Брак по контракту - Татьяна Герцик

Стас прикатил через двадцать минут. Отнес пакеты на кухню и первым делом жизнерадостно похвалил сам себя:

– Вот какой я заботливый, экономный и хозяйственный! Не у каждой жены такой муж!

– Не у каждой, не у каждой, это точно! – иронично поддержала его Полина. – А почему ты так рано? Ты же работаешь до шести?

– Ну мне же нужно было в магазин успеть до наплыва покупателей. Наши дамы сказали, что после шести там не протолкнуться.

Полина представила себе, как она сообщает начальнице об уходе по такой дикой причине и скептически хмыкнула. Ее бы никто не понял. Хорошо быть начальником там, где руководит родной дядька. Да еще не просто дядька, а дядька, потакающий во всём.

Разобрала продукты, быстро накрыла на стол. Не особо надеясь на расторопность мужа, она еще днем сбегала в ближний магазинчик, купила все для ужина.

Поели. Стас благодушно похлопал себя по животу.

– Вкусно! – И с намеком уставился на жену.

– Я не десерт! – отрезала она сразу.

– Конечно, – мирно согласился он. – Сразу после еды нельзя. Вот через часик…

– И через часик нельзя! – холодно возразила она. – И вообще, сегодня у меня выходной день!

– Это как? – поразился он. – В нашем контракте никаких выходных дней не предусмотрено. Хватит с меня и критических дней, которые ты безбожно затягиваешь. Так издеваться над мужчинами нельзя!

– Кто тебе сказал?

– Это мое собственное ощущение! – Стас подмигнул ей. – И не спорь! Ты в мужских ощущениях все равно ничего не понимаешь!

– Конечно. Я же женщина. И, как слабая женщина, требую законный выходной!

Стас нахмурился.

– Как твой работодатель, я категорически против! Никаких выходных в служебное время! Ты завтра вообще на весь день уйдешь!

Полина вздохнула. Спорить не хотелось. Ничего, месяц уже прошел. И тут спохватилась. А в самом деле! Со дня свадьбы прошел ровно месяц! Быстро, однако.

Убрала на кухне, не используя посудомойку. Для чего ей крутиться практически пустой? В это время Стас вынул из коробки купленный накануне робот-пылесос. Настроил программу и запустил его по маршруту гостиная – спальня – кабинет – библиотека. Когда Полина зашла в библиотеку, он рукой проводил по полу, придирчиво проверяя качество уборки, и делал въедливые замечания пылесосу.

Потом принялся скептически рассматривать собрание сочинений Шекспира, держа в руках первый том.

– Вот скажи мне на милость, кто это читает? Для чего мамуля мне это сбагрила? Неподъемные совершенно!

Полина посмотрела на книги. Старые, тяжелые, они были изготовлены на века.

– Это, видимо, семейная библиотека?

Он пожал плечами.

– Ну да.

– Тогда это настоящая ценность. Здесь полно букинистических изданий. И да – я читала Шекспира. Не всего, но комедии точно все. С трагедиями напряг, над ними я уплакиваюсь.

Стас пораженно посмотрел на нее, не веря услышанному.

– Читала Шекспира? Серьезно? Н-да, я и не знал, что такие девушки еще есть.

Полина отобрала у него книгу и поставила на место.

– Хорошая у тебя библиотека. Надо будет почитать.

– Ладно, хоть на что-то сгодится. А то я на мамулю жутко сердился. Я от этих пылесборников изо всех сил отказывался, но она мне их все равно всучила. Ладно хоть не все отдала, половину себе оставила.

Он взял Полину за руку и потянул в спальню. Раздел, вынул из ящика комода узкий длинный футляр, открыл и надел ей на шею ожерелье из ровных крупных жемчужин.

– С нашим маленьким юбилеем! Тебе же оно понравилось? Ты на него еще в той лавке в Хошимине жадными глазами смотрела.

– А когда ты успел его купить? – Полина была поражена. Ей в самом деле понравилось это ожерелье из серебристого морского жемчуга, но цена обескуражила.

– Я просто подмигнул продавцу, он мне его и сунул, когда мы уже уходили.

– За бешеную цену?

– Я не такой дурак. Вдвое меньше, конечно. Это они америкосов надувают, а я ему шепнул, что мы из России. Он и скостил.

Полина пожала плечами. Она тоже заметила, что русским цену снижают чуть ли не вдвое. Но сочла это рекламным трюком, потому что при ней точно также скинули цену и японцам. Типа как эксклюзивно, из уважения.

– Нравится? – он обеспокоенно заглянул ей в глаза. Она кивнула. – Тогда где твоя пылкая благодарность?

Полина обняла его за шею и поцеловала.

– Неправильно! Вот как надо! – и он поцеловал ее так, что стало больно губы.

Продолжил он уже в постели, поэтому наутро Полина опять чувствовала себя уставшей и невыспавшейся.

Плотно позавтракав и выпив для бодрости побольше кофе, отправилась на работу. До офиса ее довез Стас, помахал на прощанье рукой и уехал. Целовать себя она запретила, боясь размазать губную помаду. Да и вообще не хотелось давать пищу для пересудов.

На работе все было как обычно. Коллеги с ее появлением встряхнулись, порасспросили, как и что, даже фото посмотрели на компе, а потом снова нырнули в работу.

Три месяца пронеслись, как один день. Полина потихоньку привыкала к такой интенсивной жизни. Стас командовал, она его по мере необходимости осаживала, но жили они мирно.

Близилось время маминого приезда. Со Стасом они так и не познакомились. Полина не хотела, чтобы мама сделала верные выводы, и всячески препятствовала их разговору по скайпу. По телефону они со Стасом, правда, пообщались, перебросившись парой вежливых фраз, но на этом все.

Полина хотела позвонить, узнать, когда ее встречать, но Ольга Михайловна позвонила ей во время обеда сама.

– Знаешь, доча, я здесь немножко задержусь, – ответила она на вопрос дочери, когда ее встречать. – У меня появилась возможность еще немного подлечиться.

Полина внимательно вслушалась в материн голос. Он был каким-то новым. Оживленным и радостным, со счастливыми нотками.

– Что случилась, мама?

Ольга Михайловна странно застеснялась.

– Знаешь, я еще не готова об этом говорить, не обижайся, пожалуйста. Давай попозже, ладно? У меня все хорошо, за меня не волнуйся. Пока! – и она отключилась, будто боясь, что дочь узнает больше, чем ей хочется.

– И что это было? – вопросила Полина небеса. – Что такое с мамой?

Небеса отвечать не пожелали. Она посмотрела на телефон, пожала плечами. Хотелось пройтись, подумать. Она вышла из офиса и медленно пошла по тротуару, бездумно глядя по сторонам. Начало апреля. Ручьи бегут, сугробы ноздреватого серого снега стремительно тают, на дороге лужи, не пройти не проехать. Весна, одним словом.

Полина шла, старательно обходя лужи и беспечно улыбаясь яркому теплому солнцу, когда кто-то властно взял ее за руку. Она обернулась, не понимая, кто бы это мог быть. Стас работал, во время обеда они не встречались.