Сломленный принц - Эрин Уатт

– Ты закончила? – натянуто спрашиваю я.

Она подмигивает мне.

– О нет, милая. Я с тобой никогда не закончу. И, вообще, это только начало.

Она грациозно машет мне пальцами и, не оглядываясь, уходит по коридору.

Я наблюдаю за ней, гадая, в какое адское пекло я попала.

* * *

Во время ланча мы с Вэл сидим за столиком в самом углу, и я пытаюсь притворяться, что в мире существуем только мы вдвоем. Что очень сложно, потому что ощущаю на себе взгляды всех, кто находится в столовой, и жутко нервничаю.

Вэл откусывает от запеченного бутерброда с тунцом.

– На тебя пялится Рид.

Еще бы. Развернувшись, я замечаю его за столом, полным футболистов. Истон тоже там, но сидит в другом конце, а не как обычно, рядом с Ридом.

Я украдкой бросаю взгляд на Рида, пронзительные голубые глаза которого наблюдают за мной. Те самые, которые томно смотрели на меня, когда мы целовались. Которые вспыхивали ярким пламенем, стоило нам оказаться в одной комнате.

– Ты не собираешься рассказать мне, что между вами произошло?

Я отворачиваюсь от Рида и, засунув в рот немного пасты, непринужденно объявляю:

– Нет.

– Да ладно тебе! Ты знаешь, что можешь все мне рассказать, – не отстает Вэл. – Я – могила.

Моя нерешительность не вызвана недоверием. Но я не привыкла делиться личным. Мне гораздо удобнее заглушить свои эмоции. Но в глазах Вэл столько надежды, что я чувствую себя обязанной рассказать ей хоть что-то.

– Мы были вместе. Он облажался. Мы расстались.

Она кривит губы.

– Да уж. Кто-нибудь говорил тебе, что ты ужасная рассказчица?

Я морщусь.

– Пока это все.

– Ладно, не буду изводить тебя расспросами на эту тему. Но знай, что когда тебе захочется поговорить, я всегда рядом и готова выслушать. – Вэл откручивает крышку бутылки с водой. – Чем займемся сегодня вечером?

– Ты еще не устала от меня? – шучу я.

После неутешительной встречи с Люси я снова отправилась к Вэл, мы обожрались тортом и посмотрели все три части «Шага вперед». Истон ушел в середине второго фильма и уже не возвращался.

– Эй, я в печали, – она выпячивает нижнюю губу. – Ты должна отвлечь меня, чтобы я не думала о Тэме. Хэллоуин был нашим любимым праздником. Мы наряжались в парные костюмы.

– Ох, он опять пишет тебе?

Прошлым вечером от него пришло три сообщения, но Вэл оставила их без ответа.

– Постоянно. Теперь он хочет приехать, чтобы мы смогли поговорить лично. – Видно, как ей тяжело. – Разбитое сердце – просто отстой.

Как будто я не знаю.

«Вспомни черта» – мой телефон уведомляет о новом СМС. Я морщусь, увидев на экране имя Рида.

«Не читай!» – приказываю сама себе.

Но, как самая настоящая идиотка, конечно, читаю.

Хватит вести себя, как будто я тебе безразличен. Мы оба знаем, что это не так.

Я стискиваю зубы. Уф, самонадеянный козел.

На экране вспыхивает следующее сообщение.

Ты скучала по мне. Точно так же, как я скучал по тебе. Мы пройдем через это.

Нет. Мне хочется накричать на него, чтобы он перестал писать мне, но единственное, что я точно знаю про Рида Ройала, – он самолюбивый придурок и делает только то, что хочет и когда хочет.

И его следующее сообщение лишний раз доказывает это.

Брук была ошибкой. Это случилось до нашей встречи. Но больше никогда не повторится.

От одного вида имени Брук я с силой стискиваю телефон. И, не успев остановить себя, пишу то, что думаю.

Никогда не прощу тебя за то, что ты переспал с ней. Оставь меня в покое.

– Ты помнишь, что я еще здесь?

Язвительный вопрос Вэл заставляет меня виновато покраснеть. Я быстро засовываю телефон в сумку и поднимаю вилку.

– Прости. Писала Риду, чтобы он отвалил от меня.

Вэл смеется, запрокинув голову.

– Боже! Я так по тебе скучала!

Я тоже смеюсь, впервые за весь день по-настоящему.

– Я тоже, – я говорю чистую правду.

* * *

Когда звенит последний звонок, я более чем готова ко всем чертям убраться из школы. Мой первый день прошел так же весело, как пытка утоплением. Злобные смешки, перешептывания, ехидные подколы, недоброжелательные взгляды. Я хочу запереться в своей спальне, включить музыку и притвориться, что сегодняшний день вообще не наступал.

Я даже решаю не ходить к шкафчику. Закидываю сумку на плечо, пишу Вэл, чтобы она сообщила мне, придет или нет, и спешу на парковку.

И останавливаюсь как вкопанная, потому что у машины, прислонившись к дверце со стороны водителя, маячит Рид.

– Что тебе еще нужно? – огрызаюсь я.

Мне до смерти надоело, что он постоянно попадается на глаза. И я ненавижу его за то, как классно он сейчас выглядит. Становится прохладнее, его темные волосы взъерошены ветром, острые скулы покраснели от холода.

Его огромное мускулистое тело отрывается от машины, и он идет мне навстречу.

– Сойер сказал, Джордан цеплялась к тебе.

– Единственный, кто ко мне цепляется, – это ты. – Я одариваю его ледяным взглядом. – Перестань присылать мне сообщения. Перестань говорить со мной. Все кончено.

Он только пожимает плечами.

– Если бы я верил в это, то оставил бы тебя в покое. Но я не верю.

– Я заблокирую твой номер, – предупреждаю я.

– Я куплю новый телефон.

– Я поменяю свой номер.

Он фыркает.

– Ты и впрямь считаешь, что я не смогу его узнать?

Я прижимаю сумку к груди, прикрываясь ею словно щитом.

– Все кончено, – повторяю я. В горле щемит от накатившей боли. – Ты изменил мне.

– Я никогда не изменял тебе, – хриплым голосом отвечает Рид. – Я не прикасался к Брук полгода.

Он кажется таким искренним. А что если это правда? Что если…

«Не будь идиоткой!» – кричит мне внутренний голос. Уф. Конечно, он врет, а мне нужно быть умнее и не вестись на честное выражение лица и слегка дрожащий голос. Я все детство провела, наблюдая, как мама снова и снова влюбляется не в тех парней. Они лгали ей. Использовали ее. И как бы я ее ни любила, я ненавидела то, насколько глупой она была, когда дело касалось мужчин. Проходило несколько месяцев, иногда почти год, прежде чем мама понимала, что лживый подонок в ее постели не стоит потраченного на него времени, а я стояла в стороне и ждала, когда она возьмется за ум.