Счастливчик - Николас Спаркс

Тибо позвонил по номеру, указанному в объявлении, и через пару часов услышал, как к дому приближается машина. Они, как водится, немного поговорили, и выяснилось, что хозяин двадцать лет отслужил в армии, а последние семь — на базе Форт-Брэгг. Дом, как он объяснил, принадлежал его отцу, который умер два месяца назад. Это хорошо, подумал Тибо, ведь дома как машины: если их регулярно не используют, они начинают приходить в упадок с ужасающей скоростью. Это означало, что интересовавший его дом, вероятно, до сих пор в порядке. Залоги арендная плата показались Тибо высоковатыми, но он очень нуждался в жилье, потому заплатил за два месяца вперед и внес залог. По выражению лица парня он заключил, что тот меньше всего ожидал получить сразу столько наличных.

Тибо провел в доме ночь с понедельника на вторник, разложив спальный мешок поверх матраса; во вторник он совершил изнурительную прогулку в город и заказал новый матрас в магазине, который согласился доставить его вечером, а потом еще купил кое-какие необходимые в хозяйстве вещи. Вернулся он с рюкзаком, полным простыней, полотенец и чистящих средств. Потребовалось еще две вылазки в город, чтобы заполнить холодильник и запастись тарелками, стаканами и другой утварью, а также пятидесятифунтовым мешком еды для Зевса. К концу дня он впервые с того момента, как покинул Колорадо, пожалел, что у него нет машины. Зато он обустроил жилье, и этого было достаточно. Теперь можно было отправиться на работу.

Со среды, когда он стал трудиться в питомнике, Тибо проводил большую часть времени с Напой, досконально изучая это место. Он редко видел Бет, или Элизабет, как называл он ее про себя. По утрам она, одевшись, уезжала на работу и отсутствовала до начала вечера. Нана говорила что-то об учительских собраниях. Неудивительно, ведь школьные занятия начинались на следующей неделе. Если не считать случайных приветствий, поговорили они всего один раз, когда Бет оттащила его в сторону в самый первый день и попросила присматривать за Наной. Он знал, что она имеет в виду. Было очевидно, что Нана перенесла инсульт. После утренних дрессировок она, казалось, дышала тяжелее. А на пути к дому сильнее прихрамывала. Это беспокоило Тибо.

Ему нравилась Нана. Она умела необычно строить фразы. Это забавляло его, и он недоумевал, когда она говорит серьезно, а когда просто играет, как в театре. Эксцентричная или нет, она была умная женщина, в этом никто не сомневался. У него часто создавалось впечатление, что она оценивает его, даже когда они просто беседовали. У нее обо всем было свое мнение, и она не боялась его высказывать. Как и не колебалась перед тем, как рассказать ему о себе. За последнюю пару дней Тибо многое узнал о ней. Она поведала ему о муже и питомнике, о том, как раньше дрессировала собак, о местах, которые ей удалось посетить. Она также интересовалась его прошлым, и он отвечал на вопросы о семье и детстве. Как ни странно, она никогда не спрашивала о его службе в армии или о том, воевал ли он в Ираке, что казалось необычным. А он и не стремился делиться такими сведениями, поскольку сам не испытывал желания об этом говорить.

То, как старательно Нана избегала этой темы, не желая узнавать, чем Тибо занимался эти четыре года, позволяло предположить: она понимала причины его скрытности. И возможно, даже то, что служба в Ираке была как-то связана с его появлением здесь.

Умная женщина.

Официально его рабочий день длился с восьми утра до пяти вечера. Но Тибо появлялся в семь и обычно работал до семи. Он не любил уходить, зная, что еще остались какие-то дела. К тому же Элизабет могла видеть его, когда приходила домой после работы. Близость ведет к дружбе. А дружба приносит успокоение. А каждый раз, когда ее встречал, он вспоминал, что приехал сюда ради нее.

За исключением этого, причины его пребывания здесь представлялись не вполне ясными даже ему самому. Да, он приехал. Но зачем? Чего он от нее хотел? Расскажет ли когда-нибудь ей правду? К чему все это приведет? На пути из Колорадо, размышляя над этими вопросами, он просто предполагал, что узнает ответ, если найдет женщину со снимка. Но теперь, когда он ее нашел, он приблизился к правде не больше, чем когда отправился в путь.

Тем временем он узнал о ней кое-что. Например, то, что у нее есть сын. Это его немного удивило: он никогда не думал, что такое возможно. Мальчика звали Бен. Похоже, он был славным парнишкой, по крайней мере насколько мог судить Тибо. Нана упоминала, что он играл в шахматы и много читал, вот, пожалуй, и все. Тибо заметил, что, с тех пор как он начал работать, Бен следил за ним, прячась за шторами или украдкой поглядывая в его сторону, когда находился с Наной. Но Бен держался от него на расстоянии. Он недоумевал, решил ли он это сам или по настоянию матери.

Вероятно, по настоянию матери.

Тибо знал, что произвел на Элизабет не самое хорошее впечатление на первой встрече. То, как он застыл на месте, когда впервые увидел ее, не сыграло ему на руку. Он знал, что она привлекательна, но выцветшее фото не передавало тепла ее улыбки или серьезности, с которой она его изучала, словно пыталась найти скрытые недостатки. Вспоминая об этом, он добрался до основной дрессировочной площадки. Мастиф громко пыхтел, и Тибо повел его к питомнику. Он приказал Зевсу сидеть на месте, затем запер мастифа в клетку. Тибо наполнил его миску водой, как и остальные, в которых воды не хватало, и взял из кабинета незамысловатый обед, что подготовил раньше. Потом он направился к речушке.

Ему нравилось там. Мутная солоноватая вода и тенистый дуб с низкими ветвями, покрытый испанским мхом, придавали пейзажу первозданный вид, которым наслаждались и он, и Зевс. Через деревья на расстоянии Тибо различил домик в ветвях и мостик из палок, связанных веревкой, который, похоже, собрал по кускам Кто-то, не вполне понимавший, что он хотел сделать. Как обычно, Зевс стоял по брюхо в воде, охлаждаясь, потом погрузил голову под воду и начал лаять. Сумасшедший пес.

— Что он делает? — раздался голос.

Тибо повернулся и увидел, что на берегу стоит Бен.

— Понятия не имею. — Он пожал плечами. — Лает на рыбу, наверное.

Мальчик приподнял очки.

— Он часто это делает?

— Каждый раз, когда мы сюда приходим.

— Странно, — заметил мальчик.

— Я знаю.

Зевс заметил Бена, удостоверился в том, что опасности для хозяина нет, и, снова погрузив голову в воду, залаял. Бен продолжал стоять на берегу. Раздумывая над тем, что сказать, Тибо откусил еще один кусок от бутерброда.

— Я видел, как вы приходили сюда вчера, — произнес Бен.

— Да?

— Я шел за вами.

— Понятное дело.

— У меня там на дереве есть домик, — вдруг сказал он. — Это мое тайное укрытие.

— Хорошо, когда есть такое место, — кивнул Тибо. Он указал на бревно рядом с собой: — Хочешь присесть?

— Я не могу подходить слишком близко.

— Не можешь?

— Мама говорит, вы чужой человек.