Моя прекрасная принцесса - Ванесса Келли

— Мы ничего подобного не заметили, — возразила Сара. — И потом, вы такая изящная и грациозная, что не можете выглядеть неуклюже, даже если и вправду наступили ему на ноги.

— В отличие от меня, — добавила Гонория. — Я такая пышка, что просто не могу выглядеть грациозно, как бы ни старалась. — Она вздохнула и с тоской посмотрела на пары, выстраивающиеся для следующего танца. — Нечего и удивляться, что никто не хочет со мной танцевать.

— Что за чушь?! — воскликнула Сара. — Ты чудесно танцуешь. И не ты виновата, что мужчины слишком глупы и не видят этого.

— Нет. Они видят, как я неуклюже переваливаюсь, как…

Кузина сжала ее руку.

— Даже и не думай об этом, дорогая. То, что тебе сказали, ужасно. Ты должна забыть об этом.

— Я бы с радостью, — отозвалась Гонория. — Но это как раз из тех вещей, что намертво прилипают к тебе и не дают покоя.

— Кто-то нагрубил вам? — спросила Джиллиан.

Гонория попыталась небрежно пожать плечами, при этом моргнула несколько раз, словно сдерживая слезы.

— Если не хотите, не рассказывайте, — поспешно произнесла Джиллиан.

— Да вы все равно услышите об этом еще до конца бала, — угрюмо отозвалась Гонория. — Только пообещайте, что не будете смеяться.

— Поверьте, я с лихвой хлебнула сальностей и грубостей, — сказала Джиллиан. — Уж кто-кто, а я точно смеяться не буду.

Гонория кивнула.

— Я на минутку забыла, как, должно быть, все это тяжело для вас. Просто ужасно, правда?

— Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на сплетни, — ответила Джиллиан.

Сара быстро огляделась по сторонам. Стоявшие рядом были увлечены своими разговорами.

— Это случилось на прошлой неделе, в «Олмаке», — сказала она, чуть подавшись к Джиллиан. — Один из партнеров Гонории заявил: танцевать с ней все равно что с гернсийской телкой.

Джиллиан покачала головой.

— Простите, но я не понимаю, почему «с гернсийской телкой»?

— Потому что у моей семьи есть имение на острове Гернси, — ответила Гонория. Потом немного помолчала и добавила: — И потому что я жирная как корова.

Джиллиан пришлось сделать паузу, перед тем как ответить. Точнее, подавить вспышку ярости. Она услышала треск и сообразила, что сломала пластинку веера.

— Кто посмел сказать вам такое? — спросила она сквозь стиснутые зубы.

— Лорд Андовер, — сказала Сара.

— Он сегодня здесь?

— К несчастью, да, — ответила Гонория.

Джиллиан положила руку ей на плечо.

— Покажите мне его, как только увидите.

Гонория кивнула:

— Чтобы вы знали, с кем не надо танцевать?

— Нет, чтобы врезать коленом по яйцам, когда он меня пригласит.

Обе кузины уставились на нее, приоткрыв рты, с одинаковым потрясенным выражением.

Проклятье!

Джиллиан опять забыла, какие оранжерейные цветочки эти английские девушки. Она начала было извиняться, но девушки переглянулись и расхохотались. Джиллиан вскинула брови, но не удержалась и тоже засмеялась.

Гонория изо всех сил пыталась взять себя в руки.

— О, мисс Драйден, это самое чудесное выражение, которое я слышала в своей жизни. Честное слово, я отдала бы половину приданого, чтобы еще и увидеть, как это произойдет!

— Пожалуй, я бы отдала все, — сказала Сара. — Как жаль, что вы не можете это сделать.

«Могу и сделаю», — подумала Джиллиан, но решила, что вслух об этом лучше не говорить.

— Вы, леди, определенно развлекаетесь от души, — сказал лорд Лендейл, подойдя к ним. — Не поделитесь ли шуткой?

Кузины переглянулись и снова расхохотались.

— Боюсь, нет, — ответила за всех Джиллиан.

— Почему? — спросил маркиз.

— Это будет неприлично. По крайней мере, так считает моя бабушка.

— Вечно я пропускаю самые смешные шутки, — с деланым огорчением произнес он. — Ну что ж, надеюсь, я хотя бы смогу быть вам полезным. Не желаете пунша? Я как раз собирался найти лакея и попросить принести что-нибудь освежающее.

Сара улыбнулась ему:

— Это было бы чудесно, милорд. Спасибо.

Он поклонился.

— Для меня это удовольствие. Леди Сара, леди Гонория, я надеюсь, вы оставите мне по танцу? Это самое малое, что вы можете для меня сделать, раз уж я не услышу вашу шутку.

Обе девушки застенчиво улыбнулись. Пообещав быстро вернуться, Лендейл исчез в толпе.

— До чего приятный человек, — сказала Гонория и робко улыбнулась Джиллиан. — Вам очень повезло. Вы ему понравились.

Джиллиан пожала плечами.

— Возможно. Он мне тоже.

— Но не в том же смысле, — проницательно заметила Сара. — И я понимаю почему. Лендейл привлекательный и забавный, но герцог Левертон просто… ну… великолепен! Не могу вас винить.

Желудок Джиллиан подпрыгнул.

— Боюсь, у вас сложилось ложное впечатление.

— Вы уверены? — спросила Гонория. — Я не могла не заметить, что большую часть вечера он смотрел на вас.

— Это потому, что он помогает представить меня обществу. Вроде как покровительствует. — Джиллиан заставила себя рассмеяться, но получилось довольно жиденько. — Скорее всего он составляет в уме список моих ошибок, за которые потом будет читать нотации и делать выговоры.

— Правда? Какое странное занятие для герцога, — заметила Гонория. — Вы уверены?

Джиллиан подавила вздох.

— Совершенно уверена.

— Я надеюсь, его не интересует леди Летиция? — сказала Сара, вглядываясь в толпу танцующих. — Она просто ужасна.

Соблазн проследить за взглядом Сары был слишком велик. Джиллиан повернулась, и желудок ее еще раз неприятно подскочил. Герцог Левертон и леди Летиция танцевали. Как раз заканчивался вальс. Она прижималась к нему самым скандальным образом. Джиллиан не была ханжой, но сейчас с трудом подавила желание выскочить и оттащить от него эту чертову бабу.

— Не забудьте, что она замужем, — добавила Гонория.

Сара презрительно фыркнула:

— Как будто это когда-то мешало мужчинам.

Все три девушки молча смотрели на герцога и его партнершу. К сожалению, Джиллиан не могла понять по выражению его лица, о чем он думает. Когда Левертон хочет, становится чертовски непроницаемым. Похоже, это как раз такой случай.

Леди Летиция что-то серьезно и очень торопливо втолковывала герцогу, и казалось, что Левертон слушает ее не менее серьезно. Он даже кивнул пару раз, соглашаясь. По крайней мере, ее милость приняла это за одобрение, потому что прильнула к нему еще сильнее, почти прижалась пышной грудью.