокоиться, то в таком виде она не могла предстать перед Брэндоном.

Она подняла на Ставроса взгляд, полный отчаяния.

— Я сделала для тебя то, что ты хотел. А ты… Твою драгоценную жизнь все должны охранять и оберегать от неприятностей! Ты такой же, как Брэндон. Да, я знала, я видела это, но все-таки…

Он в ошеломлении отдернул голову назад, как будто она ударила его в лицо.

— Я ненавижу тебя. Я ненавижу себя.

Он был растерян. Ребенок? В его голове продолжали звучать ее слова: «Твою драгоценную жизнь все должны охранять и оберегать от неприятностей!»

Его отец приказал ему плыть к берегу и сказал, что поплывет вслед за ним. Но не поплыл. Волны были высотой в три фута. Оглянувшись назад один раз, Ставрос не рискнул оборачиваться повторно. Его спасательный жилет сохранил ему жизнь, каждый раз выталкивая его к берегу, когда волны пытались затянуть его на дно.

Калли не могла знать, что своими словами она разбередила старую рану в душе Ставроса. Он был виноват в смерти отца, он знал это.

Каждое поражение означало для Калли начало новой надежды. Она не переставала верить, что наступит день, когда она встретит своего сына. А что ей оставалось еще? Сейчас, когда Ставрос сказал, что отправит ее обратно в Грецию, ей стало даже легче. Такис снова примет ее в свой дом, она увидит Офелию! Она была очень одинока в Нью-Йорке.

Она услышала шаги.

— Уже поздно. Я думал, что ты заснула, — сказал Ставрос.

Она устала. Она так устала!

— Я хотела спросить его, куда он увез Дориана. — Она говорила сухо и неэмоционально, равнодушно. — Я хотела узнать, где он сейчас. Вот и все. Я не собиралась с ним заигрывать или пытаться вновь сойтись с ним. Если бы у меня был выбор, я никогда бы не искала встречи с Брэндоном, но он единственный, кто может сказать мне, что произошло. Его адвокаты утверждали, что между нами ничего не было, но ребенок не может быть «ничем». Он не может сказать, что не знал, что я забеременела, или что он не знал, от кого я забеременела. Я позвонила ему и сказала, что жду от него ребенка. Он предложил выслать мне денег на аборт. Я отказалась. Тогда он предложил мне деньги за молчание. Он не хотел, чтобы его родители узнали об этом, но мой отец сообщил им, когда понял, что я беременна. Он вообразил себе, что они заплатят больше, чем предложил Брэндон, и мне кажется, что это именно так. Я не хотела денег, особенно когда они сказали, что должна буду отказаться от ребенка. Я думала, что Брэндон любит меня, что он захочет жениться на мне, но он захотел, чтобы я исчезла из его жизни.

— Но он же хотел ребенка? — Ставрос говорил тихо, ровным голосом, осмысливая факты. — Если он его забрал, значит, он хотел его.

— Для всех окружающих у него нет ребенка, поэтому я думаю, что он его не хотел.

— Но ты уверена, что он его забрал?

— Кто-то его забрал.

— Кто?

— Дориану было две недели. Я проснулась, когда услышала, что он плачет. Его не было в люльке. Я пошла на кухню и увидела там своего отца, он не спал, хотя было два часа ночи. Он сказал, что Дориан умер. Я выбежала на улицу и услышала шум отъезжающей машины. Наш дом находится рядом с частным аэродромом, и через пару минут я услышала звук вертолета. Отец стоял на своем, я начала плакать, а он выкинул меня из дома.

Ставрос грубо выругался:

— Это тогда ты спала на пляже? Как долго? Ты же только недавно родила ребенка!

— Такис подумал, что меня избил мой парень. Он хотел отвезти меня в полицию.

— Так почему же ты не пошла?

— Я была испугана, мне было стыдно. Моя мать говорила то же самое, что и мой отец. Она сказала, что Дориан в лучшем месте. Я обвинила отца в том, что он убил Дориана. И тогда он избил меня.

— Он избивал тебя? Часто? — Его голос дрожал.

— Мы знали, как вести себя, чтобы он не злился. Но в этот раз я была очень расстроена из-за Дориана.

— Калли, — его голос дрогнул, когда он наклонился над ней, — ты не виновата в том, что он тебя бил.

Калли вздрогнула, услышав его голос, и отстранилась от него.

— Такис отвез меня в полицию, когда я ему, в конце концов, все рассказала. На тот момент отец уже купил свидетельство о смерти на деньги Андервудов. Полиция отказалась проводить расследование. Такис отправил Андервудам несколько писем, но они заявили, что если у меня и был ребенок, то точно не от Брэндона.