Может, все сначала? - Дженнифер Фэй

Грейсон распахнул дверь. На нем были черные джинсы и не застегнутая рубашка. Слова застряли у нее в горле. До чего же он красив!

– Аннабель, что случилось? – Голос Грейсона вывел ее из ступора.

– Я… э-э-э… – Она вдруг поняла, что вряд ли стоит рассказывать Грейсону о письме. Она быстро спрятала конверт за спину.

Чем больше она узнавала Грейсона, тем больше убеждалась, что он так же осторожен, как ее отец и дядя. А вдруг он скажет королю? Она не хотела, чтобы это произошло, пока не узнает правду о смерти матери.

– Аннабель?

– Извините. – Она лихорадочно подыскивала слова, которые не вызвали бы у него подозрений. Она понизила голос: – Я хотела вам сказать, что спрятала записку. – Аннабель выразительно взглянула на часы. – Нам не пора?

Он нахмурился:

– Не думал, что вы так будете рваться на судебное заседание. Еще рано.

Она пожала плечами.

– Пунктуальность никому еще не вредила.

– Аннабель, вас что-то беспокоит. Поделитесь со мной, – попросил он.

Девушка растерялась. Как легко он угадывает ее состояние! В действительности она хотела рассказать ему о письме. Она ему доверяет.

– Есть кое-что еще, – тихо сказала она, оглядываясь по сторонам.

– Не хотите войти? – пригласил он.

Аннабель вошла и закрыла дверь.

– Я получила нечто странное по почте.

– По почте? Что же это?

Она протянула ему конверт.

– Будет лучше, если вы прочтете сами.

Грейсон прочитал записку и несколько мгновений молчал. Затем перечитал послание. Почему он молчит?

– Что вы об этом думаете? Это хороший знак, да?

– Что же тут хорошего? – взволнованно спросил он.

– Ну как же? Если бы мы не были близки к разгадке, автор записки не испугался бы, что мы доберемся до истины.

– А я думаю, что вы слишком легкомысленно отнеслись к письму, Аннабель. Оно содержит прямую угрозу вашей безопасности. Вы должны немедленно рассказать дяде и заявить в полицию.

Аннабель энергично мотнула головой:

– Ни за что. Это доказательство того, что мама не пала жертвой ограбления.

– Это еще одна причина, чтобы сообщить властям.

– Нет. Они не воспримут это всерьез.

– Наоборот, они позаботятся о вашей безопасности.

– Но они не возобновят расследование.

– Вы не знаете этого наверняка.

Она взглянула на него немигающим взглядом.

– У нас нет доказательств нечестной игры. Пока не найдем их, это останется между нами.

Грейсон глубоко вздохнул и запустил пальцы в волосы.

– Вы считаете, что мы найдем доказательства, прочитав записку, найденную за солнечными часами?

Она кивнула:

– Как только мы найдем доказательства, я обещаю обратиться в полицию.

– Я могу вам верить?

Аннабель улыбнулась:

– Умереть мне на этом месте.

– Ну это уж слишком, – улыбнулся в ответ Грейсон. – Но если я соглашусь, вы должны мне кое-что пообещать.

– Все, что угодно.

– Вы должны постоянно быть у меня на глазах. Я должен защищать вас, зная, что вам грозит опасность.

– Значит ли это, что мы будем делить постель и вместе принимать душ? – невинно поинтересовалась она.

Грейсон нахмурился:

– В любой другой ситуации я бы непременно ответил на ваши заигрывания. Но это очень серьезно. Надеюсь, вы понимаете?

Она все прекрасно понимала, но не хотела поддаваться запугиваниям анонима.

– Обещайте, что не будете спорить со мной и во всем будете меня слушаться, – настойчиво продолжил он.

– Перестаньте волноваться. Я не совершу ничего опрометчивого. Кроме того, вы всегда будете рядом, чтобы защитить меня. А сейчас нам пора.

– Что-то не так? – Голос Аннабель прервал размышления Грейсона. Они возвращались во дворец после окончания судебного заседания.

– Просто задумался.

– Вижу. Вы как-то притихли после того, как судья приговорил парня к испытательному сроку, – сказала Аннабель.

Это было не то, о чем он думал, но он промолчал.

– А вы считаете приговор справедливым? – в свою очередь спросил Грейсон.

Она пожала плечами:

– Выслушав версию обвиняемого, я поняла, что отчаяние может довести до совершения глупости.

Парень пытался помочь таким образом потерявшей работу матери. Он боялся, что им не на что будет жить. Ситуация не из простых.

Грейсон потер чисто выбритый подбородок.

– Я беспокоюсь о том, что парень не извлек урока. Попади он в тяжелую ситуацию снова, не уверен, что сможет принять правильное решение.

– Будем надеяться, что подобного не случится, – оптимистично заявила Аннабель. – Разве он не заслуживает шанса проявить себя?

– Полагаю, да, – ответил Грейсон и отвернулся.

Аннабель сверлила его взглядом.

– Вас еще что-то беспокоит. И я догадываюсь что.

– Правда?

Она прошептала:

– Это записка, да?

Грейсону был необходим глоток свежего воздуха. Он вышел из машины. Аннабель присоединилась к нему. Она смотрела на него в ожидании ответа. Ему нужно было найти правильные слова, чтобы она поверила в то, что он собирался ей сказать.

Он протянул ей руку:

– Давайте прогуляемся.

– Но нам нужно заняться запиской и подготовиться к балу…

– Это очень важно. Пойдемте. – Он мягко потянул ее за руку.

Они пошли в сторону королевского сада. Ему это было на руку. То, о чем он собирался ей рассказать, не предназначалось для посторонних ушей.

Яркое полуденное солнце искрилось в лепестках разноцветных цветов на клумбах и в изумрудной зелени кустарников и деревьев. Он никогда не считал себя любителем цветов, но королевский сад буквально завораживал красотой.

Когда они проходили мимо скамейки, он предложил присесть.

– Нам нужно поговорить.

– Я бы лучше занялась восстановлением записки, – робко предложила Аннабель.

– Записка подождет. У меня более неотложный разговор.

Прежде чем он примет решение, сообщать ли отцу или дяде Аннабель о грозящей ей опасности, он должен убедиться в том, что Аннабель серьезно ее воспринимает.

– О'кей. Я вас слушаю. – Аннабель посмотрела ему в глаза.